Глава 5

Утром воспоминания о вчерашнем безобразии уже не кажутся такими уж правильными и вгоняют в краску. Как вспоминаю, так заливаюсь жаром. Горят не только щеки и уши, но и в низ живота бьёт волна возбуждения, наполняя его теплом.

Закусив губу, вскакиваю с кровати и несусь в душ. Время десять, а Артур сказал, что заедет в одиннадцать… Ох, стоп! Как я ему в глаза-то теперь посмотрю? Жутко стыдно вспоминать, что я вчера позволяла ему с собой делать. Целовать прямо туда… А я извивалась, притягивала его голову ближе… Кошмар! Ой, все, лучше не думать!

Может, не выходить за ворота?

Нет, придётся. Вдруг если я сама не выйду, он явится в дом, а тут Леночка… Нет, будет только хуже. Пойду.

Привожу себя в порядок, не забыв остыть под прохладным душем, надеваю купальник и шорты с туникой, заплетаю волосы во французскую косу, складываю в сумку полотенце, а на голову натягиваю тёмные очки вместо ободка. Всё, я готова. Успею хлебнуть кофе и перекусить до приезда Артура.

Спускаюсь в кухню и с досадой обнаруживаю там Лену. Чего ей не спится-то? И вчера явилась рано. Нагулялась, что ли? Прям даже не верится в такое чудо.

Тем не менее дорогая сеструля выглядит свежей. Когда она не с похмелья, то вполне симпатичная девушка. Правда, из-за злоупотребления филлерами выглядит лет на тридцать, хоть ей двадцать пять.

— Куда намылилась, бродяжка? — спрашивает она, наливая себе в стакан свежевыжатый сок из графина.

— Тебя это с какой стати должно колыхать? — огрызаюсь и иду к кофемашине, попутно достав из холодильника уже сделанный домработницей бутерброд с бужениной.

Бесит! Я вообще-то не бессловесная тихоня, я и ответить могу. Правда, раньше мне этого делать не приходилось, но вот недавно я о себе много нового узнала.

— Ты думаешь, в сказку попала? Думаешь, будешь шляться, а папаша за все заплатит? — явно нарывается на ссору коза гламурная.

Лена судит всех исключительно по себе.

— А то! Ты же так делаешь, вот и я буду, — непреодолимое желание вывести сестрицу из себя заставляет меня ерничать.

Даже если у меня и были какие-то сомнения относительно связи с Артуром, то разом отпали. Только назло сестрице я с ним пересплю!

— Твой папаша раскрутился исключительно благодаря моему деду — маминому отцу. Так что не надейся, что он будет спонсировать твои загулы! Это наши деньги. А если хочешь жить в моём доме — не смей огрызаться.

— А не пойти ли тебе подальше, Лена? Ты мне не сестра, чтобы учить. И никогда ею не будешь, да и жить с вами я не собираюсь.

— Ах ты, хамка малолетняя! — заводится она и даже со стула вскакивает, но я уже её не слушаю.

Допиваю кофе, засовываю в рот остаток бутерброда и, дожевывая его на ходу, покидаю дом. К сожалению, пока не навсегда. Хотя убираться отсюда надо, и поскорее. Зря я вчера поленилась и не посмотрела вакансии в интернете. Если дело обстоит так, как говорит Лена, и у отца действительно нет своих денег, вариант попросить у него жилье и помощь сразу отпадает.

Артур меня уже ждёт. Сегодня он приезжает на другой машине — на большом внедорожнике. Я знаю, что у состоятельных людей машин бывает много, поэтому не удивляюсь, зато опять страшно смущаюсь. Ссора с Леной заставила меня на время забыть о вчерашнем, но вид Артура, который смотрит на меня голодно и горячо, тут же возвращает развратные картинки обратно.

А он ещё и выходит из машины, чтобы по-хозяйки взять меня за талию, притянуть к себе поближе и поздороваться поцелуем. Не просто вежливым прикосновением, а настоящим, глубоким, заставляющим подогнуться колени.

— Привет, Ариша, — говорит он, лишая меня возможности соображать, и ведёт к пассажирской двери, чтобы подсадить на высокую подножку.

— Привет, Артур, — тихо отвечаю, — спасибо.

— Я уже говорил, что твоих «спасибо» мне не надо. Поблагодаришь позже, как положено, — нагло заявляет и захлопывает дверь.

Наверное, я на такие слова должна разозлиться. Скорее всего, порядочная девушка обязана почувствовать себя оскорбленной, типа: «Это что за дела? За каждую мелочь благодарить телом?». Но, видно, я оказываюсь не порядочной, потому что возмутиться не выходит. Я уже сама хочу его скорее начать благодарить.

Артур включает музыку громче и разворачивает машину в противоположную от выезда из посёлка сторону. Заполнившие пространство басы спасают нас от неловких пауз: мы с ним мало знакомы и не знаем, о чем говорить. Я благодарна Артуру за такую предусмотрительность, хоть и ехать нам недолго.

Оказывается, речка протекает прямо через территорию посёлка и на её берегу оборудован шикарный пляж. Когда Артур паркуется, достаёт из машины сумку и меня, а потом машет кому-то рукой, я понимаю, что «благодарность» откладывается. Мы будем не одни. Компания местных мажоров и мажорих уже основательно располагается в большой деревянной беседке у мангала.

— Не бойся, — говорит Артур, когда замечает, что я мнусь в нерешительности, и берет меня крепко за руку, — тебе надо познакомиться с народом, если ты теперь собираешься с нами жить.

То, что не собираюсь, у меня язык не поворачивается сказать, ведь идти под оценивающие взгляды гламурных красоток и не менее гламурных красавцев с ним вот так — рука об руку — действительно не страшно, а если скажу всю правду, вдруг он потеряет интерес и отпустит мою руку?

***

— Хрена ты даёшь, Шип! — выходит навстречу тот самый парень, что вчера был в доме Ливневых вместе с Артуром, и оглядывает меня хищным взглядом. — Когда только все успеваешь? Я сам хотел к ней подкатить!

— Долго думал, — отрезает Артур и сочувственно хлопает друга по плечу, — теперь это моя девочка. — Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Но как хоть зовут твою девочку? — не отстаёт парень.

— Арина, — говорю я, потому что мне надоедает чувствовать себя неодушевлённым предметом, который обсуждают эти двое.

— А меня Мечеслав, для тебя Слава

— Хренава, — бурчит Артур, — Пех он, и всё.

Шип, Пех, наверное, это производные от фамилий, припоминаю, что Лена называла парня Пехов. Интересно, а какая фамилия у Артура?

— Очень приятно, — вежливо говорю, улыбаясь Мечеславу.

Артуру это не нравится, и он тащит меня в беседку, подальше от оказывающего его спутнице знаки внимания друга.

Всё это так ново, и я чувствую себя необычно: польщённой, что ли…

По-настоящему, всерьёз, с кем-то встречаться мне пока не доводилось. Я ходила на свидания, конечно, но это было совсем не то. Мы с теми парнями приглядывались друг к другу и не спешили объявлять себя парой, не заявляли всем знакомым: вот, знакомьтесь — это моя половинка. Как-то ни разу до такого не доходило. И даже в тех трех случаях, когда мы продвигались аж до поцелуя, все как-то сходило на нет. И боюсь, дело было во мне: никто не трогал сердце настолько, чтобы начать всерьёз встречаться.

А Артур… Артур меня не спрашивал. Просто сообщил всем, что я его девушка Арина, и вёл себя так, будто ничего необычного не происходит. Будто бы не сидит никому не известная девушка в скромной одежде сейчас радом с ним и не таращатся на неё в немом изумление местные красотки.

Парни, правда, реагируют спокойнее. Их больше волнуют пиво, шашлык и развлечения. У мажоров с собой и скутеры, и квадрокоптеры, и сап-доски — надувные приспособления с веслами. Сапсерфинг, оказывается — вид серфинга, но подходящий для речки. В общем, парням не до меня.

Разумеется, всем, кроме Артура. А вот он удивляет мне почти все свое внимание. То подкладывает в тарелку мясо и овощи, то подливает в бокал красное вино, а при этом все время дотрагивается, не давая расслабиться. То смешит брошенными кому-то едкими фразочками. Но все же изредка ему приходится оставлять меня одну, и тогда я попадаю под град любопытных вопросов.

— А давно ты с Шипом?

— Ты, вообще, откуда?

— Кто твои родители?

— Где учишься? — засыпают меня ими девушки в брендовых купальниках.

Даже не зная названий фирм-производителей, я понимаю, что тряпочки на них дорогущие, а я выгляжу на этом празднике жизни нелепо. Интерес девушек можно понять. Я отвечаю им неопределенно — недавно, отсюда, над универом пока думаю — и стараюсь тянуть время до возвращения Артура.

— Пойдём погуляем, — предлагает он в какой-то момент, и я радуюсь возможности выползти из-за стола. — Хочешь покататься на скутере?

— Нет, давай подойдём к речке, хочу помочить ноги, — отказываюсь я, мне хочется побыть с ним наедине, где никто не мешает общаться.

Когда-то же мы должны научиться разговаривать друг с другом?

И у меня выходит. После купания в речке Артур сдвигает лежаки и приносит средство для загара.

Он растирает мне им спину, заставляя мурашек проснуться — наверняка, специально, чтобы я не соскочила с крючка и не сбежала от него. Но он зря волнуется. У меня такого и в мыслях нет.

А потом я забираю тюбик и проделываю то же самое с Артуром. Вот тогда скованность пропадает, и мы незаметно находим темы для общения. Пока ещё не личные. Мы не рассказываем друг другу все свою судьбу, но все же утренняя скованность уходит.

— У тебя волшебные руки, ты где-то училась делать массаж? — мурчит он, и с этого всё начинается.

Я рассказываю Артуру, что бабушка долгие годы работала массажисткой в реабилитационном центре и многому меня научила, а потом каким-то непостижимым образом мы доходим до обсуждения музыки, книг и недавно вышедшего на экраны нашумевшего фильма, снятого по любимой и мной, и Артуром игре.

— Видишь, Ариша, у нас даже тут мысли сходятся, — довольно сообщает он, переворачивая меня на спину и нависая сверху, — подбор актёров — отстой, а эффекты впечатляют. Прямо как ты меня сейчас.

Он, не отрывая взгляда от моих губ, медленно наклоняется, а я раскрываю их в ожидание его поцелуя. Губы колет иголочками от нетерпения и Артур не теряет больше времени.

Нам хорошо вместе. Очень! Я никогда ещё не чувствовала себя такой желанной.

— Что тут происходит, мать твою?! — разрушает нашу идиллию знакомый визгливый голос, раздающийся прямо над нами.

Ну понятно, местные фифы — подружки Леночки — они промолчать не могут и вызывают мою липовую родственницу посмотреть собственными глазами на ту, что предмет её обожания привёл в кампанию как свою девушку.