Глава 22. Все только начинается

— Совсем тебя наследник не оставляет? — прищурился домовой, довольно поглаживая баночку. — Присядь, поговорим.

— Он… оказался не таким плохим, как я думала сначала.

— А Резонанс — это правда? — в небольшом шкафчике, соседствующим со столом господина Вортина, открылись дверцы. Наружу выплыли две прозрачные чашки и уже горячий чайник с коричневым настроем внутри. Пахнуло травами. Букет, успокаивающий нервы: чабрец, шалфей, мята…

— Я не знаю, господин Вортин. Не понимаю, что такое этот Резонанс, и должна ли я отвечать взаимностью, — с восхищением наблюдала за тем, как чашки опускаются на стол перед нами.

— Не должна. Ты никому ничего не должна, маленькая леди, — улыбнулся домовой. — Разве что, ты хотела отдать мне письмо?

— Верно. — Я выложила скрученный листок перед чайником. Ловкая рука тут же спрятала его в ящик стола. — Господин Вортин, могу я вас попросить? Адрес, и имя… Никто не должен узнать.

Старик сощурился.

— Я готов хранить секреты, тем более за них уплачено не только монетой, — он выразительно почесал лысинку.

— Ой, — спохватилась, вытащила кошель и отсчитала пятнадцать медяков. — Вот, как договаривались. И… Если придет ответ, на моё имя, не могли бы вы его забрать? Наверняка, вы часто бываете в городе по хозяйским делам.

— Все верно. Договорились, леди Виталина, — чай уже самостоятельно разливался пузатым прозрачным чайником.

— Ваша магия достойна восхищения, — завороженно произнесла я, наблюдая как коричневая жидкость льется в чашку, и над ней появляется белый густой пар.

— Выпейте, успокойтесь. Вы выглядите очень напряженной, леди Виталина. — Чашка запрыгнула мне прямо в руки. — Что касается волшебства… Обороты проводников не менее удивительны, как и исцеляющий дар девушек, умеющих работать с изнанкой. Древние народцы предпочитают избегать тех мест, и ни за что не сунуться на Тропу по своей воле. А вот людей тянет туда, знать бы только зачем…

— Учеба дается мне нелегко, хоть я и знаю основы многих предметов. Но есть такие, по которым я безнадежно отстала… Мне предстоит наверстать упущенное, — я сделала глоток. Теплый согревающий напиток, казалось, восстанавливал изнутри. — Этот лорд… Рэнт. Довольно пугающий персонаж.

— Правда. У него непростая судьба, — домовой тоже отпил из кружки. — Послушайте совета старика. Никто вокруг не вправе навязывать вам свою волю. Никто. Слушайте свое сердце, у Нейтральных оно чувствительное. Интуиция и исцеляющая магия — ваши главные орудия против жестокости мира. Но и наивность стоит в себе искоренить. Ненавидьте, любите, желайте и злитесь на полную. Не тешьтесь иллюзиями, обманывая себя.

О чем он?.. Я задумчиво закусила губу. Какой еще самообман? Оглянулась на дверь. За ней меня ждал Рейлар. Рыжий великан, чье признание выбило из колеи. Терпеливый. Готовый отказать в поцелуе, если почитает его неискренним…

— Мне пора, господин Вортин, — резко отставила чашку.

— Идите, леди, идите…

Парень стоял, подпирая стену. Задумчивый. Красивый разлет бровей сморщился на переносице, родив несколько глубоких морщинок. Рубаха наброшена довольно небрежно, что слегка портило образ неприступного наследника, но точно скроенные брюки обхватывают каждый сантиметр его длинных ног. Желтые глаза находят мое лицо. В коридоре тихо, словно все домовые разлетелись по делам.

Слушать свою интуицию? Быть смелее?

Я резко шагнула навстречу к высокому студенту.

— Послушай, Рейлар, — меня оказалась прижали к большому теплому телу. — Я не буду обманывать тебя и говорить, что ты единственный из всех, кто будоражит мою кровь. Но ощущаю необходимость сказать…

Парень усмехнулся. Морщинки разгладились, сделав его лицо спокойнее и красивее.

— Ты решила поговорить откровенно? — большие ладони на спине ощущались от поясницы до лопаток приятным теплом.

— Вроде того. Не перебивай, — подняла подбородок, заглядывая в его лицо, — я не чувствую этот твой Резонанс… Но меня тянет к тебе. Хоть я и побаиваюсь мужчин. Причина данного страха — в недавних событиях.

— Кто-то сделал тебе больно? — напрягся наследник. — Покажи мне гада, и я его разор-р-ву! — он практически перешел в рык. По крупному телу пошла дрожь. Силуэт его размылся, а потом словно из обрывков собрался снова. Пугающе и великолепно.

— Я пока не готова рассказывать. Нужно… переболеть. Возможно, учеба и… ты поможете мне отвлечься от грустных мыслей и страхов?..

— Дай-ка подумать… Знаю один способ отвлечься, — его пальцы приподнимают мое лицо, заставляя податься вперед. В желтых глазах проводника загорается знакомый дикий пожар. Но он больше не страшит. Ведь в глубине души я чувствую — этот человек никогда не причинит боли и всегда будет защищать меня. Твердые губы касаются легко, почти невесомо. Нежно, томительно… Приятно.

Я ощущаю его всем телом. Близко. Влажный язык проходится по внутренней стороне губы, срывая осторожный тихий полустон, полувздох. Поцелуй Рейлара действительно избавлял от ненужных мыслей, но рождал новые, вовсе далекие от целомудренных.

— Хватит, — остановила его достаточно резко.

— Что-то не так? — внимательно смотрит наследник.

— Нет. Все хорошо, просто… теперь об учебе совсем думать не могу, а мне еще огромную домашку делать, — смущенно потерла кончик носа. — Нам пора.

— Как скажешь, Виталина, — он весь собрался, став строгим аристократом. Подставил локоть, предлагая сопровождение, которое я приняла с радостью.

Рейлар привычно проводил до комнаты, осторожно коснулся щеки.

— Береги себя, Морковка. Теперь ты — часть моего мира, и, если с тобой что-то случиться, я этого не переживу.

— Хорошо, — смущенно кивнула, закрывая дверь. Впереди меня ждал доклад о свойствах семейства крестоцветных, исследовательская работа по рэнгам — мелким существам, похожим на собак. Они обитали в основном, в начале Троп, и считались не очень опасными. Проблема состояла лишь в том, что порой рэнги собирались в огромные стаи.

Сдвоенная гостиная пустовала. Однако в камине постукивал разведенный ранее огонь. Я не пользовалась этой комнатой, предпочитая проводить время за письменным столом. Да и кого мне приглашать?.. Общение с Кейлой и Лорной, происходило в периодических встречах в столовой. С на своем курсе Нейтральных, я ни с кем не успела сблизиться, разве что одна девушка, Савви, сидящая на соседней парте, привлекала мое внимание, но толком поговорить мы так и не смогли.

Преподаватели словно сорвались с цепи, а может, здесь всегда так преподносили информацию. Во время занятий мы все лишь утыкались носами в пергаменты и усиленно записывали все, что слышим, а после получали огромные задания.

«От ваших знаний зависит выживание», — говорили они.

Но по многим студенткам можно было сказать, что выживать они не собираются. Делали вид, усиленно сопя, мол, занимаемся, да. Но стоило преподавателю отвернуться, начинались шепотки, перекидывания кусочками пергамента со смешными записками, хихиканье.

Глубоко вздохнула. Завтра, в субботу, нам предстоял первый урок физической тренировки. Точнее, для меня он был первым, а вот для остальных — вовсе нет. Слава магистра Гэртрэна неслась впереди него, и я уже предвкушала ужасную боль в мышцах и прочие радости. И это, не считая присутствия самого брюнета, учитывая, что в последнее время от всяких там лордов у меня случались неконтролируемые приступы слишком сильных чувств.

Я повернулась, толкнула дверь в комнату.

Раздался хлопок.

Сверху посыпалась непонятная труха, в горле запершило, сдавив так, что и произнести звук казалось невозможным. Что происходит? Из глаз брызнули слезы паники, ноги сами сделали пару шагов назад.

— Отлично сработано Малика, — похвалила Арана, затягивая на моих запястьях веревку. — Теперь пёс ее не учует, да и к тому же она не сможет произнести и звука. Люблю антэкар.

— Глупый Рейлар. Возомнил себя защитником замарашки! — передо мной появилась блондинка. Красивое лицо исказила гримаса ненависти. — Что? Хочешь что-то сказать? Не выйдет, деревенщина!

Ладонь с виду хрупкой девушки мощно толкнула меня в грудь, вынудив попятиться. Ноги заплетались, тело меня не слушалось, становясь беспомощным. В итоге, я зацепилась за край ковра и упала, больно ударив руку о кресло.

— На тебя действует алая ягода, или антэкар. Парализующий яд с изнанки. Твое тело распухнет и последним, что ты запомнишь, будет терпкий аромат ягод. Но откуда тебе знать. Говорят, ты разбираешься только в имперских растениях. Кстати, эти красные плоды зреют долго, но если их вовремя собрать, то при сушке, они лопнут и исторгнут из себя небольшие волокнистые лепестки. А если их растереть — легко подмешать куда угодно, — Куколка вцепилась пальцами в мой подбородок. — Фу, даже смотреть противно. Отек усиливается.

— Нечего с ней разговаривать. Придерживаемся плана? — я скосила глаза вправо и заметила там Арану, с кинжалом в руках.

— Да. Никогда не прощу Рейлару предательства. Как наследник решил предпочесть ее — мне?! Дай! — скомандовала Малика. — Тело осторожно расчленим и скормим тварям на Развилочном полигоне!

Вот и настал конец. Я выжила в болоте, прошла по Тропам, но умру в гостиной своей комнаты от руки зазнавшейся высокомерной аристократки. Если бы я могла кричать, я бы кричала. Ватные ноги и руки окончательно обессилили. Я ощущала свое тело чужим, с запертым в нем живой душой. Не узнаю правды об отце… Не получу образование и не познаю радость телесной любви… Все зря. Все старания — напрасны?.. Жаль только, что так и не поцеловала лорда Нэрта…

Кожа на лице не ощущалась, но глаза… Из них постоянно текли слёзы.

В следующий миг я приготовилась к смерти, но девушки не спешили. Несколько махов над головой, и на пол осыпаются яркие огненные пряди. Целый ковер золотисто-красных кудряшек.

— Не хочу, чтоб он видел ее красивой! Пусть сдохнет как тварь! На твое счастье, деревенщина, ты даже ничего не почувствуешь! А жаль… я бы хотела причинить тебе столько же боли, сколько ты причинила мне! — истерический тон ни с чем не перепутать.

— Да он и не увидит! Для всех студентов Витка просто пошла в лес и не вернулась. А нечего по ночам таскаться к наследнику! Думаешь мы не знали?! — кричит Арана где-то высоко, почти над потолком. А возле моего тела шипит с фанатичными безумными глазами Малика.

Она режет, и в нос мне ударяет запах крови, пахнущей металлом. Лезвие мелькает возле лица, кажется, где-то в районе рук, ног. Я слышу звук разрываемой одежды. Боли нет. Но так даже хуже. Все словно происходит не со мной.

Чем я заслужила такую жестокую смерть?..

Сознание медленно тускнеет, теряет связь с реальностью, растворяется в пустоте. Остается только душа. Не изуродованная, живая. Стойкая. Золотой свет коконом опутывает ее. Откуда-то я знаю — это моя магия. Дар, которому суждено навсегда погаснуть.

Матушка Забвение машет мне ладонью, приглашая отправиться в вечный путь. На ней белый балахон, из-под которого торчат костлявые ступни. В одной из рук ее песочные часы, отсчитывающие мое время. Осунувшееся нечеловеческое лицо хмурится. Она качает головой.

— Виталина… Еще не время.

Вокруг закручивается вихрь черной пыли. Кажется, что он хлещет по телу, терзает душу, выворачивает наружу кости, вытаскивая их изнутри. Мне… больно?