Глава 37

Поцелуй был издевательством. Поначалу болезненным, холодным. Потом горячим и сладким. И ещё позже… по-настоящему пугающим.

Казалось, будто моё сердце забилось быстрее, стало обжигающим и начало подниматься вверх.

А потом взорвалось светом прямо в горле.

И это казалось нормальным, правильным, естественным.

Пока я не задумалась и не вскрикнула отстранившись.

— Это уже слишком… Видеть вас не хочу!

Я не могла найти объяснения своим странным чувствам, поэтому решила, что Аластер в очередной раз решил поиздеваться.

Трепет легко было спутать с лихорадкой. Возбуждение с горячкой.

Я поспешила покинуть подвал. Он ничего не говорил. Не останавливал меня.

Даже жаль, что я не видела его лица, не чувствовала взгляда.

Он ухмылялся или щедро одаривал холодом?

Хотелось бы ясности, но даже такой малости мне, видимо, не полагалось.

— Как всё прошло? — Руби завиляла хвостом и весело клацнула пастью.

Она сидела на диване в гостиной. Напротив потрескивал камин. Я устроилась рядом, взяла лису к себе на колени и принялась усердно гладить.

— Когда ты волнуешься, ты дерёшь мне шерсть, — проворчала она. — Я так и знала, что нельзя тебя отпускать в подвал. Приличные мужчины не зовут лери в такие места. Ах, и всё же он такой красавчик… Если бы не это, я бы уже вгрызлась ему в лицо, — Руби говорила это с заразительным задором и игривостью. — А чего у тебя губы светятся?

— Что? — я беспомощно оглядела гостиную в поисках зеркала, но его не было. — Что значит светятся?

— Да просто светятся…

Руби приподнялась и начала лизать меня, будто пытаясь убрать с лица то, что ей не нравилось. Из-за шершавого языка было практически невыносимо это терпеть. Не говоря уже о щекотке.

Я смеялась и всё пыталась её мягко оттолкнуть, но ничего не выходило.

— Руби, ну, хватит! Что там может светиться?

— Уже ничего, — лиса облизнулась, и я с удивлением заметила остаток света на её языке, который тут же пропал. Как странно… — От тебя пахнет Аластером…

— Эм, ну… — при мысли о первом поцелуе в самой странной обстановке из возможных заалели скулы.

— Ты его убила, да? — грустно, но без осуждения спросила Руби, склонив голову в сторону, словно птичка.

— Убила?

— Убила и съела, — «улыбнулась» лиса, широко раскрыв пасть и растянув уголки кожи. — У тебя кровью пахли губы.

С ходу это действительно было сложно объяснить. И слава богам, что мне не пришлось. К нам подошёл Аластер с пледом и подносом, на котором дымились фарфоровые чашечки.

Он уже привёл себя в порядок, от моего удара не осталось и следа. И хоть я сама испугалась, смотреть в его красивое лицо без единого изъяна было жутко. Словно он не имел ничего общего с обычными людьми. Словно в нём не было ничего живого.

— Живой! — вопреки моим мыслям выкрикнула Руби.

Аластер поставил на кофейный столик поднос и неожиданно накинул мне на плечи тёплый плед.

— Чай поможет согреться. Он на травах. Чтобы не заболеть.

Мужчина выглядел задумчивым и вёл себя так, будто ничего необычного не произошло.

Меня это даже устраивало. Я хотела подумать и не могла себе позволить ещё одно потрясение за сегодняшний день.

— Хорошо, спасибо, лорд Хейл, — отозвалась нейтрально.

— Я отправил старика назад, у него сегодня был тяжёлый день. Оставайтесь здесь. Зайду к Агнессе. Узнаю, прошли ли вы испытание.

Я хотела брякнуть что-то вроде «Не стоит терять время, ведь и без того ясно, что я провалила испытание», но у меня просто не было на это сил.

И с каких пор Аластер вообще отчитывался передо мной, что сделал и что собирается делать?

— Можно я тоже пойду к этой Агнессе? — спросила Руби.

— Если пообещаешь не облизываться на неё, — усмехнулся мужчина.

— Я постара-а-аюсь.

Итак, лиса отправилась вместе с лордом узнавать мой приговор, а мне оставалось только потягивать чай и наблюдать за танцами пламени.

Ну, это я так думала…

«Ты красивая… — прозвучало где-то над ухом. Голос был низкий, хрипловатый, но точно женский. — Но этого недостаточно, чтобы войти в род Хейлов. Ты должна быть сильной, терпеливой. Хорошей матерью. Молчаливой женой…»

Я подняла голову и вздрогнула. Рядом с диваном стояла высокая и полная женщина в платье, которое вышло из моды много веков назад. Её белые волосы были уложены в высокую причёску, губы выкрашены в тёмно-алый, голубые глаза украшены стрелками едва ли не до висков.

Я точно знала, что она мертва. Но женщина не выглядела как типичный призрак.

— Вы Агнесса Хейл? — прошептала я. — Вы придумали все эти традиции.

— Разумеется, дорогая.

— Но… Аластер говорил, что вас невозможно увидеть, вы этим отличаетесь от других призраков.

«Ты и не видишь, — улыбнулась она игриво, — ты спишь. Вчера было тяжёлое испытание, очень важное. Ночью откровения с Аластером и твоей лисой. Утром отравление. В обед знакомство с бывшей невестой твоего жениха. Вечером смерть какого-то старика. И его воскрешение соответственно. Это если не вспоминать про фееричный поцелуй.»

Фееричный? Так ещё кто-то говорит?

«Ты устала и заснула, — продолжила Агнесса. — В этом нет ничего удивительного.»

Я кивнула, присмотрелась к ней и усмехнулась:

— А вы не похожи на покорную жену. Совсем.

Она посверлила меня взглядом несколько мгновений, а затем расхохоталась и достала невесть откуда трубку, которой тут же принялась дымить.

«Да, это так… Ну и натерпелся же мой муж от меня. Ты бы слышала наши ссоры! Южане учились пылкости именно у нас, говорю тебе!»

— Раз так, тогда зачем столько испытаний? Вы же знаете, что настоящая женщина может быть какой угодно, но только не покорной.

«Ну… Спасибо за комплимент, милая. Но мой муж знатно со мной помучался. Ушёл в могилу и потом приходил ко мне во сны, чтобы уговорить не умирать тоже число и месяц. Не хотел меня видеть после смерти. Такой милый… Ты слышала, как он умолял, ха-ха. Так о чём это я? Я не хотела, чтобы так же страдали мои сыновья. Они мне родные всё-таки. Кровь от крови. Поэтому с особой строгостью относилась к их пассиям. Вскоре мои требования стали традицией, а потом и обязательной подготовкой к брачному ритуалу. Без прохождения испытаний не будет и свадьбы, потому что не будет нужной энергетики. Это важно.»

— Так, значит, я не прошла? Умертвить старика — это ещё постараться надо, я понимаю. Но, может, вы дадите мне второй шанс? Поверьте, с детьми я веду себя иначе.

«А со стариками, значит, можно себя так вести? Топить их, м? Менять их жизнь на флирт! А-ха-ха-ха! Ты бы видела своё лицо! Да всем на него плевать. И испытание ты прошла автоматически, когда выяснилось, что детей тебе не предоставили. Аластер правда не зашёл ко мне, чтобы это узнать.»

— Правда? Но почему прошла, если я не показала себя?

«Я слышала ваш разговор ночью. Что ты пошла на этот брак ради своего брата. Это многое о тебе говорит. Я уверена, что ради своих родных сыновей ты будешь стараться ещё больше.»

— Спасибо…

Я хотела бы ещё поговорить с Агнесс, но она закашлялась дымом, и я из-за этого проснулась.

Чтобы узнать, что была уже не на диване в гостиной, а в объятьях Аластера. Он куда-то меня нёс.

Заметив то, что я проснулась, мужчина объяснил:

— Решил, что вам будет удобнее ночевать в спальне, но будить не хотел. Не знаю, как вы это сделали, но испытание засчиталось, как пройденное.

Ему повезло, что я была слишком сонная и ничего не ответила.

Стоило ему только ещё раз зайти в комнату Агнесс ещё до поездки к Алисии, и он бы понял, что испытание было пройдено ещё тогда.

— Не вижу радости на вашем лице, лери… — практически пропел мужчина.

Я была в шаге от того, чтобы попросить его заткнуться, даже несмотря на то, что это недостойное поведение для любой лери.

Но вместо этого неожиданно для себя сделала ещё более недостойную вещь…