Глава 20

Да, я такой! Умный, обаятельный и хитрый! Зато теперь все было на своих местах! Лерка еще испытывала ко мне чувства, хоть и не желала заявлять о них в открытую, но ее слова сил мне прибавили. В то мгновение я готов, кажется, был свернуть горы, правда, если раньше не слягу с температурой. Знобило, но теплый бульон вместо порции салатов тоже пришелся по вкусу. Приняли нас радушно, вопросов в лоб не задавали относительно моего появления. Думалось, Лерка успела шепнуть родителям, кто я такой и зачем. Главное – чтобы без подробностей. Даже Тимофей успел отзвониться, предложив меня забрать. Да куда там! Теперь уж я не собирался никуда двигать, желая дольше задержаться рядом с Лопуховой. Да и, кажется, моя Снегурка понемногу оттаивала, все больше улыбаясь и чувствуя себя отлично дома. – Ты как? – спросила она меня, касаясь своей ладошкой моего лба. – В порядке. – кашлянул я в кулак, закутанный в три одеяла. – Заметно. Бледный, как смерть. – Это я от стресса, – пожал плечами. – Где ты, Лопухова, там постоянные приключения. – Кто бы говорил! Ты сам ввязался, – уперла она руки в бока, да нависла надо мной. Конечно, права. Но кто бы сознаться решил?! Я? Ни за что! Узнала бы от и до вообще бы вытолкала на мороз, а так в ее доме было хорошо, что даже в окно смотреть на снежные макушки елок не желал. – Я не думал, что все так выйдет. – Ты говоришь это каждый раз. – Ой, все, – закатил я глаза, натягивая одеяло. – Спать будешь на печке. – Настоящей? – охнул. Вот это неожиданно! – Ну, можешь выбрать конуру собачью, – развела Лерка руками. – Спасибо. Я, пожалуй, соглашусь с первым вариантом. – Отлично. Там тепло и тебе понравится. – Ага, экзотика! – обрадовался я, уже предвкушая на самом деле. А потом будет, что братьям рассказать и пацанам. Вот удивятся! Усталость давала о себе знать, от тепла разморило, но я старался не закрывать глаза, боясь захрапеть. Некрасиво в чужом доме, тем более мы не настолько близки были с родителями Леры. Это, естественно, пока. Нам еще предстояло друг к другу привыкнуть, все-таки на их дочь у меня были планы грандиозные. И тут я, в общем-то, подумал. А это неплохой шанс понравиться им. А все ради того, чтобы заручиться их поддержкой. Зная Лерку, она могла в любой момент сделать финт, заявив, что мы с ней не пара. А так… – Что? – она будто бы читала между строк. – Что? – тряхнул я головой. – Твои глаза блестят ненормально. Либо у тебя температура подскочила, либо тараканы в голове придумали новую дичь! – Ты слишком плохого обо мне мнения! – Горыныч, – рыкнула Лерка, – нашел кому врать! Я тебя знаю, как облупленного. – Ха… Не слишком ли самоуверенно, – вытащил руку, щелкнул я перед ее носом пальцами. Наверное, все-таки стоило осторожнее мечтать, а то действительно она бы предугадала все на шаг вперед и мои планы посыпались, как карточный домик. Но на сей раз почти был уверен – выгорит дело. Только с чего начать… И тут гениальная мысль пришла в голову… Печка. Дрова. В лес, конечно, я идти не собирался, а вот наколоть их вполне мог. Осталось только отыскать бревна. Эта мысль занозой засела. И я даже еле утра дождался. Встал пораньше, еще темно достаточно было. В сарае топор отыскал. Кстати, спалось мне прекрасно на печи, еще и кот пришел под бок. Мягкий такой комок, толстенький. Но я себя встать все равно заставил, уверяя, что такие шансы выпадают не часто. По двору поплутать пришлось, конечно, в темноте-то и месте незнакомом. Зато когда отыскал бревна, с таким воодушевлением принялся рубить, заранее гордясь собой. А закончив работу, вернулся в дом. Снова взгромоздился на печь, натянул одеяло пуховое, подгребая под себя кота. Кажется, мохнатому монстру я понравился. Он мурчал, ластился, и утро началось вполне прекрасно. А когда рассвело в доме послышались голоса. Хозяйка разговаривала с Леркиным отцом о чем-то. И подслушивать дело неугодное, но его слова засели у меня в ушах, заставляя напрячься. – Пойду к Василичу разбираться днем, – вздохнул хозяин. – Что такое? Снова забор трактором снес? – охнула Леркина мама. – Если бы… Белая горячка, наверное, у деда… Я бревна навозил, хотел пол перестелить в сарае, а он… – Что? Действительно, что?! Мне тоже было любопытно дико. – То, – я вытянул шею, видя, как тот развел руками. – Спасибо, что не в щепки превратил. Наколол мне дров из дубовых бревен! Спрашивается, зачем?! – Да ты что! – не верила она своим ушам. Я тоже, кстати, сгорая одновременно от стыда и желая разобраться с этим Василичем. Черт! Дрова… А где лежали эти бревна? А может, на самом деле он накосячил, а не я?! *** Лежал тихо, притворяясь мертвым. Что-то подсказывало, узнай Лерка, укокошит сама и на месте. И самое обидное, что все мои попытки поднять свой рейтинг заканчивались грандиозным провалом! А я ведь старался, выдумывал, а толку ноль. Лопухова, как назло, спала точно медведь в берлоге. Я себе все бока отлежал, пока дождался ее подъема. А увидев заспанную моську Лерки, вскочил, как подорванный, радуясь, что наконец-то можно было принять вертикальное положение. – Доброе утро! – пропел не хуже петуха в сарае. – Привет, Горыныч, – потерев глаза, взглянула она на меня с неохотцей. – Чем займемся? – Мы? – удивилась она. Растерялась, смотря на меня с непониманием. Видимо, с утра Лера соображала чуть медленнее и ей требовался разгон, чтобы включиться в работу. – Я и ты! – улыбался, как идиот, сияя и одновременно беспокоясь, что прилетит неведомому мне соседу. – Ничем, – бросила Лерка. – Наслаждаться природой. Первое число, Кирилл! Люди едят салаты, взрывают хлопушки и смотря огоньки по телевизору. – Скукота! – зевнул я. – А какие-нибудь развлечения есть у вас в селе? – Есть, – пожала она плечами. – С горки кататься! – На санях? – На лыжах! – толкнув меня в плечо, поплелась Лера в душ. – На лыжах… – почесал я макушку, вспоминая, когда в последний раз стоял на них вообще. В общем-то, можно было проникнуться атмосферой и действительно завалиться на печку, есть салаты и подпевать знакомым хитам под телевизор, но настроение было не то. Я рвался в бой, душа испытывала подъем, и мне необходимо было куда-то направить энергию. Оставалось выбрать лишь безопасный для этого маршрут, а пока за завтраком я уже в который раз помешивал чай ложечкой, задумавшись о буднях. – С ним бывает! – отмахнулась Лерка на вопрос своей мамы, все ли в порядке со мной. Похоже, слишком задумчивым я выглядел в тот момент. – Очень вкусно, – подкладывая себе очередную порцию, улыбнулся, выйдя из транса. – Мне приятно, – в ее голосе было столько теплоты, что кому-то стоило поучиться. – Кстати, Лера, сегодня обещался заехать Савелий. Он явился как раз навестить своих и еще перед праздниками интересовался, где ты будешь встречать! – Савушка! – пережёвывая, пробурчала Лопухова. – Неожиданно! Не виделись года три, наверное. Савушка? Это еще кто такой? Что за тип и откуда его черт принес? Я, как только увидел воодушевленное лицо Лерки, тут же напрягся. Начал гонять мысли о неведомом мне самце. Его только не хватало, когда и так все хлипко донельзя. И не терпелось задать Лере вопрос о нем, но при ее маме концерты лучше не устраивать. Это Лерка привычная, а перед будущими родственниками лучше держать марку. – Савушка, – передразнил я Лопухову, когда мы вышли чистить снег перед домом. – Что за принц на коне? – рыкнул, взглянув на Леру строго. Та кокетливо повела плечом, не отвечая на мой вопрос. Вот зараза! Я отступать и не думал, между прочим. Потому задал повторно. – Не на коне, – произнесла Валерия, – на иномарке. – Пфф… Тоже мне удивила! – За семь лямов! – добавила она, и я поперхнулся. Шутила, да? Он кто: бандит или бизнесмен?! Одноклассником еще звался. – Брешет, – фыркнул я, заскрежетав зубами. – Хочешь прокатиться? – Еще чего! – Завидный жених в нашей деревне! – продолжала она, выводя меня из себя. Я едва не зеленен от желания придушить заочно этого выскочку. – У них особняк на краю. – Достаточно, – принявшись откидывать снег в сторону, попросил ее вежливо остановиться. Уже в глубине души жалел, что спросил об этом типе. А Лерка только во вкус вошла, похоже. Радовалась, выдавая подробности и наблюдая за моей реакцией. Уже и не знал, как лучше: познакомиться лично с ним или забыть, не обращать внимания. Через пару дней мы все равно вернемся обратно, этот неведомый мне Савелий уедет к себе. И все. Лерка снова будет моей. Тем более, сколько бы мы не бежали друг от друга, все равно судьба возвращала к исходникам. И я уже осознал, что сопротивляться – только карму портить. – Так как насчет лыж? – ехидно так спросила Лера. – Годится! – Горных, – лукаво произнесла. – А может, с обычных начнем, – принялся я размышлять, представляя, как буду смотреться. Смогу ли впечатление произвести, продемонстрировав свою крутость. – Вполне, – пожала Лера плечами, а потом замахала рукой явно не мне. Я медленно обернулся, уже предчувствуя, что увиденное мне не понравится. Угадал! Черт его дери! В нашу сторону шел некто высокий, подтянутый и опускающий мою самооценку до района плинтуса. Пожалуй, стоило поинтересоваться у хозяев, когда уходил ближайший автобус. Лерку оставлять здесь нельзя было ни за что. Как я раньше только отпускал ее одну-то? А все потому, что не знал вот о таких одноклассниках! Явился, блин! – Дай угадаю! – видя ее сияющую улыбку, прошипел ядовито. – Савушка! – Отстань, мажор, – даже не поглядела в мою сторону, продолжая того взглядом сканировать. – Дыру в нем не протри! Хотелось замахнуться лопатой, да по горбу этому самоуверенному гаду. Чего ему тут потребовалось. Нет бы сидел дома, да сельдь под шубой доедал! – Веди себя прилично, – сквозь зубы прорычала Лера, будто бы я всегда вел себя, как идиот. Даже не собирался. Зачем сразу отпугивать потенциального конкурента, может, еще пригодится. Правда не понимал в чем и как! Но во враги не лез! Решил, что попытаюсь хотя бы вести себя достойно. – Какие люди! – расставляя руки, пропел этот сноб. От него за версту несло пафосом. – Сто лет не виделись. А ты все такая же красотка! – Моя, – пробормотал я, только сомневаясь, что кто-либо услышал. Лерка взвизгнула, подпрыгнула и бросилась к нему на шею. Ладно, дружеские объятия, будем считать, я ничего не видел! Но все равно готов был вцепиться в рожу горе-ловеласа. Этот Савелий подхватил ее на руки, закружил, а потом все-таки поставил на землю. В момент, когда я уже готов был огреть его дубиной! – Это Кирилл, – опомнившись словно, произнесла Лера. – Парень ее, – уточнил я на всякий случай. Но, видимо, мои слова пронеслись мимо огромных ушей этого мажора. – Бывший ее! – выдал он, протягивая мне руку.