Глава 7

Табита.

— Совет номер двадцать девять, — прочитала я громко, стараясь ради Руби, которую только книжка, подаренная матушкой, и успокаивала. — С мужем своим нужно всегда соглашаться. Никогда нельзя спорить, никогда нельзя даже намёк давать, что он может быть не прав. Муж прав всегда. Если это не так, читайте правило двадцать девять.

— Дааа, — протянула Руби, — какие хорошие советы! Я чувствую, как становлюсь самой желанной женой на свете. А у тебя как ощущения, Табита?

— Сойдёт.

Я бросила взгляд на нянюшку, что сидела напротив в экипаже. Приличным лери полагаются старшие спутницы. У меня такой не было, я из усадьбы-то почти не выходила, но дядя Тортон решил, что хотя бы в дорогу нужно нанять. Для того чтобы подчеркнуть мой статус и мою невинность, полагаю. Женщина всё равно должна будет вернуться после того, как мой будущий муж убедится, что она вообще была. Если ему будет не всё равно.

Хотя женщиной её можно было назвать с натяжкой. Похожа она была на старушку, которая одевалась слегка не по возрасту. Неплохой такой слой косметики за время дороги забился в глубокие морщины, из-под парика стекал пот, длинное платье так же было им испачкано. Пахло от неё с каждым часом всё хуже.

Меня постигла бы та же участь, если бы я не позаботилась заранее о том, чтобы в нужные места нанести на себя крем, регулирующий потоотделение и впитывающий все неприятные запахи. Ещё я оделась полегче и причёску сделала попроще.

Постаралась бы лучше, если бы ради спасения братишки мужчину нужно было соблазнять. Но ему приказано жениться. Даже если у меня недостаточно пышное платье. Пусть спасибо скажет, что все зубы, например, на месте, а то сколько есть баек про сюрпризы от невест, с которыми женихи знакомились непосредственно у алтаря.

— Правильно всё, — прошамкала нянюшка. — Не любят они, когда женщина открывает рот. Это не наше дело. Ох, дорогуша, в моей молодости женщинам вообще, бывало, отрезали язык. Ненужным он считался. И самые лучшие тогда были отношения… Кстати, здесь-то это и было… На Севере.

Я вздрогнула и, должно быть, даже побледнела.

Но тут же попыталась эта скрыть и принялась читать дальше:

— Подпункт о женской хитрости. Руби, читать?

— Да… — сладко отозвалась моя лисичка и завиляла хвостиком, словно собака. — Уж в хитрости-то мне равных нет…

Честно говоря, я в этом не была уверена, но спорить не стала.

— Если у вас есть своё мнение, никогда не высказывайте его. Мужчина сделает всё наоборот. Вам нужно смириться с его желаниями, если вы не обладаете достаточным уровнем женской хитрости. Если же у вас есть это качество истинной женщины, вы можете мягко убедить его в том, что ваше решение — это его решение. Осторожно! Этот совет пригоден лишь для самых мудрых жён. Пометка: вам будет гораздо проще, если вы красивы. Убедитесь в том, что привлекаете своего мужа.

— Ну всё, Табита, заживём, — воодушевилась Руби. — Я хитрая, ты красивая, мы самые лучшие жёны, получается.

— Молодые ещё, — вмещалась нянюшка, — уму-разуму в семейной жизни нужно набираться сначала. Как оно бывает… Лет десять и столько же детей нужно, чтобы с мужем сформировалась связь достаточная, чтобы можно было осмелиться заговаривать с ним. И это же надо ещё знать, о чём говорить, чтобы не разозлить его.

У нянюшки была какая-то фиксация на теме разговоров мужчины и женщины.

Я могла лишь надеяться, что Аластер не придерживался тех же самых принципов.

— Правило тридцать первое… Разумеется, чтобы не задуривать голову вашего мужчины женскими разговорами о платьях и цветах, вам нужна подруга или круг подруг. Они должны быть замужем. Должны быть целомудренны и скромны. И самое главное: они должны быть не такими красивыми, как вы. Эти условия сделают вашу жизнь и ваш брак благоприятнее!

— А тут я бы поспорила, — сказала женщина. Я невольно перевела взгляд в окошко. Скорее бы приехать. Мы только недавно пересекли портал. Мне казалось, что я буду мысленно оттягивать встречу с будущим мужем, но каменистая дорога и слегка пугающая, дурно пахнущая женщина заставили меня с замиранием сердца ждать того момента, когда я подам руку Аластеру Хейлу. — Лучше вообще никаких подруг не заводить. Дорогая, вот ты думаешь, я глупости говорю… А это так кажется, потому что ты молодая и глупая. У меня опыт. И я не одно падение на своём веку молодых лери видела… Наивность нужно из себя розгами выгонять! Женской дружбы не бывает. Даже самая страшная подруга может влезть между тобой и твоим мужем. И придётся терпеть. Не запретишь ведь ему. Он мужчина, у него может быть друг. А ты поговорить можешь с детьми. Недаром женщины столько колыбельных и сказок придумали. Языком всякой женщине почесать хочется, а ведь нельзя… Вот и придумывали всякое. А ты чего такая молчунья, Табита? От радости так? Да, повезло тебе, конечно… Статус всё-таки. Да и природа красивая.

Как-то мало пунктов для того, чтобы говорить о моём везении.

— Я не молчу, — улыбнулась вежливо, — я читаю.

— А вы-то были замужем? — спросила Руби. — Как оно? Сладко? Тепло? И вкусно пахнет?

— Ну, — отозвалась женщина, — это когда как…

Я не успела понять, что она имела в виду. Карета так резко остановилась, что нас подбросило в воздухе. Послышались крики охраны. Заржали в испуге лошади.

Мы явно ещё не подъехали к замку Хейлов.

А значит, причины могло быть только две: либо что-то не так с дорогой, либо что-то не так с тем, кто на этой дороге находился.

— Знать подъехала! — послышался незнакомый мужской голос. — А ведь мне предсказывала колдунья гору золота впереди! Вот она, родимая…

Некто заглянул в окно, нянюшка вскрикнула.

— Дамы, — произнёс разбойник, — поднимайте свои благородные зады и выходите из кареты… пожалуйста. И, да, скажите мне на милость, чего от вас так несёт?

Сначала мне показалось, что на нас напала целая разбойническая шайка. А как иначе, если меня охраняло четверо боевых магов, которых нанял дядюшка? Но когда мы вышли из кареты, реальность оказалась даже непригляднее. Со всей моей охраной справился один-единственный разбойник.

Высокий мужчина в тёмном плаще. Лицо перемотано рваным платком, глаза скрывал капюшон. Вопреки догадкам Руби, здесь не лежал снег, но было гораздо прохладнее, чем на Юге. И всё-таки не настолько, чтобы так одеваться. В карете мы вон едва не спарились. Значит, мужчина скрывал свою внешность.

Эта мысль принесла за собой облегчение. Раз так, значит, была надежда, что убивать нас не собирались.

— Так это от вас такая вонь, мадам, — разбойник обошёл пытливым шагом бедную, дрожащую женщину. — Лери, это ваша матушка? — спросил у меня.

Что ж… этот мужчина не был моим мужем, и пользоваться языком мне было позволительно. Здорово.

— А это имеет значение? — спросила я. — Что вам нужно? Деньги? Вы можете осмотреть карету и нас. Много не найдёте. Но забирайте. Забирайте и уходите.

— Нет, не матушка, — сделал вывод разбойник. Голос его был слегка искажён, но в нём чувствовалась насмешка. При этом разглядеть выражение его лица не было никакой возможности. — И не бабулечка. Слава богам, можно выдохнуть, что это не ваш фамильный запах, уважаемая лери.

— Не понимаю, — насупилась я. — Вам же не платят за оскорбления! Хотите грабить, грабьте уже молча! Вы нас остановили близ королевского портала. Скоро сюда прибудет и мой дядя. А с ним, может, и сам король, —  соврала, конечно же.  —  Лучше бы вам не рисковать. Что ж это за место такое…

Руби пыхтела на моих руках. Я знала, что она может броситься на этого урода, поэтому держала её крепче. Он с боевыми магами справился, нас всех вывести из строя ему труда не составит.

— Север, милочка! — хохотнул мужчина и вдруг достал из кармана изумрудный платок. Его он приложил к лицу нянюшки. Я не успела ничего сделать, как она едва не упала. Гад подхватил её и сделал приземление на землю мягче. — Она мне не понравилась… — бросил беззаботно. — Так о чём это мы…

— Вы убили её?

Разбойник снова рассмеялся. На этот раз куда сильнее.

— Это так мило. Я, может, убил вашу спутницу, а вы всё ещё ко мне на «вы». Смешная такая…

— Так вы тоже. При том что грабите мой экипаж.

Мужчина повёл плечом, мол, ладно, засчитано.

— Не бледнейте так, никого я не убивал. Они поспят некоторое время. Не люблю толпу. А вы?

— Я бы предпочла оказаться подальше от вашей компании.

Мужчина заглянул в карету. Затем высунулся, чтобы взглянуть на меня. Я всё ещё не видела его лица, но ему всё видно было прекрасно.

— Ладно, начну, пожалуй, грабить, раз вы так просите… Но смотрите, лери, никуда не убегайте. Всё равно далеко не убежите. Только запыхаетесь. Уже не будете такой красивой и сладкой.

От последнего слова я передёрнулась.

Хорошо, что после этого он всё-таки переключился на то, чтобы осматривать сидения и чемоданы.

Конечно, если он смог остановить карету и вырубить магов, играючи, он определённо мог догнать меня.

Я понимала это. Но стоять и смотреть, как он копается в моих вещах, надеясь, что меня саму он не тронет… Тоже не слишком хороший план.

Так что я решила сделать хоть что-нибудь.

Рядом валялся один из охранников, в его руке был револьвер, которым он не успел воспользоваться. Что ж… прекрасно.

Я схватила оружие и отступила на два шага. В этот момент разбойник вновь высунулся из кареты. Благородным, хорошим и воспитанным девочкам не полагалась защищать самих себя. И тем более не полагалось убивать.

Что ж… значит, придётся быть плохой.

Я нажала на спусковой крючок.

— Так его, Табита! — пискнула Руби.

Вот только пуля остановилась у кареты и упала на твёрдую землю. Мне даже показалось, что я услышала глухой звук падения.

Моего падения в том числе.

В голосе разбойника появились новые, угрожающие нотки.

— Как обидно, а я ведь к вам со всей душой… — сказал он и направился в мою сторону.

Выбора не оставалось. Я рванула от него. Бросила Руби на траву, крикнув, чтобы она убегала. Ей на четырёх лапах будет проще скрыться, чем мне.

Лиса тут же скрылась за кустами. Я обернулась на мгновение. Зря. Разбойник был совсем близко.

Ещё шаг, и оказалась бы в его смертельной хватке.