Глава 29

Вечером того же дня…

КХ: «Жду тебя.».

КХ: «И побыстрее. Я перегородил проезд.».

Улыбаюсь и откладываю телефон.

Вздыхаю и обуваю ботинки. Пшикаю туалетной водой на запястья и немножко на шею. Ещё раз прохожусь расчёской по волосам и аккуратно надеваю жёлтую шапку. Поправляю короткий песочный джемпер. Надеваю куртку и поворачиваюсь к зеркалу попой, чтобы в очередной раз убедится в том, как хорошо сидят на мне мои кожаные штаны.

Сегодня у меня свидание.

Свидание, которое было запланировано на субботу.

Но, наш великий манипулятор всё равно добился своего. Как бы я не пыжилась и что бы не говорила, всё равно иду с ним на свидание на три дня раньше, хотя мой замысел состоял в том, чтобы он в течение нескольких дней мог подумать о своём ужасном поступке.

Прежде чем выйти за дверь обещаю себе, что сегодня мы с ним уснём порознь. В том, что я не поеду на Кутузовский, у меня сомнений нет. А вот в том, что он в конечном итоге не окажется в моей собственной квартире, я совершенно не уверена.

Вы ведь уже поняли, что если он что-то задумал, на него работает сам Сатана.

На часах восемь тридцать вечера. Довольно поздновато для свиданий, если учитывать, что завтра нам обоим на работу. Но Костю это совершенно не смущает. Мне, и правда, не поспеть за его ритмом жизни. Константин Князев — это бесконечный источник энергии и движения, в то время как я из тех людей, которые будут пятьсот лет пялиться на реку, в ожидании, когда по ней проплывёт труп врага.

Один такой «труп» я сегодня увидела. Бедняжка Илона.

Понятия не имею, как сложилась её змеиная судьба, после того, как она покинула кабинет Князева. Я считаю этот случай возмездием за всех невинных жертв начальничьего произвола.

Бросаю прощальный взгляд на своё отражение и выпархиваю из квартиры. Выйдя на улицу, сразу вижу Мерседес моего уникального босса. Против воли улыбаюсь во все тридцать два (а по факту двадцать восемь) зуба. Когда Князев где-то поблизости, я вся загораюсь, как новогодняя иллюминация. В голову ударяет пьянящее счастье, прямо как бокал шампанского. Нос чешут пузырьки-сердечки, и пухлый купидон загоняет под кожу свои коварные обжигающие стрелы.

Движимая слепой влюблённостью, оббегаю машину и запрыгиваю на пассажирское сидение. Смотрю на своего любимого сатрапа Нерона и не могу прекратить улыбаться.

Ну, правда, я такая балбеска, как он только терпит мою дурость? Но, Князев — это моя слабость. Кусок шоколадного пирога, поданный голодающему, и кислородная маска, предложенная утопающему.

На нём моя любимая шапочка, парка и тёмно-синие джинсы. Этот головной убор подчёркивает его высокие скулы и точёные черты лица.

Ррррр…

Он сидит, опёршись одной рукой на баранку, и лениво улыбается, осматривая меня с головы до ног.

Такой большой, красивый и наглючий.

В голубых глазах я читаю нежность, и это самая дорогая для меня эмоция в его исполнении. Чувствую себя совершенно особенной и защищенной от всех чудовищ этого мира. Никогда не думала, что боялась их, но, когда Костя рядом, мне хочется просто нежиться в тепле и заботе, как маленькой девочке.

— Пристёгивайся, Цыплёнок, — говорит мой Принц, чем вызывает у меня фырканье.

— И вам добрый вечер, Константин Хренисович, — возвращаю ему «Цыплёнка».

КХ трогается, продолжая улыбаться.

Снимаю цыплячью шапку и продолжаю смотреть на своего мужчину. Он принимает это спокойно, сосредоточенно ведя машину.

Сейчас Г-н Князев расслабленный и довольный. Это одна из его ипостасей. Та, которую он снимает, как только надевает свой деловой костюм, и наоборот. И эта сторона его медали с недавних пор МОЯ, хотя я тащусь от обеих её сторон.

Я мгновенно успокаиваюсь, пропитываясь его настроением. Откидываюсь на сидение и смотрю в окно. Опять идёт снег, ну что же творится этой зимой? Сегодня отличный вечер для прогулок, как хорошо, что мы этим и займёмся.

— Куда мы? — спрашиваю, хотя мне на три четверти пофиг.

Я сейчас нахожусь в той фазе влюблённости, когда с Князевым рай, даже несмотря на все его прегрешения.

Костя притормаживает на выезде со двора и осматривается по сторонам.

— В Зарядье, — говорит он и сворачивает налево.

— И что там?.. — спрашиваю, листая радиостанции.

— Там мультимедийная выставка Ван Гога, — поясняет он и сжимает ладонью моё бедро, за что я отвешиваю ей шутливый шлепок.

— Ты уже был на такой? — интересуюсь, перебирая его пальцы.

— Не был, — отвечает он.

Ну и хорошо.

— Кость?.. — зову я.

— Ммм?.. — отзывается он, переключая выбранную мною волну.

— Как дела с ФСБ?

— Завтра в Москву прилетит один из учредителей, — говорит он, возвращая мне свою руку. — Меня это больше не касается.

Слава Богу.

— Ты нашёл мой подарок? — интересуюсь, имея в виду собранный мною дорожный набор.

— А что, был вариант не найти? — усмехается он, потом смотрит на меня и добавляет. — Спасибо, Тыковка.

Откидываю голову и счастливо смеюсь. Последнее в честь моей горчичной дутой куртки, полагаю.

— Тебя дома тоже ждёт подарок, — сообщает он, делая погромче какую-то французскую раритетную песню.

— Какой? — спохватываюсь я, пытаясь унять судороги сердца от этого «дома».

У нас «дома».

— Приди и посмотри, — бросает он, постукивая пальцами по рулю в такт приятному женскому вокалу.

Ну да, как же. У меня такое ощущение, что если я туда войду, меня больше никогда наружу не выпустят.

— Очень хитро, — фыркаю я.

Но, мне, конечно же, не терпится узнать, что там за подарок такой ждёт меня. Бедный мой подарок. Как он без меня? Я должна держать марку, но мне так интересно, что же он купил мне в этот раз. Я не сомневаюсь, что он привёз мне что-то из знаменитого города на Гудзоне.

Нам с подарком придётся потерпеть в разлуке…

Мы паркуемся в Китай-городе и Князев выпрыгивает из машины, чтобы открыть мне дверь. Как только мои ноги касаются тротуара, он кладёт руки на мою попу и прижимает меня к себе. Обнимаю его за плечи и прохожусь губами по колючей щеке. Он делает аналогичный жест и шепчет:

— Я соскучился…

Прикрываю глаза и нахожу его губы своими. Они такие мягкие и тёплые.

Ммм…

От вкуса его губ и его запаха у меня сжимается сердце.

— И я соскучилась… — шепчу, водя своими губами по его губам.

Мой Князев очень большой любитель поцелуев, я это давно поняла. Он любит и ценит эти незатейливые слияния губ. И он мастер в этом деле, уж поверьте.

Если бы в нашу первую встречу мне сказали, что мой босс — любит целоваться, как подросток, я бы покрутила пальцем у виска. Но, это так. Вот такой он у меня противоречивый. Жёсткий снаружи, и мягкий внутри. Хотя нет, он и внутри жёсткий, особенно, когда прёт к своей цели.

— Тогда возвращайся домой… — бормочет он, снова захватывая мои губы в поцелуе.

— Не сегодня… — бормочу в ответ.

Он сильнее сжимает мои полупопия и досадливо просит, неся меня вверх по улице:

— Давай, Цыплёнок…хватит уже дуться.

Поправляю его шапочку и качаю головой.

— Может, в следующий раз ты сможешь отказать своей старой знакомой…

— Лиана, я сказал, такого больше не будет! — злится Костя, а я сучу ногами, давая понять, что готова идти самостоятельно.

Он ставит меня на землю и зло берёт за руку. Тащит мимо Палат Романовых.

В Зарядье народу полно, несмотря на то, что все природные зоны «спят» под снегом.

— Хочешь прогуляться? — спрашивает он, кладя мою руку в карман своей парки.

— Дааа! — фонтанирую энтузиазмом я. — Давай сходим на мост!

На гигантской навесной конструкции сегодня очень мало людей, в сравнении с тем, что тут творилось летом. Князев не торопясь следует за мной, а я тащу его к углу моста, чтобы взглянуть на реку с высоты пятнадцати метров.

Я очень боюсь высоты, поэтому в метре от края притормаживаю и вытягиваю шею, чтобы посмотреть вниз отсюда. Князев ржёт за моей спиной и обхватывает меня руками сзади со словами:

— Не позорься.

— Не надо! — ору я, когда он шагает в краю вместе со мной. — Ааа! Не надо! Я не хочу!

Жмурюсь и отрываю ноги от земли, чтобы усложнить ему задачу. Но, ему это побоку. Он как шёл, так и идёт, долбаный гренадёр!

— Князев! — возмущаюсь я, вцепившись в его руки, как две шпалы сжимающие мою талию. — Я боюсь высоты!

— Какая тут, блин, высота? — веселится он, подтаскивая меня к стеклянным перилам.

— Нееееет… — задыхаясь, пищу я и замираю, как мраморное изваяние, с ужасом глядя вниз.

— Всё ещё страшно? — спрашивает этот ДУРАК!

— А что, бросишь меня вниз, если нет? — злюсь я.

— Нет, Балда, — хмыкает он. — Просто наклоню чуть-чуть…

— Князев!.. — верещу я, потому что он тут же демонстрирует свою угрозу.

Высоковозрастный идиот смеётся и отходит от края вместе с парализованной мной. Пытаюсь садануть ему пяткой по голени, но он сбивает меня с толку следующим вопросом:

— Нравится моя фамилия?

А?

— Ничего особенного… — сообщаю я, покрываясь мурашками, когда чувствую его губы на своей щеке.

К чему он это спросил?

Что он хотел этим сказать?

Мой романтичный мозг предложил уже четыре ответа на эти вопросы, и все они упираются в белое платье и ЗАГС…

— Sorry… — раздаётся за нашими спинами.

Костя ставит меня на ноги и оборачивается. Перед нами очень миловидная девушка. На ней плюшевая шуба и чёрная шляпа с большими полями.

Мне одного взгляда достаточно, чтобы понять — иностранка. Наши девочки такие шляпы не носят, только если по телеку.

— Yeah? — отвечает Князев, быстро разобравшись, что к чему.

Дальше между ними происходит продолжительный диалог на английском. Насколько я поняла, эта «мадам» просит указать ей направление, а наш галантный кавалер доходчиво его объясняет на свободном английском.

Наблюдаю за «шляпой» с раздражением, потому что она уже плывёт. Улыбается, демонстрируя свои «американские» зубы, и кокетничает? Мне что, пора учить английский?

Ничего, что я здесь?

Князев тоже хорош.

Мягко смеётся в ответ на её реплику и качает головой.

Через четыре минуты не выдерживаю и спрашиваю:

— Я вам не мешаю?

Он смотрит на меня и кладёт руку на мою шею. Надавливает и прижимает к своей груди, прощаясь со своей новой подружкой.

Она такая оживлённая.

Я уверена, если бы меня здесь не было, эта развязная американка отдала бы ему свои трусики, вместе с номером телефона.

Я сердита.

Ему даже делать ничего не нужно, чтобы подцепить девицу. Просто открыть рот и улыбнуться. Я и сама на этот приём купилась, что уж говорить. Но люблю-то я его не по этому. А потому что он исключительный. Единственный в своём роде…

— На выставку? — беззаботно спрашивает этот плейбой.

— А твоя американская подружка с нами не пойдёт?.. — злюсь я.

— Она англичанка, — поправляет Князев.

Идём к светящемуся большому павильону.

Я молчу, кипя как котелок всю дорогу.

Жадно рассматриваю его задницу, упакованную в джинсы, пока он сдаёт наши куртки в гардероб. Князев разворачивается, и я не успеваю поднять вовремя глаза. Он качает головой, будто говоря «Ну что мне с тобой делать?», и ведёт по коридору, положа руку мне на плечо.

Он в прекрасном расположении духа, будто его коснулась волшебная палочка доброй феи.

Оплачивает билеты, и мы проходим в просторный зал, наполненный миром Ван Гога.

— Ух ты… — шепчу я и хватаюсь обеими руками за его локоть.

Показ уже идёт. КХ сказал, программа длится около тридцати минут, а потом повторяется снова. На стены, пол и потолок проецируются изображения под аккомпанемент инструментальной музыки. Мы оказались в живом движущемся мире «Звёздной ночи» Ван Гога. Знаменитые звёзды и луна находятся в волшебной динамике, у меня ощущение, будто я попала в страну чудес.

Потом музыка смолкает, и этот жёлто-синий мир блекнет, уступая место закадровому тексту и автопортретам знаменитого голландского гения на фоне пшеничных полей. Только сейчас я заметила, что в зале помимо нас от силы человек пять. Костя ведёт меня к разбросанным в центре пуфикам-мешкам и плюхается на один из них. Устраивается удобно, широко разведя колени, потом протягивает мне руки.

С гордым видом принимаю приглашение. Опускаю свою попу на его ширинку, и он тут же сграбастывает меня в охапку, подавшись вперёд.

Это так кайфушно, что я превращаюсь в податливую куклу Лиану.

Показ продолжается циклом про поля и подсолнухи. Отсюда нам прекрасно видно.

— Нравится?.. — шепчет Князев мне в ушко, потом прикусывает мочку, поэтому я немного торможу с ответом.

По шее бегут мурашки, а веки сами собой опускаются. Запускаю пальцы ему в волосы и глажу его затылок, пока его губы исследуют чувствительное местечко у меня за ухом.

— Нравится или нет? — настаивает он, обдавая мою кожу своим тёплым дыханием, пока его рука сжимает моё бедро.

— У своей английской подружки спроси… — выдыхаю я, пытаясь быть вредной.

Он проводит носом по моей скуле и разворачивает моё лицо к себе. Наши губы так близко, почти соприкасаются. Смотрю на него затуманенными глазами, а он легонько бодает мой нос своим, после чего проводит по моим губам языком.

В меня будто шокером ткнули. Начинаю елозить по его паху и жду продолжения. Как хорошо, что мы снова вернулись в «Звёздную ночь». В приглушённом свете нас никто не рассекретит.

— Мне продолжать?.. — спрашивает белокурый искуситель, заглядывая мне в глаза.

Сглатываю и осматриваюсь. Вокруг нас на пять метров никого, но я не думаю, что Князев удовлетворится поцелуями. У него эрекция и он, как минимум, засунет руку мне под кофточку.

— Не бойся, Дурёха… — шепчет он, оставляя влажный поцелуй на моей щеке. — Нас здесь никто не знает…

Это не очень большое утешение, с учётом того, что сейчас принято всё снимать на телефон.

Это так волнующе.

Тут хоть и немного людей, но они всё же есть. Со мной ничего подобного никогда не было, но с ним мне ничего и не страшно.

— Ладно… — киваю я, приняв решение отдаться пороку в общественном месте.

Как я и предполагала, его ладонь тут же устремляется мне под кофту. Пальцы чертят круги на животе, отчего он покрывается мурашками, а губы снова принимаются за дело. Язык опять легонько касается моих губ, приподняв в финале верхнюю. От этого касания мои губы просто гудят. Он повторяет это движение и мой язык сам тянется к его. Когда они соприкасаются, я чувствую, как желание оседает влагой в моём белье.

— Костя… — невнятно бормочу я, потому что мне кажется, ТАКИЕ поцелуи лучше оставить до того момента, пока мы не окажемся наедине.

Он втягивает мой язык в рот вместе с нижней губой, и я впиваюсь пальцами в его плечи.

Это что-то новое. Это что-то совершенно порочное и очень-очень сексуальное. Это чистой воды соблазнение в исполнении Константина Князева. Я уже тянусь своими губами ему навстречу, но он продолжает играть, удерживая мою голову за волосы.

И он не собирается лапать мою грудь. Он расстёгивает пуговицу на моих штанах и просовывает руку прямиком в мои трусики.

— Князев!.. — возмущаюсь я и в панике оглядываюсь.

Всё по-прежнему спокойно.

— Мокрая, как всегда… — выдыхает он мне в ухо и обводит раковину языком.

Вот чёёёрт!

Он снова выманивает мой язык своим и на этот раз забирает его вместе с нижней губой и стоном, а потом сразу же трансформирует захват в поцелуй. Горячий и очень интимный. Мой плохой мальчик обнимает меня рукой за плечи, чтобы моя голова никуда не убежала, пока он снова и снова повторяет эти обжигающие манипуляции.

Это слишком. Это могло бы даже нашу кровать поджечь, а ведь мы на долбанной выставке!

Я подворачиваю пальчики в своих ботинках, когда его рука в моих штанах принимается за дело. Пальцы уверенно распределяют влагу по нужным местам и без предупреждения ныряют внутрь. Дёргаюсь в его руках и сжимаю бёдра вокруг широкой князевской ладони, а когда его большой палец надавливает на мой клитор, дышу через раз и откидываю голову с мычанием.

Коварный палец всё кружит и кружит, посылая дрожь по моим бёдрам и пояснице.

— Я не…не смогу… — кусаю губу, пытаясь сказать, что достигнуть оргазма посреди мультимедийной выставки у меня вряд ли получится.

— Сможешь… — уверяет КХ, будто знает моё тело лучше меня самой.

Я чувствую, какой он твёрдый подо мной. Я хочу заняться с ним сексом. Просто до ужаса хочу его в себя.

— Князев… — всхлипываю я. — Давай уйдём?..

— Куда я с такой хер*ёй пойду?.. — хрипит он мне в ответ и слегка подаётся бёдрами вперёд.

Это было не обязательно. Эту дубину в его штанах не почувствовать нельзя.

— Давай, малышка… — шепчет он, продолжая ласкать волшебный комочек моих нервов.

Закрываю глаза и утыкаюсь лбом ему в шею, обхватив руками широкие плечи. Двигаю бёдрами навстречу его пальцам, понимая, что это абсолютное палево.

— Не бойся… — хрипло шепчет он. — Расслабься…

— Ммм… — стону я и вся сжимаюсь вокруг его пальцев.

— Умница…моя девочка любимая… — бормочет он.

Лю…любима?

— А…ах… — испускаю я полустон, позволяя оргазму растечься по своему телу.

Князев сжимает меня в руках и впивается в губы своими. Крепко держит меня, пока я сотрясаюсь, и ловит тихие стоны вместе с моим дыханием.

Я просто растворяюсь в нём. Чувствую себя совершенно умиротворённой, даже когда реальность давит на мою совесть. Я просто продолжаю лежать на нём, пристроив голову на широком плече, и наблюдаю за анимированными пейзажами Ван Гога за его спиной.

— Обалденный у него фиолетовый… — устало шепчу я, имея в виду невероятное небо на "Церкви в Овере".

— Ага…мне тоже нравится… — отзывается Князев, поглаживая меня по голове. — Может съездим?

— Куда? (3303c)

— В Голландию.

Улыбаюсь.

— Давай…