Без комментариев

— Мисс Рэдман, как давно вы встречаетесь со своим опекуном?

— Без комментариев, — не глядя репортеров, я свернула с Пятой Авеню на пятьдесят восьмую, к зданию Бергдорф Гудман.

Семенившая рядом Джеки синхронно ускорила шаг.

Сходили на маникюр, как же. Жаждущая скандала толпа увязалась за нами от подъезда.

— Мисс Рэдман, всего пара вопросов…

Снова защелкали затворы фотоаппаратов.

— Она же сказала: без комментариев, — Джеки выставила перед собой яркий клатч от Селин, прикрываясь им словно щитом.

Проще было поехать на «Кадиллаке», но Стив непременно сдал бы меня Блейку. К тому же мы бы дольше простояли на светофорах у Гранд Арми Плаза, а мне не хотелось ждать. Я просчиталась, и теперь приходилось практически бежать к маячившей впереди вывеске салона.

— Мисс Рэдман, вы планируете продолжать отношения со своим опекуном после вступления в наследство? Он останется на посту управляющего или…

Не дослушав, я резко развернулась к коротко стриженой брюнетке в квадратных очках, усиленно рвавшейся к нам со стороны проезжей части.

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Долли, не реагируй, — запоздало прошипела Джеки, хватая меня за руку.

Блейк тоже посоветовал бы не связываться, но меня прорвало.

— Почему из всех возможных тем вы выбрали именно эту?

Нахальное выражение лица брюнетки сменилось на опешившее:

— Ну… нашим читателям интересна ваша жизнь.

— С чего вы взяли? — теперь уже наседала я. — В мире столько важных новостей, а вы спрашиваете меня об отношениях? Уверена, ваши читатели образованны и умны, и им в разы интереснее серьезные темы — о политике, экологии, финансах.

Глаза брюнетки продолжали растерянно метаться под толстыми стеклами очков.

— Раз уж вы затронули финансы, — нашелся кто-то из ее коллег. — Прокомментируете несостоявшееся слияние?

— Пусть это сделают специалисты, — я широко улыбнулась очередной вспышке фотоаппарата. — Обратитесь в пресс-службу «Рэдман Риэлти».

— Не принижайте другие темы, — наконец, очнулась брюнетка. Ей все еще не терпелось заполучить провокационный репортаж. — Многие несовершеннолетние подвергаются насилию.

— Искренне им соболезную, — участливо кивнула я и добавила, изобразив недоумение: — Но при чем тут я?

— Они не обращаются в полицию, потому что боятся.

— По-прежнему не улавливаю связи. Как и не слышу вопроса, — я откровенно издевалась, заставляя ее злиться.

— Хорошо, я перефразирую. Вы не обратились в полицию, потому что боитесь или…

— Я дееспособна и знаю о своих правах, — отчеканила я, с садистским удовольствием поставив ее на место. Снова. — Поэтому я благодарна за беспокойство, но мое моральное и физическое здоровье не в вашей компетенции.

Наверняка после этого спонтанного интервью меня посчитают самоуверенной сучкой. Пусть так. В глазах прессы лучше быть стервой, чем истеричкой.

Выдержав бомбардировку вопросами, мы с Джеки нырнули за дверь салона, но ликование испарилось, как только я вернулась в пентхаус.

— Я же просил никуда не выходить, — Блейк с порога преградил мне путь.

Залегшая между бровей морщинка и суровый тон на секунду сбили с толку, но по блеску темных глаз я поняла — он не злился. Просто привычно демонстрировал, кто из нас двоих главный.

Обняв его широкие плечи, я сделала виноватое лицо.

— Не ругайся. Я всего лишь спустилась сделать маникюр, — встав на мыски, я добавила шепотом: — И теперь буду царапать твою спину новыми коготками.

Блейк не сдержал самодовольной улыбки, явно представляя, как я выполню обещание.

— Я видел репортаж, — его голос смягчился. — Ты хорошо держалась.

Руки стиснули талию, не давая отстраниться. Да я и не пыталась.

— Тогда как насчет поощрения? — я потерлась о его пах.

Член тут же отреагировал на недвусмысленный намек, а вот Блейк заупрямился:

— Сначала закончу презентацию.

— Ладно, — вздохнула я, с сожалением выпутываясь из его объятий.

Кто бы сомневался, что он выберет работу. Вот только и я не сдамся без боя.

С притворной грустью я прикусила губу, а потом шлепнула себя по лбу, словно вспомнила что-то важное:

— Тогда я пока посмотрю бодрящие видео. Не пропадать же подборке, которую мы подготовили для монтажа.

На скулах Блейка проступили желваки.

— Брук не пригодится, так хоть развеюсь, — продолжала поддразнивать я.

— Кукла, не провоцируй.

Этот предупреждающий тон я обожала до мурашек.

— И в мыслях не было, — я наивно захлопала ресницами, упиваясь реакцией Блейка. — Я просто не хочу мешать работе.

Развернувшись, я двинулась к себе, но ушла недалеко — на середине гостиной Блейк взвалил меня на плечо и понес в спальню.

— Ты доигралась.

— Думаешь составить конкуренцию парням на видео? — хихикнула я, не спеша вырываться. — Уверен, что прошел бы кастинг?

— А ты сомневаешься? — он опрокинул меня на кровать.

Перекатившись на спину, я в наигранной задумчивости приложила палец к губам:

— Сложно сказать. Сначала нужно проверить твои навыки.

— Сейчас и проверим, — не отводя плотоядного взгляда, от которого внутри все полыхало, Блейк сбросил пиджак и рубашку. Следом на пол свалилась моя юбка — он сдернул ее, не расстегивая. — Ну что, пока укладываюсь в норматив по раздеванию?

Я расхохоталась, а одежда продолжала разлетаться во все стороны. Я даже не успела осознать, как лишилась белья. И только когда Блейк вдавил меня в пружинящий матрас, поняла, что лежу абсолютно голая.

— Готова перейти к прелюдии? — он приподнялся на локтях и поцеловал в шею — смачно, с засосом.

Губы переместились к впадинке на груди. Мягко дотронулись, отстранились и, дразня, коснулись снова.

— Почему ты медлишь? — простонала я, не переставая ерзать под ним.

Легко сжав сосок, второй рукой Блейк провел по внутренней поверхности бедра. От жара его тела сворачивалась кровь, но я бы и от одного предвкушения вспыхнула как спичка.

Его пальцы поднимались выше. От нетерпения с моих губ сорвался жалобный стон, с его — довольный смешок. Блейк распалил меня за минуты, и, конечно же, воспользовался ситуацией, чтобы в очередной раз поддеть.

— Так я прошел кастинг? — выдохнул он мне в рот, пока дразнившие пальцы неспешно обводили набухший клитор.

— Ну же, Блейк! — взвыла я, теснее прижимая его руку и требуя большего. — Пожалуйста, дай мне кончить.

— Сначала ответь, — он надавил снова, демонстрируя, чего лишает меня упрямство.

Голова кружилась в полуобмороке, сердце колотилось с бешеным стуком, низ живота скручивало от накопившегося возбуждения, выход которого зависел лишь от Блейка. То ли пожалев, то ли придумав более изощренную пытку, он скользнул в меня двумя пальцами.

— Ответь.

Почувствовав его внутри, я выгнулась как от удара током.

— Да! — грудь распирало от крика. — Боже, да!

Бедра подались ему навстречу и раскрылись еще шире, углубляя проникновение. Я извивалась на искусных пальцах — умоляя и умирая от каждого касания. И каждая крошечная часть меня жаждала большего.

— Чего ты хочешь, кукла? — сбившийся голос Блейка пробирался под кожу.

Заводя и будоража, как мощнейший афродизиак. Вызывая дрожь в теле и хаос в мыслях.

— Скажи, — Блейк наклонился ко мне.

Разгоряченный, тяжело дышащий, прожигающий взглядом. Казалось, я вижу свое взъерошенное отражение в его расширившихся зрачках.

— Хочу твой член в себе… — зашептала я, прильнув к нему грудью. — Глубоко. Прямо сейчас…

Блейк отозвался хриплым рычанием:

— Какая же ты…

— Шлюшка? — с пошлым смешком я куснула его за подбородок.

— Горячая, — обхватив член, он медленно провел головкой по влажным складкам. — И мокрая. Моя.

Я широко распахнула глаза. Мне не послышалось?

Долю секунды мы всматривались в зрачки друг друга.

— Моя, — собственнически повторил Блейк, толкаясь в меня глубоким выпадом.

Одним резким движением вклиниваясь в тело и разум. Заполняя собой и вытесняя все связные мысли.

— Твоя, — всхлипнула я.

Только твоя. Сейчас и потом. Всегда.

Чувствуя на себе — такую желанную и опьяняющую — тяжесть его крепкого тела, я рвалась навстречу размеренным толчкам. Изгибалась, прижималась, терлась. Так, чтобы запах Блейка остался на моей коже. Так, чтобы он был еще ближе. Еще глубже.

Предугадав желания, он придержал мои ноги под новым углом и вонзился до предела. Охнув, я выгнулась назад.

— Еще…

Блейк ускорил ритм, заставляя биться в агонии. От острого накатившего удовольствия меня трясло. Колотило. Разрывало на части.

Задыхаясь от сбивчивого дыхания, я уткнулась носом в нависавшее над лицом плечо. На стоны не осталось сил и воздуха — легкие пылали вместе с сердцем.

— Я… сейчас… — беззвучно выдавила я, но Блейк услышал.

Не переставая яростно вонзаться, он легонько сжал клитор, и мощнейший оргазм поглотил меня первой. По телу пронеслась жаркая волна. Не помню, кричала я или судорожно всхлипывала — кажется и то, и другое.

Реальность расплывалась в мутное пятно. Остатками сознания я уловила, как Блейк резко приподнялся на коленях. В этот раз он успел выйти и кончил мне на живот.

— Мог бы просто позвать в душ, — я с трудом вытолкнула смешок из пересохшего горла прежде, чем на веки навалилась неподъемная тяжесть.

— Позже, — Блейк откинулся на спину, увлекая меня за собой.

Его мало заботило, что теперь испачкались мы оба. Да и меня это не особо волновало — полежим чуть-чуть и повторим в ванной. Если, конечно, я смогу встать. А потом на кухне. И в гостиной. Блейк ведь обещал протестировать все поверхности.

Растянувшись на его груди, я с удовольствием вдыхала обволакивающий аромат амбры. В прошлом это был аромат моей ненависти. Теперь так пахла любовь — к тому, чью жизнь я чуть не разрушила своей детской ложью. Опасной выдумкой, за которую мне было невыносимо стыдно. И за которую я до сих пор не извинилась.

— Прости меня, — упершись подбородком в солнечное сплетение Блейка, я с мольбой посмотрела в его глаза.

В ответ они насмешливо прищурились.

— За то, что усомнилась в моих талантах?

— За то, что настроила маму против тебя…

Лицо Блейка стало серьезным.

— Мне правда жаль, — прошептала я. — Если бы я только могла повернуть время вспять…

Рука, чертившая узоры на моей спине, переместилась к губам. Не дав закончить, Блейк зажал мой рот большим пальцем, и это немое прощение разбило тяжелый ком в горле. Сквозь тонкую пелену слез я видела, как Блейк улыбается — с горечью, но без злобы.

Когда-то он обещал, что научит меня сожалеть. Что ж, у него получилось.

— Она не сказала Тэду, — в философской задумчивости выдал Блейк. — Значит, не была уверена на сто процентов.

— Так ты… меня прощаешь?

Я знала, что да. Но мне было важно это услышать.

— Сложно сказать. Сначала нужно проверить твои навыки.

Попытка подразнить развеселила меня. С легкостью на душе я подскочила и в порыве оседлала его бедра:

— Легко!

— Вот же неугомонная! — он театрально прикрыл глаза ладонью.

— А ты уже выдохся, дядя Шрам?

Ладонь тут же отстранилась. Вне сомнений, провокация — мое жизненное кредо.

— Вот теперь ты точно доигралась, — зарычав как лев в мультфильме, Блейк опрокинул меня на спину.