Глава 38

На подходе к башне я обняла Аластера за шею и несколько мгновений бесстыдно рассматривала его идеальное лицо, платиновые волосы, острую улыбку, а затем и милый недоумённый взгляд.

Наши носы едва не соприкасались, губы были слишком близко.

На несколько мгновений я забыла, почему на самом деле собиралась за него замуж. Мне показалось, что не может быть никакой причины, кроме одной самой правильной и естественной.

В горле вновь застрял комок света.

Сердце отдавалось гулом в ушах.

Тудум-тудум-тудум…

— Табита… — выдохнул он.

Нет, не нужно этого пленительного голоса. Он сказал слишком много вещей, от которых всё хорошее должно было померкнуть.

Не надо ничего говорить.

Просто молчи, молчи, молчи.

И я... я не нашла ничего лучше, чем заткнуть его рот жгучим поцелуем. Будто на самом деле хотела ему укусить, сделать больно, ещё немножко, ещё чуть-чуть.

Но слишком, слишком, слишком быстро сдала позиции.

Ещё миг назад Аластер пытался угадать, что творилось у меня в голове. Сломалась ли я, сдалась ли? Или планирую его прикончить сразу после свадьбы?

Вместе с поцелуем он узнал мои мысли и больше не выглядел озадаченным.

Обжигающий поцелуй длился вечно, казалось, что он целовал меня прямо в сумасшедшее сердце.

И всё равно в спальне мы оказались слишком быстро. Аластер положил меня на кровать, не разрывая губ, навис надо мной, запустил пальцы в волосы, потянулся горячими пальцами за плечо, коснулся обнажённой спины, заставив сладко задрожать.

Притяжение, желание, чтобы он дольше оставался рядом, чтобы его поцелуи не прекращались, сменились холодным, колючим страхом.

Я испугалась, поняла, что потеряла контроль.

Аластер поцеловал за ухом и начал спускаться ниже по шее…

До меня дошло, он не собирался размениваться на романтические поцелуи и лёгкие поглаживания, о которых пишут в романах для благородных девиц…

— Аластер, пожалуйста… — я вцепилась в его сильные плечи. — Пожалуйста…

Было так хорошо, что я даже не могла понять, что именно он делал и куда целовал. Я словно вышла из тела. И весь мир стал сплошным удовольствием. Но…

Потом лорд Аластер Хейл решил ответить на мои стоны.

— Уже, — приподнялся остро угол порочных губ,  —  умоляешь меня?

Аааа! Я вернулась в тело за одно мгновение и почувствовала в себе все силы мира, чтобы попытаться его оттолкнуть.

— Прекратите это! — сказала твёрдо, без ужимок, чтобы он точно понял, что я не шучу. — Уходите.

Аластер попытался вновь поцеловать меня, но магию уже было не вернуть.

И хорошо, потому что мне было слишком страшно.

Я не была к такому готова.

Совсем.

Но с другой стороны злилась на него.

Как можно быть таким неуместно ухмыльчивым в такой момент?

Так бы и придушила…

— Мне казалось, что вы это хотели, — сказал он уже холодно.

В сердцах я сказала то, что звучало совсем не так, как было в голове:

— Может быть, это и хотела, — выдала, имея в виду нежность, свет, те чувства, что нас нахлынули. — Но не вас!

— Ясно, — ответил Аластер и больше не пытался вернуть прежний настрой. Он окинул меня взглядом в последний раз и вышел из комнаты.

Я спрятала лицо в подушку.

— «Хочу, но не вас…» Это же надо было такое сказать! А кого ты хочешь, Табита, а?

— Табита, — воровато забежала в комнату Руби, — ты сама с собой разговариваешь? Всё совсем плохо, да?

Она запрыгнула на кровать и завиляла пушистым белым хвостом.

— О… Ты вся им пропахла!

Я накрылась одеялом с головой, высунула руку и дотронулась до морды лисы указательным пальцем.

— Ни слова больше! Я собираюсь спать! Одна!

— А как же я? — голос Руби стал жалобным.

Тогда я высунулась из-под одеяла, вытерла слёзы и улыбнулась.

— И ты, конечно. Иди сюда.

Ночь была холодной, но с лисой под боком я сразу же уснула и проспала едва ли не до обеда.

Видимо, тело взяло своё за все прошлые лишения.

Я только надеялась, что не пропустила какое-нибудь новое испытание. Было даже интересно узнать, что ещё мне надо было сделать, чтобы доказать свою пригодность в качестве супруги Аластера.

Мы с Руби спустились в столовую, где сразу же появился завтрак от Валета. Крепкий чёрный кофе, булочка, козий сыр и персики. Это было похоже на то, что мы ели каждый день в усадьбе. С мамой и с Гарри.

— На Севере пьют чай, — заметила я.

— Да, — чопорно отозвался голем. — Это приказ хозяина. А это для вас, лери Руби.

Рядом с моей аппетитной тарелкой он поставил тарелку Руби со свежим трупом горлицы.

— Это подарок от Горациуса.

Ворон тут же появился, чтобы сесть на спинку стула и проворчать:

— Это ничего не значит. Хозяин потр-р-ребовал быть любезным.

— Вау! — лисица потёрла друг о друга передние лапки, подражая людям. — Приятного аппетита всем! Мне-то уж точно!

— Да уж… — я отодвинула подальше лисий деликатес и задумчиво принялась за свою порцию.

Все говорили об Аластере, но его самого нигде не было.

И с чего вдруг такое отношение ко мне?

Я опасалась, что он будет ходить надутый и мерзкий, как индюк. Или вновь будет пытаться как-нибудь уколоть.

Я допила кофе и напоследок прикончила два нежных, сочных персика. Руби всё ещё возилась со своей птицей. Вся её морда была в перьях и крови. Она могла себе этого позволить, ведь рядом не было никаких лордов и можно было «приспустить корсет», как всегда говорила моя мама.

Мама Табиты.

— Лери, лорд Хейл ожидает вас в своём кабинете, — объявил Валет.

Сначала убедился, что я поела, потом так официально позвал к себе…

Это намёк на то, что он всё-таки собрался отправить меня домой?