Глава 43

— Дядюшка, что вы здесь делаете? — охнула я и машинально позволила себя обнять.

Мы обменялись поцелуями в щёки. Так было заведено у родственников и близких друзей на Юге.

В какой-то момент он почти коснулся моих губ, и я вздрогнула.

Вернулся старый, мерзкий и холодный страх. Настолько потаённый, что я никогда, никогда, никогда не облекала его в слова.

Вернулась паранойя.

Это был мой дядюшка. Грубоватый, но по-мужски красивый, высокий, статный. Он любитель за бокалом вина рассказать несколько баек, любитель неприлично пошутить и раз в несколько дней подымить на крылечке. В его тёмных волосах был золотой оттенок, в жестах читалось тепло, а не холод. В плохие недели, когда мы были в шаге от голода, когда задерживали выплаты за пользование нашими землями или когда разбойники перехватывали нашу поставку с вином или овощами и нам ничего не доставалось, он всегда приезжал. И никогда с пустыми руками. Дядюшка Тортон утешал матушку, в повозке привозил свинину, сыр и прочие дары со своих угодьев. Всегда помогал деньгами, покупал мне приличные платья, дарил кашемировые перчатки… Наставлял и матушку, и меня.

Разве мог он на этот раз принести мне вместо поддержки беду?

И почему странный взгляд, что я раньше замечала лишь иногда, теперь стал ярче?

Словно отношение Тортона ко мне подсвечивала иная обстановка. В холодном замке будущего мужа прикосновения дядюшки чувствовались отчётливее, чем в тёплой маленькой усадьбе, семейном гнёздышке, частью которого был дядя.

Но теперь он здесь.

И здесь он был лишним, инородным элементом.

— Ты выглядишь взбудораженной, — прошептал Тортон, — он приставал к тебе?

Разумеется, я ничего не ответила.

Мне казалось, что мой вид не настолько экстравагантный, как его присутствие здесь.

Впитав мою реакцию, мужчина усмехнулся и прошептал:

— Я просил ему подыграть, Табита. Но без фанатизма.

Я нахмурилась и поспешила предупредить:

— Аластер знает о том, что Гарри болеет. И он согласен помочь. Но это не значит, что я продолжаю подыгрывать. Брак будет настоящим.

Мне нужно было сказать, что мой жених узнал правду, чтобы дядюшка не разыграл не ту карту и не напомнил в очередной раз Аластеру, что я приехала к нему с умыслом.

Тортон изменился в лице.

Настолько, что мне пришлось отступить на шаг.

Я никогда раньше его таким не видела.

Таким злым.

— Вы должны понимать, — послышался приближающийся голос Аластера, — как это выглядит. Подобные визиты планируются месяцами. Если вообще планируются. Вы прекрасно знаете, что у меня есть право не принимать вас на своей территории. Север верен короне, пока корона не вмешивается в дела Севера. А вы ворвались в мой замок среди ночи, сорвав дверь с петель.

В столовую вошёл не только лорд Хейл, но и Эрнест Великий в дорогом дорожном плаще. Король Файрэ-Лиры. Высокий, красивый, но с по-детски полными губами, будто обижено надутыми. Он выглядел самым юным из всех мужчин. За его плечами стояли слуги.

Тут я окончательно уверилась в том, что у нашего романтического ужина не будет продолжения…

— Лорд Лайтери столько рассказывал о своей племяннице, — Его Величество улыбнулся и окинул меня внимательным взглядом, — а я ведь чувствую причастность к этой семье после того, как устроил вашу помолвку. И так как вы вряд ли мне её покажите после свадьбы, я хотел полюбопытствовать до. Строго говоря, я приехал к Табите, а не к вам. И смею вас заверить, что не буду надоедать вам политикой. В конце концов, у вас скоро настанет самый важный день в жизни.

— Пока это не её дом, так что заявление, что вы приехали к ней — пустое. Она здесь гостья, — отрезал Аластер. — Когда этот дом станет её, вы всё равно не сможете остаться, потому он останется и моим.

— Это так грубо, — заметил король. — А вы совсем такой, каким я вас представлял, лорд Хейл.

— Послушайте, — начал дядюшка Тортон, разглядывая Аластера, — лери Табита всю жизнь будет в вашем распоряжении в отрыве от своей семьи. Дайте ей побыть рядом с семьёй до свадьбы… Сколько, кстати, осталось дней?

— Три, — ответил Аластер мрачно. — Я уже пригласил её матушку и брата прибыть сюда. Не ради сентиментальных целей, но чтобы узнать, что за болезнь настигла мальчишку. Он с вами?

Дядюшка ответил не сразу. Он любил интриговать и действовать на нервы.

— Что с ним? — выступила я вперёд. — Пожалуйста, скажите, что он жив…

— Он жив, — улыбнулся Тортон. — Но ему стало хуже, и пока поездка невозможна. Сами понимаете, как тряска может ухудшить состояние при лихорадке. Его привезут, как только ему станет лучше. Мы все надеемся, что Гарри успеет вовремя.

— Вы должны его привезти, — отрезал Аластер.

Он будто хотел убедиться в том, что Гарри действительно болен.

Что мои слова — не ложь.

Лорд имел на это полное право, но мне почему-то всё равно стало больно. Я ужасно устала от его недоверия, хотя и не имела никакого права на эту усталость.

Он подошёл к окну и застыл в напряжении. Я подошла к нему и ахнула.

— Там ведь поместье лери Алисии?

Вдали разбушевалось пламя, которое не гасил даже дождь.

— Да. Мне нужно идти.

Я машинально схватила его за рукав.

— Я с вами…