Глава 14

Глава 14

Артем Широков

16 лет назад

Я приехал к дому Паулины спустя двое суток после разговора с отцом. Два дня, что провел в особняке родителей, я не отвечал на ее сообщения, не брал трубку и сам ей не звонил. Мне было больно и стыдно. Я не хотел расставаться со своей девочкой, не желал ее терять, и даже мысли об этом приносили невыносимые мучения.

За это время я много раз говорил с отцом, пытался найти выход из трудной ситуации, просил друзей помочь. Но что я могу в свои 21? Ничего, как оказалось, стоящего сделать не в моих силах. Нет у меня ни власти, ни влияния, ни собственных денег.

Поднялся на ее этаж на ватных ногах, долго не решался позвонить в дверь. Дышал через раз, растирал ноющую грудину. Папа сказал, что это как пластырь. Рвать надо быстро.

– Артем? – обрадовалась моя девочка, когда открыла мне дверь. Она хотела кинуться мне на шею, обнять, но передумала. Напряглась. – Что случилось, Тем? Проходи скорее, не стой в подъезде.

Я прошел в маленькую прихожую, привалился спиной к двери и смотрел на Пашку молча. Она суетилась, нервно заправляла непослушные локоны за уши, кусала губы и ждала.

– Почему не раздеваешься? Артем? – позвала меня моя девочка еще раз. И даже рукой перед глазами у меня поводила. – Я тут пирогов напекла, как ты любишь. Ты не отвечал, а я нервничала, переживала… Что случилось? Неужели так сложно было написать хоть одну смс-ку? Я Давиду даже звонила, допрашивала его как ревнивая жена. Тем?

– Паш, нам надо расстаться, - с болью выдавил из себя я и глаза в пол опустил. Слышал, как сбилось дыхание Пашки. Ее изящная ладонь замерла у молнии моей куртки.

– Что? – переспросила Паша, явно не ожидая такого поворота событий. – Артем, о чем ты говоришь? П-почему?

– Я женюсь… на Эле Лихацкой, - ответил честно.

– А я…а мы… Мы же больше года вместе были, - не понимала Паша. – Артем, я же люблю тебя. Ты говорил, что любишь меня. Что мы поженимся… что дети у нас будут… и семья большая… Артем, что происходит?

– Прости, Паш. Так получилось, - мямлил я, отводя взгляд. Не мог смотреть на Пашу, не хотел видеть боль и разочарование в любимых глазах. – Ты это… живи себе дальше, счастлива будь.

– Тем, ты долбанулся? Тебе на тренировке последние мозги отбили? – шептала моя девчонка и я по голосу слышал, как ее истерика набирает обороты. – Жить дальше? Счастливой быть? Что значит ты женишься? Ты объяснить мне нормально можешь все? Какая Эля? При чем тут она? Мы же… мы же… ты же сам говорил, что любишь меня…

– Уже не люблю, - солгал ей и руку ее от меня отодвинул. Знал, что рву ее сейчас на части, но по-другому никак. Я искал выход все эти дни, но тщетно.

– Артем, я тебе не верю. Это все сюр какой-то! – закричала Паша, хотя обычно голос она никогда не повышала. А сейчас орала, пару раз ударила меня кулаками в грудь. – Расскажи мне все, расскажи! Это шутка такая? Розыгрыш? Пожалуйста, скажи, что пошутил!

Не думал, что самый сильный и сокрушительный удар в своей жизни получу от слабого женского кулака. Хотя на ринге били куда сильнее. Здесь – все тоньше и эмоциональнее. Физическая боль ничтожна по сравнению с душевной.

Я видел, что Паша не верит. Видел, как она сопротивляется. Нужно добить эти отношения и нас. Чтобы не мучились. Даже животных на охоте добивают сразу, чтобы не продлевать их предсмертную агонию.

– Успокойся! – рыкнул я на Пашу, и она притихла. – Брак между мной и Элей – дело давно решенное. Так нужно. Ты знаешь из какой я семьи! И ты не совсем подходящая для меня девушка. Да, ты мне нравилась. Да, мы встречались и хорошо проводили время! Но все, закончились эти игры, Паш! Мне жаль, конечно, но я женюсь на Эле. Паш…

– Пошел вон! – схватила за край куртки меня моя уже бывшая девушка. Она оттащила меня от двери, а я поддавался. Наслаждался ее последними прикосновениями и впитывал в себя всю горечь расставания.

– Паш, я не хотел…

– Пошел ты нахер, Артем Широков! – кричала Паша и выталкивала меня на лестничную клетку. Она не плакала, нет. Она смотрела на меня со смесью злости и разочарования. Дышала часто, заглядывала прямо в душу и срывала горло в крике. – И больше никогда не подходи ко мне! Игры у тебя закончились? Сволочь!

Дверь захлопнулась перед моим носом, отрывая меня от Пашки навсегда. Она не простит. Слишком гордая и знает себе цену. Не будет унижаться и бегать за мной, не будет плакать и искать мне оправдания. Я сам все разрушил, обидел ее и унизил. За минуту обесценил все, что мы строили с ней больше года.

Я спустился к своей машине, сел за руль и закурил. Закашлялся с непривычки, глаза заслезились. Наверное, от едкого сигаретного дыма. Точно от дыма…

В кармане звонил телефон. Дейв. Сбросил. Я хочу побыть один. Только я, совесть и мое «правильное» решение во благо семьи.