Глава 51

— Поэтому я и злюсь, моя Табита. Ты должна была держать дистанцию, чтобы потом не испытать боли и мучений из-за такого выбора. Я желаю тебе добра, понимаешь меня? — он попытался ко мне подойти и протянуть руку, должно быть, чтобы коснуться моего лица.

Но я отшатнулась.

— Я не смогу, — на негнущихся ногах дошла до кресла и упала в него. — Нет…

Слёзы сами собой потекли по щекам.

Перед глазами тут же пронеслись моменты, когда проглядывалось, что Аластер в беде. Что он ужасно одинок в своём отчаянии. Что ему нужна помощь.

Если не зацикливаться на себе и своих обидах, таких моментов можно вспомнить даже больше, чем его язвительных ремарок.

Сколько раз я мысленно пыталась его прикончить?

Кто же знал, что мне правда придётся…

— Ты должна взять себя в руки. Он скоро вернётся и не должен ничего заподозрить.

— Должен быть другой способ… Я не верю, что только так…

— Его нет, — отрезал Тортон.

Я подняла на него острый взгляд.

— Если дело только в Гарри, то почему сюда приехал король? Связано ли это с пропажей остальных Хейлов?

— Что? — дядя со смехом сел напротив и снова приложился к бутылке. Это меня пугало. — Хочешь, открою тебе секрет, Табита? Я давно работаю на корону. Поставляю во дворец мясо и овощи. И выполняю другие поручения. Когда случился переворот и корону возглавила другая династия, я был на стороне Эдгара, помогал ему занять престол. Он пообещал мне услугу и с охотой отозвался на просьбу сосватать тебя и Аластера. Ты не отвечала на письма, я беспокоился. Ожидал, что Аластер будет из кожи вон лезть, чтобы тебя прогнать. Эдгар хотел сказать ему лично, что ничего не выйдет. К политике или трагедии Хейлов это не имеет никакого отношения. Приходится выбирать, Табита, что дороже: своя семья или чужая. Я поклялся защищать тебя, твою мать и брата. И если для этого потребуется убить Хейла… я пойду на это. А ты?

Я покачала головой, запустив пальцы в собственные растрёпанные локоны.

Как же так? За что мне это? Почему я должна так с ним поступать?

И как могу этого не сделать?

Как можно выбрать плохо знакомого мужчину, который ещё несколько дней назад меня презирал, и позволить ни в чём не повинному мальчику умереть?

Мальчику, которого я нянчила с самого детства.

Который любил меня и переживал больше всех, когда я собиралась на Север.

— Хочешь, скажу то, что тебе поможет? — улыбнулся Тортон. — Он страдает каждый день. Он потерял свою семью, и это его сломило. Он не способен управлять Севером. Рано или поздно его убили бы свои же. Такие люди не задерживаются надолго у власти. Он сам это понимает. Ему нечего терять. И эта смерть — милосердие для него.

Я поднялась и, пошатываясь, направилась к двери.

— Оставьте меня, — бросила, не глядя на него. — Не трогайте…

— Ты не должна ничего ему говорить. Собой он не пожертвует, и другой выход не найдёт. Скорее убьёт тебя. И едва ли я успею тебе помочь, душа моя. Не рискуй ни своей жизнью, ни жизнью Гарри. Мальчик безвинен, а Аластер безнадёжен.

— Замолчите.

Тортон нисколько не обратил на это внимания и сладко продолжил:

— На твоей стороне король, разве не слышала? После всего мы вернёмся домой. Я устрою твою судьбу самым лучшим образом. Ты будешь жить лучше принцессы. Он тебя недостоин. Разве не видишь?

У двери я обернулась на него.

— Заткнитесь! — крикнула. — Вы уже достаточно отравили меня своим ядом…

В ответ Тортон хищно усмехнулся.

— Я на это надеюсь.

Я шла по коридору, словно призрак.

Если бы нужно было отдать за Гарри свою жизнь… я бы сделала это не задумываясь.

Но убить другого?

Уничтожить последнего из рода Хейлов и жить дальше?

«Как принцесса»…

Это невозможно.

Разные мысли сначала перешёптывались, затем начали кричать. У меня ужасно разболелась голова. Чувство было такое, словно я сходила с ума.

Поэтому даже не сразу поняла, с кем столкнулась в коридоре.

И вздрогнула, когда до меня всё-таки дошло.

Надо мной нависал Аластер. Часть его лица была залита кровью, она стекала и с ладоней, словно он ужасно сбил костяшки пальцев.

— Что с тобой? — я вцепилась в его плечо.

Но он всем видом дал понять, что не настроен на беседу.

— Отойди, мне нужно идти, — бросил холодно.

Я не смогла сразу же его отпустить.

— Тебе помочь?

Он посмотрел на меня так, словно мог ударить.

Я чувствовала себя ужасно виноватой и мерзкой после разговора с Тортоном, поэтому отступила.

Мы разошлись. С удивлением я обнаружила, что в ладони пульсирует энергетический шарик зеленовато-синего цвета.

Это была его магия?

Видимо, я слишком разволновалась из-за разговора с Тортоном и своего ужасного дара и случайно забрала частичку силы Аластера.

Неужели он ничего не заметил?

Я обернулась: лорда позади уже не было. Хотелось рвануть за ним следом, но я подавила в себе этот порыв.

Он был так зол и несчастен…

Как бы он отреагировал на мои слова?

Даже если бы он не навредил мне, что бы мы делали, если бы другого способа спасти Гарри не было?

Пришлось бы позволить ему умереть.

От одной мысли об этом разрывалось сердце.

Я сама не заметила, как забрела в заброшенную оранжерею. В желтоватой траве виднелись самые стойкие цветы и овощи, но выглядели они болезненно. В самом центре росла яблоня. Земля вокруг была холодной и сухой, словно камень. Плодов у дерева не было. У сплетения корней лежала птичка. Она выглядела так, словно только что спустилась с ветки и прилегла…

Но на самом деле была мертва.

Я взяла пернатый трупик на руки, погрела в ладонях и позволила магии Аластера напитать его. Через несколько мгновений забилось маленькое сердечко. Птичка встрепенулась и вылетела из моих рук.

Я слабо улыбнулась.

На землю упала слеза.

Позади раздались тяжёлые шаги…

— Как ты могла? — резанул по ушам знакомый голос.