Глава 15. Неправильное распределение

— Меня зовут Ленокс Гэртрэн, и я вхожу в Совет Пяти проводников, — представился брюнет.

Под звуками низкого чарующего голоса я немного расслабилась. В его взгляде читалось полное безразличие и деловитость. Ничего лишнего.

— Как вы попали в Академию? — он задал наводящий вопрос.

— Я… Со мной случилась неприятность…

— Именно эта «неприятность» оставила след на вашей шее? — он показал кивком головы на мое горло.

— Ч-что?.. — ладонь потянулась к горлу. Шарфик! Где он?

— Если вы ищите ту тряпочку, то она под подушкой. Леди Риэль сняла ее, когда осматривала вас после целительства. Кстати, об этом. Давно у вас проявился дар? — небрежным тоном продолжил лорд, подражая заправскому дознавателю. Папа рассказывал о такой службе Ванэма. Когда совершались преступления, требующие вмешательства буквы закона, на сцену выходила группка палачей.

До меня медленно начала доходить опасность ситуации, в которой я оказалась. Как обмануть проницательного лорда? Как не выдать длину Тропы и не рассказать о произошедшем? Воспоминания о попытке убийства стали слишком личными и болезненными. Подобно острым металлическим иглам они впились глубоко в сердце, но уже начали обрастать плотью, становясь частью меня. Делая когда-то наивную жительницу села жестче и черствее. Способной соврать, не моргнув и глазом.

Ладонь быстро нырнула под подушку и нащупала шарф. Медленно обернула его вокруг шеи, скрывая некрасивый след.

— Да. И я открыла Тропу. Так объяснил мне лорд Нэрт. Произошло несколько событий о которых я не хочу говорить. В деревеньке нашей и не верят в Трупы всякие. Только ведьмами кличут рыжеволосых… — все же нотка обида проскользнула в голосе, как я не старалась ее спрятать.

— И вас называли? — нахмурился лорд, сильнее подавшись ко мне навстречу. Положил локти на колени, и упер подбородок в скрещенные руки.

— Случалось, — не стала скрывать очевидного. — У нас в Гребном Перевале нельзя отличаться от остальных. А я вот, отличная.

— Понятно. Так вы открыли тропу из Гребного Перевала и попали в спальню лорда Нэрта?.. — хмыкнул собеседник. В его зеленых радужках скользнула тень неверия. — Это очень длинная Тропа. Хотя, как вижу у вас еще сильные способности к целительству. Вы так и не ответили, когда проявился дар?

— Не знаю, длинная или нет. Но шла по ней долго. Очень хотела пить… Наверное, поэтому в ванну свалилась… Спасибо лорду за заботу. — Тут я вспомнила некоторые подробности своего спасения. Ледяной взгляд мужчины, россыпь белых прядей по подушке и теплые объятия горячего тела. Нет-нет, Витка! Не думай о нём, просто не думай!..

— Дар проявился, похоже, после совершеннолетия. Я вылечила одного парня, сильно раненного волкодлаком, — призналась в излечении своего обидчика. Но не стала упоминать деталей. — Отец мой погиб несколько недель назад, оставив сиротой. С детства я любила в травках копаться, и применяла их в лечении скотины, постепенно и местные ко мне стали захаживать, помощи просить.

По мере рассказа лицо лорда Гэртрэна становилось все более безразличным и непроницаемым.

— Волкодлак в Гребном перевале? Вы уверены? Опишите зверя. — Он снова откинулся на спинку стула и скрестил руки на широкой груди. Я невольно мазнула взглядом по швам на его костюме. Ровные, петелька к петельке. Великолепная ручная работа.

— Конечно уверена! Думаете, я волка от волкодлака с Тропы не отличу? — оскорбилась я, садясь, не смотря на слабость. Не позволю этому мужчине смотреть на меня сверху вниз как на недалекую! Почему-то в данное мгновение вся бравада и желание выглядеть тупой деревенской простушкой — бесследно испарились. — Кроме того, ребята его не видели! И он ранил одного из них золотыми когтями!

Лорд поперхнулся на ровном месте, и принялся кашлять и бить себя внушительным кулаком в грудь.

— Какими… когтями?..

— У того волкодлака имелось три золотых ядовитых когтя. Каждый, наверное, с мою ладонь длиной, если не больше. Исполосовал спину одному сельчанину. Еле выходила парня, — у меня мурашки побежали по коже от воспоминаний. Ведь именно после той роковой ночи, они набросились на меня всем скопом, волоча обессиленную после лечения к болоту. — Скажите, вы упомянули, что нейтральные не могут сопротивляться потребности исцелить кого-то? Это правда?

Брюнет прочистил горло. Пододвинул стул ближе. Я ощутила острый запах жженого дерева. Приятный, но неожиданный.

— Интересно, что сделал тот парень… — задумчиво протянул лорд Гэртрэн, по-новому глядя на меня. Теперь в его изумрудных радужках блуждали искры интереса. Пугающие меня до потных капель на позвоночнике. Потому что настолько резкая перемена не просто изменила его настроение, но и выдала каплю той мужской нужды в женщине, которая с некоторых пор не оставляла в моей душе ничего кроме ужаса.

— Он… ничего хорошего, — я снова сжалась в комок, и взволнованно сглотнула. Взгляд лорда метнулся к моему горлу. Завороженный, потерявший фокус.

— Не сомневаюсь. Определю вас к Нейтральным. Виталина Ирнол, правильно?.. — он зачем-то переспросил имя сиплым голосом.

— Верно, господин Гэртрэн…

— Я доложу Вортину. Ночью на вашу форму добавят нашивки. Кстати, соседство с моей племянницей вас не стеснило? — усмехнулся лорд, снова становясь безразличными чурбаном. Правильно. Пусть лучше будет таким.

— Пока нет. Скорее… Мое присутствие ее стесняет…

Лорд хохотнул.

— Удачи, студентка первого курса, Виталина Ирнол. Желаю вам успехов в учебе. И… Я так же попрошу Вортина доставить нужную литературу. Там вы найдете ответы на вопрос, кем являетесь на самом деле. Жаль, что вы выросли не в столице, леди Виталина.

— Я не леди! — сердито буркнула, но с облегчением заметила как лорд встал и стал выходить из лечебницы. Перед самым порогом он обернулся и, пробежавшись по мне прощальным взглядом, заметил:

— Леди. Еще какая леди, Виталина… И будьте осторожнее с Рейларом. Его Высочество не привык ценить свои игрушки.

После того, как мрачный мужчина покинул лечебницу чеканя каблуками туфель пол, на его место вернулась госпожа Риэль. Я стремительно поднялась, намереваясь как можно скорее покинуть помещение.

— Ты почему не сказала, что нейтральная? — накинулась на меня пожилая женщина, быстро оказавшись рядом. Надавила на плечи. — Куда собралась, болезная? Хочешь, чтоб я без работы осталась за халатность? Сегодня переночуешь здесь, а завтра — первый день учебы. Так что, тонизирующие настойки и вливание энергии — вот твой новый распорядок дня до самой ночи!

Женщина была резка. Суровая такая целительница.

— Простите. Я сама не знала о том, что являюсь нейтральной, как подтвердил лорд Гэртрэн, — плотнее закуталась в белую больничную простыню, с тоской думая об учебниках, которые обещал брюнет. За спинкой кровати имелось окно. Мельком взглянув на сереющий горизонт и огни Ванэма, я поняла — лежать еще как минимум часа четыре до отбоя. И заняться нечем.

— Прощаю, — махнула рукой госпожа Риэль, — насколько я поняла, ты родом из небольшой деревеньки, так? — женщина присела на стул, где только недавно находился сам лорд.

— Угу, — буркнула я, уже начиная уставать от того факта, что каждый в Академии так и норовит обратить внимание на мое происхождение.

— Не у каждой студентки второго и третьего курса есть твои знания, девочка. Ты занималась целительством? Жаль, что мне разрешили иметь только одну помощницу и на данный момент здесь работает Малика…

При звуке имени светловолосой куклы меня прошиб озноб. Знать ничего о ней не хочу! В голове одна за одной вспыхивали картины как она бесстыдной кошкой обвивается вокруг предплечья Рейлара. Я что, ревную?! Глупость какая. Нет конечно. Просто она меня раздражает! Неимоверно!

— Ничего страшного. Уверена, Малика гораздо опытнее меня. К тому же, я видела у вас на полке много незнакомых названий. Многие вообще видела впервые.

Тут лекарка рассмеялась.

— Конечно не знаешь! Это растения с Троп. Мы их используем в лечении или ядах.

Точно. Те подозрительные ягодки! А ведь я чуть не съела… Если бы не мантикор…

— Они могут обладать уникальным живительным эффектом, но, к сожалению, Троп с каждым годом становится меньше. Девочки открывают новые, однако они скудны на ресурсы, небольшой длины, и как правило не проникают глубоко на Изнанку и даже не связываются с другими путями в Сеть. Какие-то ненужные ответвления. А старые, длинные Тропы либо слишком опасны, либо уже истощены. Там нечего собирать. Так вот и Рейлар, говорят, в детстве, попал на такую тропу. Совсем ребенком наткнулся на стаю рэнгов. Кошмар какой, — всплеснула руками госпожа Риэль.

— Но как он выжил?.. — я передернула плечами, представляя маленького растерянного мальчика наедине с Тварями.

— Открылся дар проводника, — пожала плечами женщина, и потянулась к моим рукам. — Как самочувствие?..

— Нормально. Немного голова кружится и холодно, — теплые ладони прикоснулись ко мне и от кожи госпожи Риэль стало распространяться золотистое свечение. — А вы, тоже нейтральная?

Я ляпнула, а потом подумала, что, наверное, неприлично такое спрашивать. Лезть к малознакомому человеку…

— Попробую поправить. Ты отдала много энергии, а без специальных тренировок можно остаться совсем без сил. И отвечая на твой вопрос — нет. Я — Запирающая. Мой талант заключается в закрытии троп и лечении. Но в отличии от Нейтральных и… Отворяющих, я могу контролировать свою силу. Да и последние тоже учатся, со временем.

Только я хотела возмутиться, почему тогда студентки не помогли Лорне, как целительница развеяла мои сомнения. Они просто не хотели. И достаточно умеют управлять своими силами, чтобы пройти мимо. Тогда как я бросилась к ее ожогам почти сразу, едва опомнившись после демонстративного «выступления» Рейлара.

Вместе с золотым свечением в мое тело возвращались силы.

— Пока хватит, — сказала госпожа Риэль, отнимая руки, — кстати, что ты планируешь делать с этой отметиной? Она свежая, можно попытаться свести без шрамов… — она указала на горло.

— Кхм, — я кашлянула, скрывая неловкость. С одной стороны, мне очень хотелось свести шрам, но с другой… Я надеялась вернуться в деревню и воздать им по заслугам. За весь страх и боль, что они причинили, не имея на то ни малейшего права. Без понятия, как это провернуть, но оставлять преступление безнаказанным — плохая идея. Тем более, возможно, кто-то из них причастен и к пропаже отца. Не хочу даже думать о хозяйстве, которое они наверняка уже растащили по своим подворьям…

— Прости, если задела болезненную тему…

— Нет, — твердо ответила, прерывая лекарку. — Я не хочу лечить эту рану. Будет напоминанием о том, что нельзя доверять всем подряд и тратить силы на исцеление тех, кому это не нужно.

Госпожа Риэль глубокомысленно кивнула.

— Мне нужно сходить к домовым, забрать чистое белье. Не скучай здесь, а лучше просто поспи, — она улыбнулась и вышла за ширму, оставив меня в одиночестве.

Лорну, видимо, уже отпустили, и я просто смотрела в потолок, размышляя. Был ли в моем попадании в Академию некий перст судьбы? Матушка Забвение и Отец Ходящий игрались с жизнями смертных, но разве я достойна их внимания? Простая рыжая девчушка. Разве что, сил немного побольше, чем у местных студенток, но ведь это еще ничего не значит, так? Особенно, когда от сил этих только беды…

Я задремала, гоняя в голове эти мысли, слушая шум собственной крови в ушах. Медленно дыхание становилось ровнее и сознание провалилось в неглубокий сон подозрительного содержания.

Мне снилось, что в большом темном помещении палаты с многочисленными койками открылась дверь. И сквозь появившейся проём просочились три больших тени. Они подобрались ближе, к самой моей кровати. Свет от окна упал на незваных гостей, заставив завороженно замереть.

Три мощных огромных зверя смотрели на меня голодными взглядами. Белый волк нетерпеливо переваливался с ноги на ногу, бряцая золотыми когтями по каменному полу. Мантикор, с шерстью чернее самой ночи, помахивал тройным хвостом с жалом на каждом кончике. В стороне от них, тихо припадая пузом к земле поскуливал двуглавый красный пёс. Пасти его разевались, показывая длинные острые клыки, сверкающие металлическим блеском. Он будто спрашивал разрешения у той парочки приблизиться к кровати.

Двое зарычали, отгоняя красного пса. Они явно были недовольны появлением третьего зверя.

— Тш-ш-ш… — прошепталось губами в темноту, — можно…

Волк и мантикор низко прижали уши к головам, виновато посмотрев вверх. Один взгляд был холодным, пронзающим до самой души, и он внезапно оказался мне знаком. Волкодлак! Эти когти невозможно забыть! Он спас меня в лесу, когда деревенские… Сон не позволил нырнуть в эти болезненные воспоминания…

Мантикор же, потряс львиной гривой и выпустил вперед две лапы, вытягивая спину и приподнимая хвост вверх. Он красовался. Потом и вовсе, завалился на спину, раскинув лапы в стороны. Мол, чешите меня. Как соседский рыжий Васька, клянусь матушкой Забвением. Его я тоже помнила. Он не дал мне погибнуть от голода и жажды на Тропе.

Роль последнего члена стаи казалась пока неясной.

Пёс подполз ближе, и прежде, чем я поняла, что они хотят забраться на мою кровать, было уже поздно. Три прыжка огромных животин вынудили сердце сжаться от страха и… предвкушения. Желание коснуться, погладить их всех вспыхнуло внезапно и быстро. Зарыться пальцами в густую шерсть, обнять мощные шеи и повиснуть, растворяясь в тепле больших тел. Но прыжки зверей завершились моим резким пробуждением, сопряженным с испуганным вскриком.

Глаза медленно привыкали к темноте. За окном — ночь и высокая, половинчатая луна. Я обняла колени, особенно остро ощутив одиночество. В новой реальности не существует ни одного родного существа, ни одного человека, которому я могла бы довериться. Эти звери кажутся ближе, чем любой из встреченных здесь людей.

Несколько слезинок сбежали по щекам, но тут же были вытерты ребром ладони. Не раскисать! Квашнями только и делают, что пользуются. Я не стану такой!

Но сон про животных встревожил. Твари Троп. Слишком умные, чтобы быть просто истребителями случайно попавших на Изнанку путешественников. Да и волкодлаки с мантикорами не встречаются в обычной жизни, ровно как и двуглавые псы.

Решив подумать об этом потом, помотала головой, выбрасывая волнующие мысли. До боли много эмоций вызвало появление троицы.

А вот, прогуляться, наверное, стоит. Слишком засиделась я в толстых стенах. Ноги просятся к земле. Так хочется потрогать траву, и просто пробежаться по мягкому покрывалу мха, послушать, как сок дерева течет под корой и наполняет ствол силами расти, существовать и радоваться жизни.

Глупо полагать, будто деревья действительно могли думать или чувствовать. Однако повадки травницы, выработанные годами, говорили мне обратное. Каждое растение дышит, спит и ест, вбирает солнечный свет и отдает воздух. Колышется на ветру и тихонечко шуршит внизу, под ногами, или изгибается, обхватывая веточками такого же зеленого соседа.

Ступни ощутили холодную твердость пола. Я поджала пальцы, и тихонько надела чулки, а потом и сами туфли. Отыскала пиджачок, набросила на плечи, ожидая, что за пределами Академии воздух уже довольно холодный.

В самой палате было тихо, и никто не дежурил. Госпожа Риэль, должно быть, отправилась спать, справедливо не приравнивая меня к тяжелобольным, нуждающимся в круглосуточном уходе. Что ж, она была права. Надеюсь, мне не сильно попадет за то, что я улизну в лес…

На этаже царил полумрак, лишь редкие кристаллы источали слабый свет. Тишина. Я нащупала коробочку из-под линзы и сняла ее, уже не боясь, что кто-то увидит истинную зелень глаз. Сразу заметила место перехода и поспешила к нему. Как и в первый раз, Перекресток затянул меня внутрь, однако я смогла ориентироваться в какофонии ярких цветов. «Потянула» мысленно нижнюю силовую линию, стремясь спуститься на первый этаж. Наверняка, там есть выход во двор.

Так и вышло. Стремительно «съехав», я оказалась на еще одном этаже, который пока не успела осмотреть. Просторный холл, снова без лестниц, но с длинным зигзагообразным коридором. Но вот большую арочную дверь ни с чем не перепутаешь — главный вход, не иначе.

Свободный, никем не охраняемый. Тяжелая дверь поддалась на удивление легко, и скоро мне в лицо пахнул долгожданный ночной свежий воздух. Я вышла во двор, осмотрелась, и поспешила к кромке леса, виднеющейся в дали.