Эпилог

– Это точно стоило ожидания, ты потрясающе выглядишь, – восхищенно шепчет Нелли, закончив помогать мне с прической. – Можно я потом возьму несколько снимков для своего салона?

Она достает шпильку из своих волос и наносит последние штрихи, подбирая выпавший локон у моего правого виска.

Наши глаза встречаются в отражении, и я благодарно улыбаюсь.

– Конечно, можно.

Прижимаю руки к животу, который скрывает белая ткань свадебного платья. Малыш опять развил бурную деятельность и толкается.

– Ну вот что Ласка за человек? – начинает возмущаться Нелли. – В такой день и опаздывает. Есть у нее совесть?

– Всё нормально, Ноль. У Насти рейс задержали, она не успеет на торжество, но ничего страшного в этом нет. Завтра устроим совместную прогулку. Оставим детей на отцов и оторвемся.

– Оторвемся? – насмешливо хмыкает Нелли, посмотрев на мой живот. – Кстати, про отцов. Мне к Ленару и маленькой кнопке пора, а то она его уже, наверное, извела. Вот неугомонная девчонка. Представляешь, я от первых родов отойти не могу и забыть все эти прелести, а муж говорит, что пора за вторым. Вроде и прав, детям так веселее расти, но мне страшно, что не справлюсь.

– Все будет хорошо, – заверяю я подругу и поднимаюсь со стула.

– А Димка? Приедет? – вдруг спрашивает Нелли. – Не заметила его среди гостей.

– Приедет, – киваю я. – Но чуть позже. У него опять завал на работе.

Беру телефон, чтобы набрать Дину Сергеевну и сказать, что мы готовы и они с Андреем могут заходить.

Хочу много красивых фотографий с сыном. То ли гормоны разыгрались, то ли наконец пришло понимание, что до родов осталось совсем немного времени и самые сильные страхи позади, но теперь я совершенно не представляю себя без Яниса, Андрея и маленького мальчика, который постоянно копошится внутри. Каждый раз, когда вижу, как Ян и Андрей играют в гостиной, представляю, что скоро еще один непоседа втиснется между ними, и слезы счастья наворачиваются на глаза. Нет, это все же гормоны. Слишком сентиментальной я стала. И осознала цену того, чего могла лишиться, если бы не Ян и его настойчивость. Действительно, жизнь с ним – это не посиделки у остывшего камина, а постоянное движение и взрыв.

– Нейман, кстати, женился. Я рассказывала? – взяв сумочку в руки, произносит Нелли.

– Ты – нет, а Ян рассказал. Удивительно, что эта информация дошла до меня не из твоих уст, – парирую я.

– Просто ты тогда лежала на сохранении. Впрочем, там ничего необычного. Блондинка, как и он. Хорошо смотрятся вместе. Пусть будут счастливы.

– Я очень рада за него.

Надеюсь, и пассия Яна устроит свою личную жизнь.

Нелли, еще раз осмотрев меня, удовлетворенно кивает.

– А вот и мы. – В дверях спальни появляется Дина Сергеевна с дочкой Эрика и Регины на руках.

Андрей тут же проскальзывает следом. Хоть Дина Сергеевна ему и не родная бабушка, он обожает ее и не отходит ни на шаг, когда она приезжает. Может, есть какая-то магия для сына в этом имени и невестку мне ждать с таким же?

– Мам, она такая маленькая и все время кряхтит. – Андрей смотрит на Яну и трогает ее пальцем. – Почему ты ее на руках носишь? – обращается уже к Дине Сергеевне. – Может, ей надоело. Положи на кровать. – Он теребит малышку за ножку.

– Аккуратно, Андрюша. С Яной нужно нежно обращаться. Она ведь еще очень маленькая девочка. Тебе нравится?

– Не особо.

Сын недовольно морщит нос, когда малышка начинает громко кряхтеть и плакать.

– Мам, у тебя такая же крикливая будет? А когда я смогу с ней играть, как с Эриком?

– Когда вырастет, то все вместе и будете играть.

Андрей, нахмурившись, осматривает розовые рюши и личико малышки.

– Ты и ее обязательно полюбишь, – говорит Дина Сергеевна. – А она тебя. Улыбнись Яночке.

Лицо Андрея становится еще мрачнее.

– Нет, лучше вторую собаку завести.

Я отхожу к окну и наблюдаю, как Багдасаров-старший и сыновья стоят возле дома и о чем-то разговаривают. Ян выглядит очень красивым. На нем белоснежная рубашка, и волосы на днях он коротко подстриг. Ему безумно идет. В руках Янис держит какую-то коробочку и, открыв ее, долго смотрит на то, что внутри.

Нервничает.

За эти месяцы я слишком хорошо его изучила. И сейчас тоже переживаю, как все пройдет, потому что ходить мне еще минимум месяц, а живот то и дело прихватывает. Ян настаивал, чтобы свадьбу мы сыграли уже в расширенном составе, но я убедила его, что хочу красивых фотографий с животом и в белом платье. На самом деле, какая разница, было торжество или нет, и когда оно произойдет: сейчас или через пять лет. Но, по-моему, лучше все же не откладывать. Потом пойдут дни рождения детей и обязательно появится много других поводов для праздников.

Спрятав коробочку, Ян достает сигареты из кармана брюк и отходит в сторону. Кого-то набирает и долго разговаривает по телефону. Затем, выбросив бычок, поднимает голову к окну, и мы встречаемся глазами. Быстро подмигнув, Янис криво улыбается и направляется в сторону ворот.

Может, и правда следовало все отложить на несколько месяцев? Затем сдать детей на бабушек и дедушек и провести полноценный медовый месяц. Хоть что-то сделать по уму, а не отправляться через день после свадьбы на плановый прием к врачу.

Ян всё рассчитал. Когда срок перевалил за середину и живот начал активно расти, мы словно поменялись с ним местами, и теперь Багдасаров все время держит руку на пульсе и перестраховывается по каждому пустяку. Наверное, это правильно. Учитывая физиологические особенности моего организма, я вряд ли смогу родить еще.

– Всё в порядке? – тронув меня за плечо, спрашивает Дина Сергеевна.

– В полном.

– Если что-нибудь будет не так, ты ведь сразу скажешь? Не станешь терпеть?

– Молчать не стану, – заверяю ее.

Чуть позже к нам присоединяются Регина с Эриком-младшим и бабушкой Варей. Последняя кружит возле детей и не знает, на ком сконцентрировать свое внимание. Даже не верится, что я разделю это день с таким количеством близких людей. Что будет много смеха и радостных детских голосов.

Праздник проходит на улице. Погода стоит ветреная, но теплая. Я вдыхаю свежие ароматы цветов, которыми засажен двор, и начинаю ерзать на сиденье под пристальным взглядом мужа. Сын опять затевает футбол в животе, и я не могу найти удобного места.

– Устала? – Ян нежно целует меня в висок.

Какие-то мгновения остаются с нами на долгие годы, впиваются в память намертво. Одно из них – это. Разжав кулак, Ян показывает мне кулон. Цветок. Роза с шипами, усеянная множеством камушков, которые переливаются на солнце. Я почему-то уверена, что эта драгоценность – ручной работы. Вряд ли такую красивую вещь можно найти в ювелирных магазинах.

– Я решил внести полезный вклад в наш союз. Это станет семейной реликвией. Передашь нашей дочери. А она своей. И так пойдет дальше.

Карие глаза смотрят на меня серьезно, нет и намека на то, что Ян сейчас шутит.

– Но у нас мальчик будет. И не факт, что я рожу девочку. Или вообще рожу… – Я едва слышу свой голос, потому что удары сердца его заглушают.

– Значит, сын передаст своей жене. Без дела эта побрякушка не останется.

Сжимаю в руке кулончик. Побрякушка? Знаю я расточительность Яна и его любовь к изысканным вещам: эта вещица стоит очень и очень дорого.

Обнимаю мужа за плечи, прижимаюсь губами к его шее и тихо шепчу:

– Спасибо. – Слов не хватает, чтобы выразить всю гамму чувств, которые бушуют сейчас внутри.

– Я понимаю, это наш праздник и у нас куча гостей, но давай всем скажем, что тебе стало нехорошо и мы хотим побыть одни.

– Ты решил похитить меня с нашей свадьбы?

– Так-то мы уже давно муж и жена.

– Еще и года не прошло, – хмыкаю я.

– Поехали кое-что покажу. Тебе понравится. У меня есть еще один сюрприз для тебя, – говорит Янис, когда я перевожу недоверчивый взгляд на свой круглый живот.

– Ты уверен?

– Пока я рядом, с тобой ничего не случится. С вами, – тут же поправляет он себя.

Затем поднимается со стула и отходит к отцу с матерью, после чего возвращается за мной.

– Похоже, этот побег будет стоить мне еще одной собаки: я обещал Андрею, что, когда начнется салют, не отойду от него и буду крепко обнимать. Ты в курсе, что он боится фейерверков?

– Конечно, в курсе.

– Впрочем, та собака, что уже бегает под ногами, больше не вырастет. Андрей еще не понял этого, и моя схема вполне прокатит и во второй раз, – рассуждает Ян. – А там ему уже не до собак будет. – Он нежно притрагивается ладонью к моему животу. – Брата начнет воспитывать.

– Уверена, ты решишь с Андреем этот вопрос и без новых щенков. Вон ты как на него влияешь. Или мать подключи. Андрюша обожает Дину Сергеевну, она для него что-то вроде авторитета.

– Ага, чтобы она и впрямь ему овчарку подогнала? Нет, спасибо. Своими силами обойдусь.

Мы выходим с Янисом за ворота, и я сажусь на пассажирское сиденье. Ян вбивает в навигатор адрес, и машина плавно трогается с места.

– Далеко ехать?

– Не особо. Это рядом с заповедником. В часе езды.

– Очень странная поездка. И в последнее время ты много переживаешь по пустякам. Вначале было тяжело, но сейчас уже нет никаких рисков для нас с ребенком. Врач даже сексом разрешил заниматься, но ты посадил нас на сухой паек.

– Мы потом наверстаем, Алёна. Не переживай. Так затрахаю, что будешь умолять еще об одном ребенке и хоть небольшой передышке. Сейчас необходимо поберечься.

– Опять что-то видел?

– Нет, – уверенно отвечает Ян. – Ты такая красивая Алёна, – говорит он, не сводя с меня глаз.

– За дорогой следи, – улыбаюсь я.

В последние дни Ян выглядит сильно уставшим. То ли работы и ответственности взвалил на себя выше крыши, то ли это вызвано плохим самочувствием – не знаю, но я переживаю за него.

– Ты ездил недавно в больницу. У тебя проблемы со здоровьем?

Ян какое-то время молчит, а потом отрицательно качает головой.

– Не у меня. У брата. То падение со скалы и железки в организме периодически доставляют Эрику дискомфорт. Ну и нагрузки желательно снизить, хотя с двумя детьми это очень проблематично.

– А еще я видела, как ты пьешь втайне от меня какие-то таблетки.

– Это успокоительное. Из-за Андрея, – шутит Ян, но не совсем убедительно.

– А если серьезно?

– Цветочек, не нагнетай. Со мной всё в порядке. Кстати, роды у нас будут партнерские или как? Надо заехать в клинику на днях и подписать бумажки.

– Партнерские? Чтобы ты потом вообще со своих таблеток не слезал? Нет. Давай уж по факту. За дверью постоишь.

– За дверью? Я не согласен, – хмыкает Ян. – Тогда точно их приму больше, чем надо.

– Ладно, я подумаю, – громко вздыхаю я.

Машина останавливается за городом. Вокруг идет стройка, и непонятно, что происходит. Постепенно до меня доходит, что это будущая спортивная школа, и по коже проносятся мурашки. В голове не укладывается, что Ян оказался на такое способен. Да еще за моей спиной. И молчал все эти месяцы.

– Остались завершающие штрихи, и школа твоя. По документам тоже. Будет чем заняться после родов, деятельная ты моя. Я в курсе, что ты просила у матери хоть какую-то работу.

Я перевожу на мужа удивленный взгляд.

– Я увидел случайно вашу переписку с матерью. Лучше ведь свое дело, цветочек, чем на чужого дядю или тетю работать, правда?

Пытаюсь сдержать рвущийся наружу восторженный всхлип, но сын сильно пинает изнутри, и я все же охаю. Ян тут же меняется в лице и вопросительно приподнимает бровь.

– Мы сейчас в роддом не поедем на фоне этой шокирующей новости? Я еще не готов становиться отцом. Придержи его там с месяцок. Пусть окрепнет.

– Я постараюсь. – Обвиваю шею Яна руками и прижимаюсь к влажным губам. – Это все очень неожиданно, – шепчу в них. – У тебя так много свадебных подарков. В отличие от меня.

– Зато твой явно переплюнул мои. Но ничего. Скоро сочтемся, да?

Это «скоро» наступает ровно через три недели. Ян становится отцом прекрасного мальчика, и мое сердце разбивается на множество осколков, когда он берет сына на руки, прижимает к своей груди и касается губами черной макушки. Еще один момент помещается в копилку «вечных воспоминаний», а моя радость возносится до небес.

– У него родинка, Алёна. – Ян поднимает влюбленный и пьяный взгляд. – Как у тебя. Меченый мальчишка. И самый красивый. Я таких еще не встречал.

Я блаженно прикрываю глаза, планируя дарить любовь Яну и своим сыновьям до конца моих дней.

Янис

Я паркую машину и киваю на Алёнину школу, которая начала свою работу пару месяцев назад.

– Зачем мы сюда приехали?

– Затем. Слишком много вопросов задаешь, Багдасаров. Всю дорогу бурчишь, не переставая. У нас выходной, забыл?

Алёна берет меня за руку и ведет в школу, к катку. Усаживает на первый ряд и надевает на себя коньки, которые, оказывается, привезла с собой. Распускает волосы и, обернувшись, маняще улыбается. Подготовилась, значит. Ну-ну.

– Я нашла у тебя недавно одно видео в телефоне. Судя по тому, что оно в папке «Избранное», ты часто его пересматриваешь. Ты однажды хотел, чтобы я исполнила нечто подобное, только тогда я была не в ресурсе.

– Помню, потом мы поехали к врачу. А сейчас, когда ты полгода как после родов и у тебя травма, полагаешь это «в ресурсе» и все хорошо закончится?

– Я уже восстановила форму и к тому же выпила обезболивающее. Приготовь камеру, будет что пересматривать. Я репетировала всю предыдущую неделю, – дерзко улыбается цветочек. – На бис повторять не буду.

– Алёна, вернись. Не надо, – качаю головой.

Но цветок выходит за ограждение и становится на лед. Делает несколько кругов, а потом повторяет всё в точь-в-точь как на том видео, которое я и впрямь засмотрел до дыр. Такая Алёна там эффектная и сексуальная. Но та, что вижу сейчас, в разы сексуальнее. Каждое движение отзывается в паху. Член то и дело дергается в штанах, а сердце замирает, когда Алёна долго кружится вокруг своей оси. Ну как можно быть такой красивой, манящей и в то же время неприступной?

Мы столько времени вместе. Ссоры на ссоре, столкновение интересов и характеров, но как зацепила эта чертовка с первой встречи и перехватило от нее дух, так ничего и не меняется.

Я завороженно наблюдаю за движениями Алёны, а когда она вдруг оказывается лежащей на льду, тут же подрываюсь с места и бегу к ней, присаживаюсь рядом. Открываю рот, чтобы спросить, где болит и всё ли в порядке, но на чувственных губах расползается довольная улыбка. Алёна вцепляется в меня руками и утаскивает за собой на лед. Располагается сверху и, упершись ладонями в грудь, улыбается еще шире.

– Попался? – звонко смеется она, и у меня все содрогается внутри от ее смеха.

– Глупая, я же по-настоящему за тебя испугался. Что я пацанам скажу? Что мать, едва оклемавшись после родов, устроила мне сюрприз и убилась на льду?

Алёна склоняется над моим лицом и проводит носом по щетине. Вдыхает мой запах, и меня опять начинает крыть.

– Я редко говорю о своих чувствах и, как ты заметил, иначе люблю их проявлять, но ключевое слово – люблю. Ты же знаешь?

Вместо слов я поднимаю руки и сжимаю ягодицы Алёны, вдавливая в свой напряженный пах. Вот же нечисть. Знает, как меня завести с пол-оборота.

– Так понимаю, это намек, что нам пора за вторым?

– Прямо здесь? – снова заигрывает Алёна и ведет уже губами по моей шее.

Блядь, да. Прямо здесь бы ее и выебал.

– Ну как же можно быть такой желанной, цветок? – чуть ли не стону от отчаяния, потому что вся школа напичкана камерами видеонаблюдения, из-за которых я не перейду сейчас черту.

Не знаю, кто из нас безумнее в этом момент, потому что я на грани. Мало того, что Алёна танцем и выступлением распалила, так еще и соблазняет в открытую. Совесть у нее есть?

– Ян, ты самое лучшее, что со мной случалось, – вдруг произносит Алёна, наклонившись к моему уху.

– И даже согласишься на второго? – тут же беру я инициативу в свои руки, чтобы воспользоваться ситуацией.

– Ну… это ты, конечно, загнул. Попридержи свои залпы до следующего цикла. Но в целом я не против, да, – кивает цветочек.

Аж от сердца отлегло после ее слов, хотя я уже настроился на долгие уговоры. Не женщина, а загадка. Которую мне не разгадать до конца жизни.

– В таком случае поехали. Потренируемся. – Увлекаю Алёну за собой и веду на выход.

План на маленькую Багдасарову мы обязательно выполним, чего бы нам это ни стоило.

Конец!