Эпилог

Вместо свадебного путешествия судьба сулила нам войну.

В постели Аластер водил пальцами по тёмному полотну моих волос. Вторая рука лежала на моей талии. Большой палец поглаживал живот.

Над нами всё ещё нависала необходимость поспешить с первенцем.

Мы не сомневались, что всё получится, потому что были истинной парой.

Больше переживали из-за того, что малыша будет трудно уберечь в водовороте событий, которые нам предстояли.

Хотя я и надеялась втайне, что всё решится само собой.

— Прости, — улыбнулся Аластер, его глаза мерцали, словно два серебряных огонька, — я предупреждал тебя о врагах. Но не мог предположить, что придётся сражаться с короной открыто.

— А ещё меня ненавидят северяне, — усмехнулась я. — Ведь меня воспитывало вероломное существо. И вообще, всё из-за меня…

— Те, кто так думают — глупцы. Я больше опасаюсь тех, кто думать умеет.

Он притянул меня к себе и поцеловал в шею.

Такого притяжения, такого тепла и внимания от него я не чувствовала никогда раньше.

— Знаешь… — выдохнула. — Даже если весь мир будет против меня — мне всё равно. Главное, что ты рядом. Ты же мне веришь?

— Всегда.

В разговорах и ласках мы провели время до самого рассвета. После того как встретили вместе восход, пришлось расставаться.

Я немного поспала и после пробуждения принялась намывать комнаты замка и наводить порядок во дворе. На следующей неделе должны были собраться гости. Валет весь день занимался заготовками на зиму. А Руби вместе с Горацием на пару уничтожали вредителей: крыс, мышей, кротов и жуков.

Вместе с лордом Адамом Вольтом Аластер отправился объезжать границу Юга и Севера.

Много лет никто не мог найти следов семьи Аластера, но невольная наводка Тортона очень помогла.

Но может быть, и с ней раскопки заняли бы долгие месяцы, если бы не внезапное появление людей короны к западу от границы. Всем стало ясно, что Его Величество собирался замести следы.

Стоило ли говорить, что из отряда лишь один человек остался в живых? И то лишь для того, чтобы стать гонцом, которому наверняка решат отрубить голову за плохую весть.

Аластер раскопал место, где лежали кости его родных. Увидев это своими глазами, Адам Вольт окончательно поверил в сломанный план Его Величество. Мужчины, наконец-то, примирились.

Они не могли обойтись без мести. Им хотелось разодрать Эдгара в открытом бою. Но всем было понятно, что это невозможно. Силы короны перевешивали, если речь шла о войне на территории Юга, Запада и Востока. Другое дело, если сам Эдгар решит ввести войска в северные земли.

Там их встретят хроно.

Не самые гостеприимные из существ…

Вот только даже в таком случае пострадают невинные люди. А народ севера и без того малочисленный.

Переговорив с Адамом, Аластер решил отправить Эдгару ультиматум: либо Север перестаёт быть частью королевства, либо война со всеми вытекающими.

И, уж конечно, все узнают, как грязно играет новая власть.

Лордам Юга, Запада и Востока стоило бы задуматься… Неизвестно, чьим детям, жёнам, матерям Эдгар Великий ещё перережет глотку в ночи, связавшись с фэйри.

Сотрудничество с представителем этого народца выдаёт в нём недальновидно правителя, с которым вся корона придёт к упадку.

В ответ Его Величество, конечно, отказался признавать свою вину и настаивал на том, что история с Тортоном — чистый вымысел сошедшего с ума лорда Хейла.

Он хотел, чтобы всё оставалось так же, как было.

Совету северных лордов предстояло вести долгие переговоры. Все понимали, что это может занять месяцы или даже годы.

— Чем дольше он отрицает, — сказал лорд Вольт, — тем больше он подмачивает собственную репутацию. Я знаю, что и на Юге, и на Западе есть недовольные сменой власти лорды. Посмотрим, быть может, драконы сожрут самих себя.

Политическая обстановка была зависше-напряжённой.

Мы были готовы к любому исходу. И вместе с тем слишком заняты делами Севера и нашей собственной семьи.

Аластер вернулся, и мы со всеми почестями похоронили его родственников. Оставалось только надеяться, что через несколько месяцев он, наконец-то, сможет с ними поговорить.

А они допросят дух Тортона, ведь мы должны были знать подробности его плана. Чтобы больше никогда, никогда, никогда ничего подобного не допустить.

На День Нечисти пришлось собрание северных лордов в замке Аластера. Но оно было вечером, а утром мы решили устроить небольшую потешную церемонию для Руби.

Украсили арку цветами, позволили ей надеть платье и шляпку и пойти к Алтарю вместе с Аластером. Она вылизывала его лицо, а он мужественно терпел.

— Вот и нормальная свадьба! Жду не дождусь, когда смогу рассказать об этом Пистончику!

— Пистончик? — удивились мы. — Это кто?

— Мой друг, — усмехнулась Руби, лизнув Аластера в нос. — Лесной лис.

— К тебе приходит какой-то лис-мальчик? — прошептала я.

— Ага…

— Что за мальчик? — прищурился Аластер.

— Кажется, у нас намечаются лисята… — прошептала я ему на ухо.

— Но у неё свадьба со мной, — усмехнулся он, ещё до конца не поняв, что происходит.

А я всё поняла.

Всё так, как и должно быть.

Я только не ожидала, что это случится так скоро.

— Нет, — прошептал Аластер, положив ладонь на мой живот. — Уже?

Я обняла его за шею, прижалась к нему всем телом. Без слов.

Внутри меня уже билась маленькая жизнь.

На протяжении беременности кто-то из фамильных животных, либо со стороны мужа, либо со стороны жены, начинает чувствовать свою магическую пару и видится с ней.

Это не настоящие животные из леса. Это настоящая магия в их облике.

Где-то на середине беременности лери у животных начинается гон, они пропадают на несколько дней и возвращаются в интересном положении.

Чтобы в день рождения наследника подарить ему самого главного в жизни друга.

Ворон мог найти себе даму сердца на несколько месяцев, но такая честь выпала Руби. А это означало, что династия лисиц Лайтери будет продолжаться уже под крышей замка Хейлов.

— Мы скоро станем мамами! — Руби начала скакать вокруг нас с Аластером.

Собрание северных лордов прошло неплохо. За ужином я постаралась расположить к себе семьи, с которыми мне предстоит общаться ещё долгие годы. Конечно, они были полны скептицизма в мою сторону. И одной шарлоткой этот лёд было не растопить.

Но начало я положила.

О ребёнке мы решили раньше времени никому не говорить ради безопасности.

Точно так же, как решили не рассказывать ничего моей матери и брату в переписке. Вместо этого попросили их приехать якобы на несколько дней. Но, скорее всего, им придётся остаться на Севере.

Это решение непростое. С одной стороны, на Юге их в любой момент могла настигнуть месть короля. С другой стороны, здесь им тоже никто кроме нас не был бы рад.

Но здесь мы могли бы их защитить.

— Алисия прислала мне весточку, — сказал Аластер. — Она в порядке, но больше не вернётся во владения короны. И на Север тоже. Её земли переходят ко мне, мы могли бы восстановить хотя бы часть особняка после пожара и поселить туда Эдну и Гарри.

Я согласилась с надеждой, что согласится и моя семья.

Природа и нравы Севера будут им слишком непривычны, но этот край можно было полюбить.

Мы с Аластером разделили заботы.

Он узнал тайну исчезновения своей семьи и нашёл человека, которому можно доверять. Это придало ему сил. И он с напором взялся за свои обязанности главы совета лордов.

Я же больше занималась делами нашей семьи. Выяснилось, что мы действительно находились в финансовой яме. Но не было никаких причин думать, что из неё нельзя было выбраться. У меня было сразу несколько вариантов развития событий. Мне нравилось об этом думать.

Тем более что перестраивать экономическую систему нужно было на всём Севере. Если мы отрежем себя от короны, большая часть продуктов и вещей станет нам недоступна. Нужно было уже сейчас думать о том, чем заполнить бреши.

Я всё ещё была женщиной в мире властных мужчин. Но мою жизнь в браке сложно было назвать скучной.

Большинство собраний проходили в замке. Я обслуживала стол, поэтому была в курсе всех новостей. После мы с Аластером могли часами обсуждать тезисы тех или иных лордов.

Он видел во мне не только жену, которая должна рожать детей, готовить и убирать замок, но и верного соратника.

Трудности, о которых говорил Аластер, на поверку оказались не так трудны.

На место постоянной вины, постоянного чувства, что я всех обманываю, пришла ясность. И смысл.

Помимо серьёзных решений и обсуждений и тихих, трепетных моментов единения мы с Аластером любили выбираться в город и эпатировать окружающих одним своим присутствием.

Со временем все привыкли к Руби и ужасно её полюбили.

Все женщины стремились подозвать её к себе, чтобы обменяться сплетнями.

Что касается меня… плеваться в мою сторону стали реже. И это уже было большим прогрессом.

— Когда-нибудь они смирятся с тем, что главная женщина Севера — южанка, — усмехнулся Аластер. — А пока это даже забавно.