40 глава

– Какой красивый букет! Откуда? – спрашивает Настя и склоняет лицо над цветами. Глубоко вдыхает их аромат и странно улыбается.

– Удивительно, что вы с Яном не встретились. Он только что ушел, – отвечаю я без настроения.

Настя берет из вазочки мармеладку и закидывает ее в рот. Садится на стул и переводит взгляд на кольцо. Даже жевать перестает на какое-то мгновение и тянется к украшению рукой.

– Какое красивое! – восхищается она с набитым ртом и поднимает на меня голову. – Наверное стоит целое состояние…

Багдасаров не стал ничего забирать и сказал, что купит другое при необходимости. Надеюсь, я не буду кусать локти из-за своего дурацкого характера. Но так меня обидело молчание Игнасаса, до глубины души! Хотя, может, он все три дня решался сделать мне предложение и я зря с ним так гордо себя повела? Но слово не воробей. Уже вылетело. Не поймаешь.

– А ты? Согласилась? – быстро тараторит Настя, рассматривая кольцо сияющими глазами.

– Почти, – уклончиво пожимаю плечом.

– Разве так бывает? Либо да, либо нет. Какое еще почти?

– В нашем случае бывает. Я почти согласилась, – настаиваю на своем.

– Ага, почти вышла замуж, почти родила ребенка, потом еще одного. Алён, ты что ему нет сказала? – с укором произносит Настя.

– Не совсем.

– Почти, не совсем, – раздражается Ласка пуще прежнего. – Дурдом какой-то, честное слово!

– Тебе прекрасно известно, что мы повздорили и Ян три дня не объявлялся. А сейчас заявился с кольцом и букетом, как-будто одолжение мне сделал. Удивительно, что не сказал: “На, получи свое кольцо, и поехали за мной на край света”. Меня это сильно задело.

Настя убито прикрывает глаза.

– А я бы повисла у него на шее, после побежала собирать чемодан, чтобы духу моего уже в этой квартире не было. Кстати, меня Игорь и Володя, это друзья Яна, пригласили в одно интересное место. Не хочешь с нами сходить? Мы Багдасарову ничего не скажем, а твое появление будет для него сюрпризом. Из разговора Третьяковых я поняла, что это последний поединок твоего единственного за титул чемпиона в своей весовой категории и после него Ян завершает спортивную карьеру. Какой бы исход боя его не ждал. Но если бы выиграл и подписал новый контракт, то каталась бы с мужем по разным странам. Может, уговоришь его не бросать спорт? Потенциал ведь у него ого-го!

С каких пор Настя начала интересоваться боксом? Да еще и разбираться в нем? Мне хочется истерично рассмеяться. Про переезд мне Артур Ремович сообщил, что через несколько дней Ян заканчивает спортивную карьеру – Ласка. Дина Сергеевна чем порадует?

– Третьяковы? – усмехаюсь я.– Ты с ними… двумя сразу, что ли, общаешься?

Настя прыскает со смеху.

– А что?

– То ни одного, то сразу два, – сварливо бурчу я.

– Завидуешь?

– Не особо.

– Общаюсь с двумя, но встречаться буду с кем-то одним. Определиться кто мне больше нравится, пока не могу: Володя спокойный и рассудительный, но как посмотрит иной раз, то все замирает внутри, а Игорь – копия твоего Яниса. Неугомонный. Ему всё время необходимо движение. Он, кстати, обожает гонки. Интересно, ваш ребенок с Багдасаровым будет похож по характеру на тебя или на Яна?

– На Андрея, – хмыкаю я и демонстративно закрываю коробочку с кольцом, пряча ее в карман джинсов.

Настя долго и истерично смеётся.

– Нет. Тогда вам точно нужно улетать и как можно дальше. Еще одного Андрюшу я не переживу. Своими силами обойдетесь, ладно?

– Откуда ты знаешь про переезд? – прищуриваюсь я. – Ну. – Требую от Насти ответа, когда она долго молчит.

– Игорь и Володя на днях говорили, что в компании возникли проблемы из-за ухода Гончарова. Я не в курсе всех подробностей, лишь краем уха слышала, что Артур Ремович настаивает на возвращении сына в заграничный филиал, а то, что Костя здесь возглавлял – перейдет Яну и Третьяковым.

В общем, ничего нового. Похоже, в семье Яниса действительно назрел раскол: Эрик ведёт бизнес с друзьями, Ян долгое время находился в связке с Гончаровым, а последний как-то обмолвился, что всю жизнь не будет подчищать за семейством Багдасаровых и у него имеются свои планы. Видимо, для их осуществления пришло время.

– Алён, – Настя щелкает пальцами у меня перед носом. – Ну так что? На бой идем? Брать билет на тебя или нет?

– Если найдем Андрею няню. Я обзвонила агентства, завтра пришлют кандидата. Не брать же сорванца с собой.

– Ну да. Ему там делать нечего. Хотя, может, когда увидит Яниса в рукопашном бою, то он ему понравится?

– Лучше с няней пусть мультики смотрит. Так безопаснее. Не хватало еще, чтобы боксом потом заинтересовался. Двух вояк в семье я точно не потяну.

– Все-таки семье? – задорно улыбается Настя.

– Да, – отвечаю уверенно.

Настя уходит в свою комнату, чтобы позвонить Игорю на счет еще одного билета на бой Яниса, а я иду укладывать Андрея спать. Долго читаю сыну сказку, потом еще несколько минут он делится со мной впечатлениями, накопившимися за день, и наконец, закрывает глаза. Я достаю кольцо из кармана домашнего платья, долго кручу его в руках и надеваю на безымянный палец, засыпая с мыслями, что больше никогда его не сниму.

Весь следующий день я жду появления Яниса и восьми вечера, но он не приезжает. Звонит поздно, сообщая, что наша встреча откладывается, потому что он выложился по максимуму на тренировке и ему нужно отдохнуть перед важным боем. Каким бы удрученным не было мое состояние, я рада, что Багдасаров перезвонил, а его голос хоть и уставший, но в нем слышны нежные нотки.

– Ты точно решилась? – заглядывает Настя ко мне в спальню перед сном. – Яниса там бить будут, если что, – раздвигает рот в довольной усмешке.

От моего внимания не ускользает, что в последнее время Ласка очень часто находится в приподнятом настроении. Неужели влюбилась? И в кого интересно? В Игоря? Или Володю?

– Елена Борисовна сказала, что посидит с нашим хулиганом, поэтому, да.

Новая няня понравилась мне с первого взгляда и приступила к своим обязанностям уже с обеда. Сын пообещал вести себя хорошо и дождаться моего возвращения без происшествий. Чтобы завтра утром сразу же после пробуждения отправиться на детскую площадку.

– Ну все, тогда до вечера. Мы с Игорем заедем около семи, – сообщает Ласка.

– Все-таки с Игорем?

– Наверное. Одними томными взглядами сыт не будешь, – она грустно вздыхает и выходит из комнаты.

Мне вдруг становится очевидно, что Володя Настю больше заинтересовал, но, почему у них ничего не получается, понять не могу. Неужели причина в бизнесе и возложенных на Третьякова-старшего ответственных обязанностей? Может, Настя пошла по пути наименьшего сопротивления, выбрав того, с кем ей проще? Только будет ли от этого счастлива?

Игорь заезжает за нами в начале восьмого. Сорок минут у нас уходит на дорогу и еще примерно десять на то, чтобы занять места в зале. До этого дня я никогда не посещала подобных мероприятий и видела бои Яна лишь на видео. Намеренно не гуглила информацию и ничего не узнавала о том, чем “болеет” Ян. По себе знаю, как тяжело расставаться с полюбившимися привычками, тем более, завершать спортивную карьеру на пике своих возможностей. Как и понимаю, что со здоровьем Багдасарова продолжать боксировать нельзя. Однако бросать то, к чему тянется душа – неимоверно тяжело. Особенно, когда вижу с какой отдачей Янис делает свое дело. Наверное, поэтому и одерживает победу за победой и ему плевать на свои диагнозы и травмы в погоне за поставленной целью.

Почувствовав на себе мой взгляд (а другого объяснения, почему Багдасаров повернул голову и посмотрел в мою сторону во время поединка у меня нет), Ян пропускает сокрушительный удар противника, который едва не стоит ему победы, и оказывается лежащим на ринге. Лишь в последний момент Хулио поднимается на ноги и завоевывает чемпионский титул. Глядя на то, как Ян одержал успех, я вспоминаю о том, что нельзя позволять страхам доминировать над собой и всегда необходимо бороться до конца.

Я хочу пойти за Багдасаровым в раздевалку после его интервью, но короткий предупреждающий взгляд карих глаз останавливает меня. Мешкаюсь ровно секунду, а потом уверенно иду следом за Хулио. Мне плевать, что он сейчас в ужасном виде и, наверное, в таком же состоянии. Я хочу поздравить Яниса с победой, а потом, если он позволит, отвезти его домой и, возможно, остаться с ним до утра.

– Алёна, – хриплым и уставшим голосом произносит Ян, заметив меня в дверях раздевалки.

Эти несколько букв отзываются дрожью в грудной клетке, а в висках проносится ураган из недавних фраз, когда Багдасаров пришел делать мне предложение.

– Кто тебя сюда привел? Зачем?

– У тебя перенесли бой, а ты ничего мне не сказал…

– И не собирался.

– Почему?

Ян молчит и снимает с себя одежду. Небрежно бросает ее в сумку.

– Потому что хотел сделать сюрприз, а теперь его придется отложить – на мне живого места сейчас нет. Лучше бы ты осталась дома…

– Ты из-за меня пропустил тот удар? – перебиваю его. – Мне очень жаль. Я опять чуть все не испортила. Прости, – подхожу ближе и целую влажные скулы Багдасарова, взяв их в руки.

Твердые мышцы, прижатые к моему телу становятся почти каменными.

– Ну и хер с ним, с этим ударом, – спокойно произносит Ян, когда я касаюсь губами каждой его ссадины. – Я вышел на ринг лишь из-за чувства долга. Да, мечтал заполучить титул, но кое-что другого явно сильнее, – поднимает руку и нежно гладит меня по волосам.

Из глаз отчего-то начинают течь слезы. Мне так больно видеть разбитое лицо Яниса. Я стираю мокрые дорожки кулаком и прячу лицо на его груди.

– Тише, цветок. Со мной все в порядке. Кто тебя вообще надоумил привести на этот бой?

– Настя, – честно признаюсь я.

– Спелась с Третьяковыми на наши головы, – хмыкает Ян. – Но Игорь основательно подсел на твою подругу. Постоянно теперь о ней говорит. Думаю, у него к ней все серьезно.

– Я буду рада, если у них все сложится.

– А у нас, Алёна? – прямо спрашивает Ян. – Сложится?

– Сложится. – Поднимаю руку и показываю Багдасарову его кольцо, которое ношу на безымянном пальце с того самого вечера, когда он его принес.

– Извини, цветок. Опять у меня нифига не романтично все получилось, но могу отдать тебе свой зуб, хочешь? Он шатается, и если приложить чуть усилий, то он твой. Как и мое сердце. Как весь я.

Целую минуту я борюсь с желанием поцеловать Яна, но мне страшно причинить ему боль.

– Я завершаю сегодня один жизненный этап, чтобы начать другой. С тобой. Твоим волчонком и нашими будущими детьми. В другой стране. Это не порыв, а взвешенное решение, – продолжает он, по-своему, истолковав мое молчание и по-видимому приняв его за мое очередное сомнение. Которых на самом деле не осталось. Ни одного. – Ты согласна?

– Будущих детей? – шепчу я, не в силах справиться с эмоциями, которыми опять накрывает с головой.

– Ну не думаешь же ты, что мы одного эгоиста Андрюшу воспитывать будем? Ещё наплодим. Ему подобных, – смеется Ян, но тут же стонет от боли и хватается пальцами за левую скулу.

Я обвиваю плечи Багдасарова руками и прижимаюсь к нему, целуя в шею – единственное место в верхней части туловища, которое уцелело от ударов противника. Как по мне романтичнее момента для подобных признаний лучше и не придумать. Будем считать, что эту победу Ян посвятил мне и сделал тем самым незабываемый подарок.

– Несколько лет назад нам обоим было трудно начинать все с нуля, с разбитыми в хлам чувствами и надеждами. Но сейчас все иначе. Теперь мы вместе. Чтобы ни случилось, ведь так? – произносит Ян.

Поддавшись порыву я все же прижимаюсь к губам Багдасарова. Он громко шипит, а затем тяжелая ладонь ложится мне на поясницу и подталкивает к себе.

– Когда, говоришь, мне паковать чемодан? – давлю в себе предательский всхлип и смахиваю вновь набежавшие слезы.

Ян победно улыбается.

– Вот так бы сразу, цветок, – обводит глазами мое лицо и крепко обнимает в ответ. – На следующей неделе.