Глава 3
На встречу в кафе прихожу вовремя, даже минут на десять раньше Вики. Поэтому успеваю заказать себе воды и подумать о произошедшем.
«Должна будешь», «Должна будешь, Ар-ри-иша» — так и стоят в ушах прощальные слова Артура. Они пугают и в то же время будоражат, заставляют воображать себе всякие непристойности… Неужели он намекал на них? Прислоняю ладони к горящим щекам, пытаюсь унять наваждение, а ещё понимаю: если Артур потребует от меня той благодарности, о которой я думаю… я не откажу! Плевать, что он парень Лены… Или не плевать? Или не парень? Нет, всё же плевать. Ни за что на свете не упущу свой шанс! Мне уже двадцать, а я девственница.
Опять в висок настойчиво стучится мысль, которая меня уже посещала: а для кого себя беречь? Вдруг я никогда не встречу того единственного, для которого это будет важно, и он оценит мой дар? Сейчас другие времена.
А Артур… Артур опытный и точно знает, что делать с девушкой. Вон как Лене ночью понравилось…
Да что там Лене! Меня даже из соседней комнаты его рык пробирал до мурашек…
— Привет, о чём думаешь с таким лицом? — прерывает мои порочные фантазии Вика, плюхаясь на стул напротив.
Выглядит она отлично: ухоженная, модное окрашивание — тёмные корни переходят в более светлый цвет, а к кончикам вообще приобретают золотистый оттенок. Ресницы, как опахала, и, кажется, губы увеличены немного. Одета тоже с иголочки. Чувствую себя рядом с ней махровой деревенщиной. Но хоть не гусеницей. Дома этот контраст виделся не так остро. Ох, стоит ли Вике рассказывать о своих бедах? Захочет ли она мне помогать? Сомнения нападают совершенно неожиданно и не вовремя, но я их отгоняю. Попытка не пытка.
— Привет, Вик. Бабуля умерла, — начинаю с главного.
— Я знаю. Мне мама говорила. Очень тебе сочувствую, Арин. Нужна помощь? — очень искренне говорит Вика и берёт мои руки в свои.
Чувствую их тепло, и у меня камень с души падает. Решаюсь на то, чтобы ей всё-всё рассказать.
И что бабушка умерла внезапно — не болела, ни на что особенно не жаловалась, просто легла спать и не проснулась. Смерть от остановки сердца, как сказали после вскрытия.
И что я не имела понятия о том, что живём мы с ней в квартире, которая нам не принадлежит — бабушка никогда мне об этом не рассказывала, а я была так беспечна, что и не интересовалась. Зато после похорон, когда объявились хозяева квартиры — жена бабулиного брата и их дочь — и сообщили мне о своём решении квартиру продать, я оказалась в полной заднице и шоке. Сначала даже им не поверила, но мне показали документы, и да — квартира принадлежала деду Серёже, брату бабушки.
И что бабушке от её родителей когда-то достался старый дом с печкой в деревне. Мы с ней ездили туда картошку сажать. И это оказалось всё моё наследство, но жить в нём невозможно.
И что дед Серёжа, как назло, буквально незадолго до смерти сестры окончательно слег. Из-за деменции его признали недееспособным, и дочь оформила над немощным отцом опеку — всё законно.
И что все же моя бабушка что-то предчувствовала или просто подстраховалась, когда её брат только заболел — не знаю, но когда я уже была близка к панике и готовилась топить печку, явился мой олигарх-отец.
Евгений Ливнев не знал, что Лиза Незабудкина — его бывшая секретарша и моя мать — родила от него дочь Арину. Не знал, что она умерла в родах, и проживал в этом счастливом неведении долгие годы с законной женой и падчерицей в элитном коттеджном посёлке недалеко от столицы. Но все же он бабушкино письмо не проигнорировал и забрал меня в свою семью…
— Ну и в чем теперь проблема, Арь? Я не поняла, — на этом моменте уточняет Вика, — у тебя богатый отец — считай, все проблемы позади.
— Нет, — упрямо мотаю головой, — они только начались. В семье Ливневых мне не рады. Отцу я чужая, как и он мне. Его жена меня открыто ненавидит, а дочка задирает. Я не смогу там жить.
— Слушай, ну и не живи! Пусть он купит тебе квартиру и даст денег! — разводит руками прагматичная соседка.
Но я так не могу.
— Я не буду ничего у него просить. Он не хотел моего рождения, не любил маму, он мне ничего не должен…
— Знаешь, что? Я не согласна! — Вика бьёт ладонью по столешнице. — Раз спал с твоей мамой, значит и ответственность должен нести!
— Нет, Вик, я не хочу. Не могу, пойми…
Я не знаю, как ей объяснить, что меня воротит от одной только мысли что-то просить у Ливнева. Я даже отцом его в глаза не могу назвать! Нет, нет и нет!
— Ну и дурочка. А от меня-то ты чего хочешь? — устало спрашивает Вика, смиряясь с моей тупостью.
— Я подумала, может, ты мне поможешь найти работу и… — мнусь я, не решаясь напроситься к ней жить, — и снять жильё?
— Ох, Аринка, милая девочка, — вздыхает бывшая соседка, — моя работа тебе точно не подойдёт. К тому же я через неделю улетаю в Сочи на сезон и со своей квартиры съезжаю. А то бы поселила тебя там без разговоров. А теперь… Даже не знаю, чем помочь.
— На сезон? — не понимаю, о чем она, и хватаюсь за соломинку. — Там сезонная работа? Может, и мне поехать?
Вика рассматривает меня внимательно, а потом кивает:
— Может, и можно. Смотря на что ты готова пойти ради денег…
Мне её слова совсем не нравятся, задумываюсь почему, и вдруг осеняет догадкой! А вдруг Вика работает тем местом, которое я эксплуатировать, не готова?
Видимо, она всё читает по моему лицу, но не обижается. Смеётся:
— Вот-вот, — говорит, — но, в принципе, я могу взять тебя с собой и устроить официанткой или на ресепшен в отель. У тебя как с языками?
— Скромно, — сознаюсь я, а сама всё ещё пытаюсь переварить новое открытие.
— Ну-у… на крайний случай — горничной. Так что думай, Арин, думай. Телефон у тебя мой есть, если что — звони.
Вика смотрит на дорогие стильные часы и сообщает, что ей пора на работу, прощается, оплачивает счёт и убегает.
А я остаюсь в полной растерянности сидеть на месте. Призрачная надежда на помощь соседки разрушена, и что делать дальше — не представляю. У меня ничего нет, и я ничего не умею: два курса института по специальности химик-технолог не помогут мне найти работу. А мне нужны деньги, но ехать с Викой страшно. Как же быть? Что делать?
— Ещё что-то будете заказывать? — спрашивает подошедшая к столику официантка не слишком дружелюбно.
Конечно, я занимаю место и мешаю зарабатывать.
— Нет-нет. Извините, я уже ухожу.
Я поспешно встаю и покидаю кафе. Решаю погулять по городу и подумать. В дом отца мне совсем не хочется — он с женой улетел отдыхать, а без них Лена совсем озверела. Если не свести наше общение к минимуму, дело вскоре дойдёт до драки.
Правда, бесцельно бродить по центру мне не позволяет взвинченное неопределённостью душевное состояние, и я на свой страх и риск решаюсь зайти в первое попавшееся на глаза кафе, чтобы узнать, есть ли у них вакансии.
Но меня хватает только на то, чтобы сесть за столик и открыть поданное гламурной официанткой меню, чтобы растерять весь запал. Здесь чайник чая стоит как чугунный мост, а персонал выглядит не хуже Лены. Нет, сюда точно никого с улицы не возьмут.
Ухожу, так и не решившись завести разговор о работе.
То же самое я понимаю, зайдя в бутик брендовой одежды.
После двух неудач меня озаряет идеей посмотреть в интернете хотя бы требования и примерную зарплату продавцов, официантов и другого персонала. Ну и именно тогда я понимаю, что без нужного образования, навыков, стажа работы я смогу устроиться на работу разве что на окраине. А зарплаты, которую там предлагают, мне точно не хватит даже на аренду жилья.
Тоска и отчаяние пробираются в душу, но я стискиваю зубы и их отгоняю, как делаю это всё последнее время. Мне нельзя! Ни в коем случае нельзя опускать руки, иначе потом не соберу себя в кучу. С самых бабушкиных похорон я держусь, вот и сейчас не стоит расслабляться.
Может быть, Вика права? Может, мне действительно стоит наплевать на гордость и воспользоваться помощью отца? Он и в институт столичный обещал меня устроить. Правда, я взяла академ, но ведь все решаемо, если есть деньги…
Вздыхаю с тоской и поднимаюсь с лавочки. Эх, вот если бы он меня и жильём отдельным обеспечил, тогда да. Можно было бы и попробовать представить Евгения Ливнева настоящим отцом, да только такого он мне не предлагал, а жить в их доме… Нет, увольте.
Кстати, о доме. Гляжу на экран мобильного и с радостью обнаруживаю цифры семнадцать ноль шесть. Ура! Можно ехать обратно. Пока доеду на метро до маршрутки, пока потом до остановки, которая на трассе, пока дождусь там такси и въеду в посёлок по всем местным правилам, Леночка уже очнется ото сна, начистит пёрышки и умчится на очередную тусовку. Она не из тех, кто просиживает лето дома, тем более когда родители в отъезде.