Глава 18

Как только возвращаюсь на место, меня в почте ждёт письмо:

Константин Князев:

«В нижнем ящике твоего стола ключи от моей квартиры. Поедешь туда после работы. Я приеду очень поздно. Ты должна быть там со всеми своими манатками. Шлагбаум тебе откроют. Скажешь, что ко мне, я предупредил. Твоё место на парковке 16В. В холодильнике есть еда, ничего не покупай. В гостиной стоит ноутбук, можешь пользоваться.».

Следом идёт адрес.

Я обескуражена, если не сказать больше. Он хочет…жить вместе? Хочет, чтобы я каждый день мелькала у него перед глазами?

Он решил остаться в Москве и теперь хочет меня себе полным комплектом?

Что ж, Константин Хренисович, забирайте и распишитесь!

Судя по времени отправления сообщения, именно его он так сосредоточенно набирал, когда просил меня «покинуть» свой кабинет.

Всё-таки, он необычайно самоуверен. Подсунул в мой стол свои ключи, пока я ещё спала тревожным сном (уверена, он тут с раннего — раннего утра торчит). То есть, не сомневался, что я их приму. Разумеется, он прав. Я тут же полезла в ящик их искать.

Вот они, мои миленькие.

Видимо, запасной комплект, потому что я не вижу никаких брелоков и побрякушек. Решаю срочно исправить эту ситуацию. Два ключа и таблетка на таком безликом металлическом колечке мгновенно затеряются в моей сумке.

Роюсь в среднем ящике, где у меня хранятся всевозможные сувениры и другой хлам. Я такая барахольщица. Я уже год складываю в этот ящик всё, что мне приглянулось или что мне подарили.

Вот, например, календарик двухгодичной давности с очень-очень обиженным и злющим рыжим котом, который чистит ботинок своего хозяина щеткой. Монета с именем «Алина», которую мне ради хохмы подруга привезла из Питера. Потому что там, естественно, не было монеты с МОИМ именем. О, а это моё любимое. Снежный шар, внутри которого настоящая зимняя сказка. Обожаю его! Взбалтываю и ставлю сувенир на стол, любуясь этим рукотворным волшебством.

Ах, вот как раз то, что мне нужно!

О дааа! Почему я забыла об этом брелоке? Я могла бы повесить его на собственные ключи. Кажется, мне его подарил кто-то из девочек на четырнадцатое февраля. Это несколько цепочек, на конце которых болтаются красные сердечки с колокольчиками. Во-первых, с таким брелоком просто невозможно потерять ключи, а во-вторых, это очень символично, вам не кажется?

Вешаю брелок и сжимаю ключи в ладони.

Квартира Кости находится на Кутузовском. Почему я не удивлена? Даже думать боюсь о том, сколько стоит подобное жильё.

Пишу ему СМС

Я: «Я подумаю.».

КХ: «Вот об этом подумай.». — отвечает он.

К сообщению прилагается фото, на котором его широкая увитая венами ладонь сжимает нехилый такой стояк через ткань брюк.

Огооо…

Получаю чувственный удар вниз живота и сжимаю бёдра. Я БЕЗУМНО ХОЧУ СВОЕГО БОССА.

Улыбаюсь как дурочка.

Смотрю на часы. Я покинула его кабинет больше десяти минут назад! Руки чешутся, так хочется заменить его ладонь своей. Всё-таки, эта часть мужского тела настоящее чудо природы. А уж у моего Босса так настоящая волшебная палочка.

— Я позабочусь о тебе… — шепчу, обращаясь к бедному страждущему члену Константина Князева.

Ещё меня очень забавит то, чем занимается наш Генеральный директор, пока у него проходит совещание по видеоконференц связи. Он фоткат ДЛЯ МЕНЯ свою ширинку. Мир никогда не будет прежним. Теперь я не сомневаюсь в том, что большие начальники такие же мужчины, как и все остальные. Это только с виду они такие грозные.

В ответ же пишу:

Я: «Пожалуйста, скажи, что эта квартира досталась тебе по наследству.».

КХ: «Она НЕ досталась мне по наследству. Я купил её четыре года назад, изначально в ипотеку.».

Я: «Хорошо. Я испугалась, что ты наркобарон.».

На самом деле мне не легче. Теперь я боюсь представить сумму ежемесячного платежа по такому кредиту. Наверное, на неё можно содержать маленькую африканскую страну в течение пары недель.

В очередной раз понимаю, как мало я знаю о мужчине, которого люблю. Сколько он, мать его, зарабатывает?

Телефон пиликает, и я читаю:

КХ: «На кухонном столе лежит твой подарок.».

Кусаю губу и хочу застонать. Он самый внимательный, самый заботливый, самый продуманный мужчина на свете. Кажется, я ступила на тонкий лёд. Не думаю, что смогу им когда-нибудь насытиться.

Улыбаюсь и пишу:

Я: «Если мне нужно будет уйти пораньше, могу я отпрашиваться прямо у тебя?».

КХ: «Не можешь.».

Смеюсь.

Я: «У меня есть хоть какие-то привилегии?».

КХ: «Минеты и безлимитный секс со мной — это только твоя привилегия».

Запрокидываю голову и хохочу. На меня все смотрят косо, но мне всё равно. Мы не в библиотеке.

Решаю больше не отвлекать его от работы. Тем более что у меня и своя работа есть. За его губами, руками и эрекциями я о ней совсем позабыла. Сегодня совещание с рабочей группой по АмегаГлобал, а в моих набитых фантазиями мозгах точно ничего нет про АмегаГлобал.

Я хочу бегать по улицам и орать. Падать в сугробы и рисовать снежных ангелов. Раздавать людям бесплатно сахарные леденцы на палочках в форме сердечек. Хочу петь и плясать о своей любви и выпускать в небо голубей. Это яркие признаки влюблённости. То самое психическое расстройство под шифром F63.9. И пока учёные спорят о том, плохо это или хорошо, я скажу ЭТОМУ да, да, да и ещё раз, да!

Быстренько формирую новый более уместный плей-лист и начинаю работать.

Через два часа отправляюсь на совещание.

Новым руководителем нашей рабочей группы стала некая…Илона. Блондинка слегка за тридцать пять, ухоженная и очень-очень понторезная. Илона очень любит говорить. Она говорит много и складно, но мне вот вообще не интересны её рассусоливания. Она как будто даёт интервью Дудю. Судя по всему, двух моих коллег её речи тоже не особо вставляют, но они это скрывают более виртуозно, чем я. У меня же, наверняка, все на лице написано.

Совещание затягивается, а мы даже не начали о главном. На фоне таких людей, как Константин Князева и Павел Благов, она мне кажется карикатурной.

Наконец-то, Илона даёт слово мне. Благодарю и начинаю рассказывать о своих наработках. Я уже успела в этот вариант влюбиться. Мне кажется — это лучшее из того, что я когда-либо делала (пока!). Возможно, сказались мои бурные переживания. А птичка, которой Князев велел сменить крылья, просто невероятная. Я рисовала её с особой любовью и тщательность.

Каково же было моё удивление, когда Илона объявила, что этот «птичий» вариант будем держать про запас, а я должна представить ещё парочку более «осмысленных». У меня сложилось впечатление, что она вообще ни слова не услышала из того, что я сказала. И не увидела ничего из того, что я показала.

Я не стала посвящать её в то, что этот проект одобрен самим Константином Князевым.

Как раз после того, как он покинул мою квартиру после очень-очень жарких обсуждений и дебатов.

Хихихи.

Не хочу прикрываться его именем. Это ведь моя работа. Но, мнение этой дамы мне показалось поверхностным и непрофессиональным. Очевидно же, что мой проект полноценная концепция, проработанная в деталях. То есть, на него затрачена куча времени. А она отмахнулась так, будто это написано карандашом на коленке.

Такое небрежительное отношение к чужому труду мне не понравилось. Я вернулась на место с неприятным осадком. Я бросила все силы на разработку этого проекта и теперь должна остановиться, чтобы удовлетворить её тщеславные попытки сразу поставить всех подчинённых на место?

Хорошо, что у меня есть те два варианта, которые Костя сразу отмёл. Их я и покажу. Просто чтобы она отвязалась.

Оставшийся час рабочего времени посвящаю составлению списка вещей, которые возьму с собой в квартиру «на Кутузовском». Разумеется, я не смогу перевезти всё сразу. У меня лишь один чемодан. Кроме того, моя аренда оплачена вперёд на два месяца. Я всегда могу поехать и забрать то, что мне нужно позже.

Ухожу с работы ровно в 18.00.

По дороге домой слушаю Наше Радио на полную катушку. Диджей как будто в курсе моего настроения, поэтому ставит лишь то, что мне нравится. Вполне возможно, мне в данный момент нравится ВСЁ. Я бы даже оперу какую-нибудь послушала и не уснула.

Возле дома паркуюсь как супер женщина. Мною сегодня движет пульт управления под названием Константин Князев.

Собираюсь так быстро, как только могу. Хочу скорее попасть в дом своего босса. Хочу скорее узнать, как он живёт и присоединиться. Ещё, очень хочу снова оказаться в его руках. Так, чтобы между нами даже миллиметра свободного не осталось. У меня к нему миллион вопросов и я уже успела соскучиться.

Укладывая чемодан, делаю упор на ту одежду, которая сойдёт для походов на работу. Кажется, других у меня и не водится. Также, бережно кладу новое голубое платье. Бельё тоже кладу, особо не выбирая. Высыпаю в чемодан весь ящик.

Когда заканчиваю, понимаю, что вещей у меня совсем не много.

Даже как-то стрёмно.

Всего один чемодан. У меня даже обуви не много. Я должна заняться своим гардеробом. Этот вопрос встает уже десятый раз.

Зато, у меня целая гора средств по уходу. Для них отдельная сумка. Это забавно. Я пользуюсь корейской многоступенчатой системой по уходу за лицом. И я вроде как помешалась на этом. Я уж не говорю о средствах по уходу за волосами. Вместе со средствами по уходу за телом всё это тянет килограмма на четыре.

Надеваю пуховик и тащу всё это к машине, даже не застёгиваясь. На улице по-прежнему идёт дождь, но мне он нипочём. Запихиваю сумки в багажник и сажусь за руль.

Фух.

Вбиваю адрес в навигатор телефона и закрепляю его на панели.

Ну всё, я готова!

Смотрю на себя в зеркало. Н-да…

Всё-таки, я не леди. Леди накинула бы капюшон, чтобы не выглядеть сейчас как мокрая курица.

Снова включаю музыку и дворники. Медленно выкатываюсь со двора.

Давно стемнело, город стоит. Мне до Кутузовского ехать час, судя по навигатору. Руки чешутся от желания написать кое-кому, но я себя одёргиваю. Он ведь занят. У него все эти его боссовские дела. Вместо этого захожу в нашу переписку и нахожу утреннюю фотку. Нежно рассматриваю его жилистую руку и очертания моего любимого Босса — младшего.

Наконец-то, выбираюсь на проспект. Здесь движение посвободнее. Набираю скорость, но внезапно вижу, как у джипа Лексус впереди загораются стопы. Ударяю по тормозам, но после дождя дорога очень скользкая. У меня срабатывает АБС и машину просто несёт вперёд. Сердце уходит в пятки, руки холодеют. В течение нескольких секунд просто сижу в оцепенении и наблюдаю за катастрофой, не имея возможноти её предотвратить. Будто наблюдаю за всем со стороны. Перед столкновением жмурюсь и вжимаюсь в кресло.

— Мама!.. — ору я.

Моя машинка ныряет под задний бампер Лексуса. На фоне страшного скрежета меня бросает вперёд, прямо навстречу подушке безопасности.