Глава 16

Утром второго я вскочила с дивана, как солдат в армии. Приняла ванну, нанесла на волосы бальзам, потом маску, потом масло. Сделала пилинг и альгинатную маску для лица. Высушила и выпрямила волосы. Нанесла на лицо биби — крем, тушь на ресницы. Целый час выбирала бельё. Оказалось, что у меня нет ничего рокового, поэтому остановилась на старой доброй классике — бесшовном лифчике и бесшовных трусиках телесного цвета.

Надела обтягивающее трикотажное платье и стала ждать, параллельно работая над тем вариантом проекта, который ОН акцептовал.

Мой подарок стоит у стены, упакованный в бумагу со снежинками. От бантика я решила оказаться.

Когда за окном стемнело, а я так и не получила весточки от своего «Ромэо», расклеилась. Но, я ведь знаю какой он у меня занятой крендель. К тому же, он мог устать после многочасового перелёта. А может, вообще вылет задержали. Ну и наконец, у него просто могло не быть желания меня видеть.

Думаю для него не секрет, что я полностью открыта для любого контакта, поэтому писать не вижу смысла. Он знает где меня найти.

Чувствую себя ужасно.

Встаю со стула и плетусь к шкафу, словно древняя старуха.

Снимаю с себя платье и переодеваюсь в пижаму.

Он мог хотя бы написать? Ответ напрашивается сам собой. Если не пишет, значит не хочет.

Вплоть до полуночи покорно жду.

То же самое повторяется и на следующий день.

Не выдерживаю и пишу ему вечером. Я не могу до следующего года прозябать в неизвестности.

Я: «Посадка прошла успешно?».

Ответ приходит далеко не сразу, а спустя пятнадцать минут.

КХ: «Да.».

ЗАШИБИСЬ.

Вот и поговорили. Сижу и хмуро смотрю в стену. Но, спустя пять минут приходит ещё одно сообщение:

КХ: «Заеду за тобой через два часа.».

Просто блин, ЗАШИБИСЬ!

Мы вернулись к тому с чего начали?

Не устраивать же истеричные припадки по телефону. Не то чтобы он мне такое позволил. Он умеет ставить людей на место.

Я встречусь с ним.

Чтоб он провалился!

Мне, как минимум, нужно вручить ему его подарок. Повторяю всю процедуру сборов, отбросив некоторые позиции. Через два часа, как и было заявлено, у моего подъезда стоит Мерседес моего босса.

Сажусь в машину и жадно впитываю черты его лица. Он сегодня одет в пуховик, под которым вижу чёрный свитер. Я впервые лицезрею его в такой свободной форме одежды, и это ещё одна сторона Константина Князева, которая мне открылась. И которая мне нравится, как и все другие его стороны. Кроме той, где он ведёт себя со мной как МУДАК.

— Привет. — говорю весело, в надежде заслужить поцелуй.

Он смотрит в ответ внимательно и спокойно. Изучает моё лицо задумчиво. Потом смотрит на большой свёрток у меня в руках.

Привет, — отвечает чужой Костя.

Что это с ним?

Верните мне моего ЛЮБИМОГО босса. Того, который довёл меня до первого в жизни КРЫШЕСНОСНОГО оргазма! Его что, завербовали американцы?

Начинаю нервничать.

— Это тебе… — говорю, неловко пихая ему свёрток. — Подарок на Новый год.

— Хочешь, чтобы я сейчас открыл? — спрашивает он, рассматривая снежинки на упаковке.

Кажется, он такого не ожидал.

— Эмм…как хочешь, — отвечаю, глядя в окно.

Сейчас я уже жалею, что взяла его с собой. Эта идея кажется мне глупой. Зачем ему моя дурацкая мазня. Он что, повесит её на стену у себя дома?

Я совсем не так представляла себе нашу долгожданную встречу. После всего того, что он сказал и сделал. Что опять случилось? И я ничего не придумываю. Он правда странный.

Кладёт подарок на заднее сидение и говорит.

— Пристегни ремень.

— Куда мы? — спрашиваю, исполняя его просьбу.

— Посидим в кафешке здесь недалеко.

Смотрю на него и хмурюсь. Он смотрит лишь на дорогу. Звучит так, будто он хочет «поговорить». В том смысле, когда в фильмах говорят «нам нужно поговорить». Обычно, такие разговоры ничем хорошим не заканчиваются.

Морально готовлюсь к плохому.

Я и не знала, что у меня за углом есть кафешка. Обычно я всегда выезжаю в сторону шоссе, а это в противоположном направлении. Местечко маленькое и уютное. Это кальянная, стилизованная под персидский шатёр. С мягкими диванами и прозрачными занавесками, отделяющими столики.

Двое парней сидят на диване перед большим экраном и рубятся в Мортал Комбат, покуривая кальян. Больше здесь никого нет.

Костя — Джентльмен помогает мне снять куртку и раздевается сам. Внутренне реву от того, как хочется его обнять. Он такой стройный и ладный в этих джинсах и свитере, что мне хочется его потрогать и убедиться в том, что он настоящий.

Но, он держится довольно отстранённо, поэтому я не рискую. Не хочу выглядеть жалко в случае чего.

Сажусь за столик и складываю руку перед собой как первоклашка. На мне всё то же трикотажное обтягивающее платье и от меня не укрылось, как он скользнул по моим бёдрам взглядом.

Девушка оставляет нам меню и уходит, поглядывая на моего спутника. Знаю, он красавчик.

— Будешь что — нибудь? — спрашивает Костя, открывая меню.

— Нет. — отвечаю, желая поскорее перейти к казни.

Я уже не сомневаюсь в том, что это будет казнь, а не вручение государственных наград.

Он закрывает меню и откладывает его в сторону. Чешет лоб пальцами. Смотрю на него и искусственно улыбаюсь.

Да, дело плохо. Чувствую, как потеют мои ладони.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не делай этого!

— Как отметила Новый год? — интересуется он, глядя мне в глаза.

Облизываю губы и хрипло прошу:

— Давай сразу к делу.

Это ведь невыносимо!

Мой мучитель кладёт руки на стол и сцепляет их в замок, при этом широко разведя колени. Он такой мальчик. Во всём.

— Встреча прошла не совсем так, как я предполагал. — говорит он, не отпуская мой взгляд. — Мне предложили работу в Нью — Йорке.

— Ого… — отвечаю я. — Это…круто…

— Я принял предложение.

Опускаю глаза, чтобы скрыть бушующий в душе ураган.

— Когда…эм…уезжаешь?

Как бесяче дрожит голос.

— Через три дня. Моя рабочая виза давно готова, я ждал чего — то подобного.

Молчу.

Мне нужно время, чтобы осмыслить ситуацию. Я что, больше его никогда не увижу?

Разумеется, он пришёл попрощаться.

Кладу руки на колени и сжимаю кулаки. Смотрю на него.

Его лицо стало мне таким близким за эти дни. Звук его голоса тоже. Его манера излагать мысли и его чувство юмора. Обожаю их.

Всё в нём меня притягивает. Всё — всё.

По всей видимости, те два дня, что я провела в ожидание у окна, он решал что со мной делать. И вот решил, пожалуйста.

— И что дальше? — прокашлявшись, спрашиваю я, хотя уже догадалась к чему он клонит.

— Я не верю в отношения на расстоянии. — сообщает Костя, постукивая пальцем по столу. — Думаю, лучше прекратить всё сейчас.

Я возможно опозорюсь, но мне нужно это сказать, иначе никогда себе не прощу.

Жую губу и выпаливаю:

— Я могла бы…ты ведь знаешь, что я хоть на Аляску с тобой поехала бы?

— Да. — предельно серьёзно отвечает он. — Но у меня не будет времени заниматься тобой. Плюс ко всему, мы слишком мало знаем друг друга.

Смотрю на него как на предателя.

Не из — за отъезда, а потому что он решил, что будет проще порвать со мной, чем изобретать какие — то альтернативные варианты. Он не хочет брать на себя ответственность за меня. Мне горько и обидно. Ведь это он был инициатором нашего краткосрочного романа! Это он говорил, что хочет быть со мной. В наш второй поцелуй он буквально припёр меня к стенке!

Зачем он, мать его, всё это говорил и делал, если это ничего для него не значит?

Он даже не хочет дать нам шанс!

Разве это не предательство?

Из меня просто лезет какой — то чёрт.

Откидываюсь на диван и забрасываю ногу на ногу.

— Ну что ж. Тогда давай прощаться. — говорю, изобразив покер — фейс.

Он мгновенно уловил перемену в моём настроении. Немного откинул голову назад и смотрит на меня задумчиво.

В жопу его задумчивость.

Не знаю, чего он ожидал. Слёз? Это понятно, я вела себя всё это время как мямля. Но, это от того, что я нашла мужчину своих грёз.

Я думала…я надеялась, что он хоть что — то чувствует ко мне…

— Злишься? — спрашивает этот чужак, сложив руки домиком.

— А тебе — то что? — огрызаюсь я.

— Злишься.

Какого хрена он ещё здесь? Почему он ещё не в долбанном самолёте?

Я не хочу с ним разговаривать. Пусть выметается из моей жизни, раз так решил.

Господи, а что ещё я могу делать, кроме как злиться и плакать?

— Говори «пока» и иди. Я хочу выпить чайку. — очень деловым тоном прошу я, подзывая официантку.

Она принимает мой заказ быстро, смотрит с опаской. У меня на лбу что, цифры «666»?

Как только она уходит, КХ говорит:

— У меня в машине для тебя подарок.

Да вы что?

— Засунь его себе в задницу. — советую я. — А лучше, подари своей следующей подружке.

— Понятно. — вздохнув, отвечает он.

Беру телефон и демонстративно начинаю в нём капаться. Листаю ленту в инстаграмме, совершенно ничего не видя.

Он встаёт и говорит:

— Мне пара.

— Ага, бывай. — отвечаю, сосредоточенно глядя в телефон.

Даже если бы картинка была вверх тормашками, я бы не заметила. Боковым зрением вижу, как он надевает свою куртку. Соплю через нос, сжав губы. Я в шаге от королевского рёва. Слёзы уже практически висят на моих ресницах.

Ну, уходи же ты!

Чего тебе ещё от меня надо?

Приоткрываю губы и делаю медленный выдох. Потом глубокий вдох через нос.

Спокойно.

— Лиана. — зовёт он.

— М? — отзываюсь я, потому что не уверенна в том, будет ли твёрд мой голос.

— Я сейчас пойду, принесу твой подарок.

— Он отправится на мусорку. — обещаю ему.

— Не страдай фигнёй.

— Иди ты знаешь куда?!

Слышу шумный выдох.

— Лиана?

— Ну, что?! — зло ору я, вскидывая на него глаза.

По щеке бежит горячая слеза. Он тоже это видит. Смахиваю её и вскакиваю с дивана. Отпихиваю этого тупоголового дурака и хватаю свою куртку с вешалки. Разворачиваюсь и несусь на выход, но он ловит меня за локоть уже у самых дверей.

— Не трогай! — ору я и вырываю руку.

Бармен за стойкой сильно напрягся.

— Успокойся! — грозно велит мне Князев, хватая за плечи.

Но, мы не в офисе!

— ОТ — ВА — ЛИ! — сквозь слёзы чеканю я, пихая его в грудь. — Я сейчас уйду и больше мы никогда не увидимся! Этого ты хочешь? Тогда пусти меня!

Смотрю на него со смесью злости, горечи и страдания, а по щекам бегут ручьи.

Он запрокидывает голову и рычит.

— Да что ж такое! — смотрит на меня как на чуму, потом встряхивает и орёт. — Откуда ты, бл*ть, взялась на мою голову?!

Отталкивает от себя и выскакивает на улицу, хлопнув дверью так, что затрясся потолок.

Смотрю на дверь в шоке некоторое время.

— Придурок! — ору на неё, захлёбываясь слезами.

Оглядываюсь по сторонам и вижу изумлённую публику. Иду к двери, на ходу одевая пуховик. Мерседеса нет, и слава Богу. Он уже достаточно потоптался по мне. Могу я теперь спокойно начать страдать?

Я всю ночь пролежала, глядя в тёмный потолок. Пыталась понять, когда этого человека стало так много в моей голове и в моей жизни? И что мне теперь делать? Просто уснуть и забыть его?

Как?

Он незабываемый.

Мне понадобится очень — очень много времени, чтобы забыть самого сексуального и самого желанного мужчину на всём белом свете. Я только сейчас поняла, как он мне дорог. Не знаю, как это случилось. Как он просочился в мою кровь?

Злость моя сменилась болью.

Я влюбилась в него!

Дура!

«Дурёха» — слышу тихий голос в голове.

Закрываю глаза и начинаю плакать.

Сейчас я не могу даже лицо своего бывшего вспомнить. Он по сравнению с Костей просто бледная брехливая тень. Такой мужчина, как Князев никогда не станет изменять, он просто скажет тебе, что больше не любит.

Твёрдо и уверенно.

Собственно, так он сегодня и сделал.

Сморкаюсь в пижаму и сворачиваюсь на диване клубочком.

Я нашла его галстук на полу. Он сейчас на мне.

Я должна отпустить его. Прямо сейчас.

И я отпущу. Какой у меня выбор?