Глава 19

Целоваться с Горынычем, конечно, нравилось мне всегда. И, наверное, атмосфера подтолкнула к этому шагу, иначе не представляла, почему не оттолкнула его, не послала подальше, как делала это уже не один раз. Не смогла сопротивляться. Ответила на поцелуй, словно все у нас хорошо и прошлого не было, которое так сильно ранило. А он только и рад, похоже, был. Улыбался после, как придурок влюбленный, только вот веры не было, что завтра снова не обидит. – Это была минутка лирики, – отступая от Кирилла, строго произнесла я. – Лопухова, да ты достала! – воскликнул он. – Знаешь, что? – прищурилась, представляя, как Демидова уносит за шиворот огромная сова. – Ты не хочешь мне сказать кое-что? – Не начинай, – замахал он руками, поворачиваясь ко мне спиной. Сквозь сугробы Кирилл продолжал путь, пока я плелась сзади. Новый Год улетел к коту под хвост, но куда страшнее было отчаяние. Нельзя было позволять ему проникнуть внутрь, поселиться там, иначе потом справиться было бы сложнее. Я себе знала, отдавала отчет, что могла запросто погрязнуть в меланхолии, потому всячески боролась. Искала положительные моменты, жаль, находились они вот с трудом! – И все же, – не отставала я, – как тебя сюда занесло? – Не уверен, что ты захочешь знать подробности! – Де-ми-дов, – по слогам прорычала, ожидая, что этот неугомонный все же поведает. – Ну, – начал Кирилл, подыскивая слова. Дело пахло керосином. И Демидов вел себя соответственно своему расхлябанному образу. Вляпался, да? И объясняться поэтому и не хотел. – Жду, – подобрав сосновую ветку, ткнула я концом Кириллу между лопаток. – Брала бы сразу дубину, да по голове, – заворчал он недовольно. – Подожду, пока ты выведешь нас отсюда. – Я за тобой следил, – выдал он на вдохе. – Следил? – насторожилась, отчего-то чувствуя, что этот свин недоговаривает. Ну слишком хорошо я знала Кирилла, наверное, стоило и не спрашивать, но убедиться желала. Вот теперь понятно было и легче не стало, но одновременно поймала себя на том, что злости не испытывала. Досадно было, смешно, если представить все со стороны, но гнева… Наверное, сил на него не осталось. – Да. Мало ли с кем ты решишь там… – фыркал он. – Что? Изменить? – добавила, прислушиваясь к тишине. Скрип снега, треск веток и все. Хотя бы где фейерверк, что ли, бахнул, давая понять, что мы шли верной дорогой. И как Кирилл думал, должен нас отыскать будет Тимофей? Третьим глазом воспользоваться или следопытов привлечет к этому делу?! – Я не изменял! – По-моему, ты путаешься в показаниях уже. Определился бы! – Отстань, – заворчал, ускорив темп. Я уже еле поспевала за ним, чувствуя, как становится жарко. Щеки пылали, пот выступал на спине, еще и ноги отваливались, кстати, ботинки промокли уже давно и, видимо, если выберемся, потом будет лечить простуду. – А если нас не спасут? – Ну, значит, справимся сами. Наткнемся на охотников или… грибников, – задумавшись, все-таки озвучил Кир. Лучше бы молчал. Иногда вместо того, чтобы поддержать боевой дух, он вырубал все на корню просто. Я то и дело просила проверить сеть и когда вдруг действительно она появилась, глазам не поверила. Запрыгала на месте, хлопая в ладошки. Но среди темноты пока еще не видно было ни фонарей, ни другого источника света. Но лес кончился – это уже вселяло оптимизм. Перед нами открывалось поле, и я начала судорожно вспоминать, как бы могло здесь все выглядеть летом. Вот и зря, что не бегала на дискотеку в соседнее село в клуб. Ровесники ходили и знали маршруты от и до. А я над книжками сидела, зубрила, как итог – сориентироваться в трех соснах теперь не могла. – Я знаю, куда нам! Дом там! – Точно? – Сто процентов. Только незадача в том… – поскребла я макушку. – Валяй, – кивнул Кирилл. – Ты плавать вроде умеешь! – В смысле? – Там пруд. – Ой все. Пошли обратно, – развернувшись, направился было он прочь. – Да стой. Это я на всякий случай. По трубе перейдешь. Пойдем, увидишь все своими глазами. А в общем-то, неплохое приключение получалось. Вроде как и свет в конце тоннеля стал не просто призрачным, и двигалась я куда увереннее, воодушевленная тем, что вскоре окажусь в тепле, дома с родителями. Они, кстати, давно хотели познакомиться с Демидовым. Ну вот… кажется, настал его звездный час! Главное – не рассказывать все. Не нужно им было знать нашу историю от и до. Тем более хэппи-эндом она не завершится наверняка. Где-то через полчаса мы вышли к пруду. Лед присыпан снегом, в одном месте лишь черное пятно. Но местные знали слабые места и лишний раз не совались. Обходить мне не хотелось. Это снова шагать километров семь надо, а сил не было почти. Оставалось лишь рискнуть. – Вперед, – улыбнулся Кирилл, пропуская меня. Я глаза закатила, пожурив его, что он ни разу не джентльмен. Но Демидов в ответ только забурчал, что уступает мне право пройти первой, так как я местная и должна знать здесь все. Неуверенно шагнула на скользкую трубу, которая лежала тут же несколько лет. Требовалось просто перейти и все… И дома я почти. С балансом вроде дела обстояли неплохо, только вот за Кира волновалась, но назад старалась не оглядываться. Лед, может, и выдержал бы. Но если учесть, какие температуры были днями ранее, то надеяться на чудо глупо. Снег принялся валить лишь недавно, а до этого, по крайней мере, в городе было все серо. – Ты как? – обратилась к Демидову. – Черт! – шаркая ногой, ругался он. – Стараюсь не думать, что неверное движение и я уйду под лед. – Смотри вперед, согревай себя мыслью, что вскоре ты окажешься за столом с тазиком салата. – Мне больше нравится думать, что с тобой. – Ладно. Утешай себя этим, – засмеялась я, чувствуя, что стала двигаться увереннее. И вроде половина пути была преодолена, оставалось дело за малым. Но раздался звонок. Демидов остановился, не решаясь проигнорировать его. И это стало его роковой ошибкой. – Черт, – послышался глухой стук. – Что? – Телефон уронил, – бросил он. – Сейчас попробую достать, – услышала я голос Кирилла, а следом треск! *** Ну, почему! Почему рядом с Демидовым все превращалось в фильм-катастрофу? Мне хотелось орать во все горло. Во-первых, это бесило. Во-вторых, я не очень понимала, как помочь Кириллу! Чем я провинилась перед всевышним, что он послал мне Горыныча. Я старалась жить по заповедям, а тут… И как оставаться правильной, когда такое чудо сваливается… И не только на голову. Из книжек я лишь помнила, что если течением затянет под лед, то все. Это зажглось красной лампочкой где-то в подкорке и, увидев Кирилла в воде, я принялась паниковать. Совершенно забыв, кажется, что сама ловлю баланс, чтобы не свалиться, и если чуть сместить центр тяжести, то и сама оказаться могу рядом с ним. А проверять хрупкость льда не хотелось, достаточно было того, что Демидов торчал из воды, держась пальцами за край. – Я спасу тебя, – принялась суетиться, присев на колени. – Наверное. Ты только… – не находила слов, просто потому что не знала, что ему сказать. – Лерка, – показалось, или Кирилл уже еле говорил от холода, – ты это телефон держи, – протянул руку он и мне потребовалось склониться, чтобы дотянуться. – Если что Тимофею набери, хорошо! Маму не тревожь сразу, а то плохо ей станет. – Дурак, – только и произнесла, начиная хныкать, кажется. Хотелось реветь навзрыд. Поблизости не было ни веревки, ни ветки, чтобы протянуть Киру и помочь. – Руку давай, – испуганным голосом произнесла, потянувшись к нему. Кончики наших пальцев соприкоснулись. Моя горячая рука коснулась его мертвецки-холодной и стало так больно, что слезы градом покатились. Я, конечно, обижалась на Демидова, дулась, но и терять его вот таким глупым образом не хотела. Не нужна мне была такая карма, да и ему тоже. Черт с ним. Пусть будет изменять и гулять, но живой! – Не могу, – замотал он головой, – утяну за собой. – Идиот, – закричала я, – ты жить хочешь или нет? – Не реви, – только и промолвил он, а у меня сердце сжалось от страха. Проклятый бывший. Не было житья ни с ним, ни без него выходило! – Мое дело, хочу и буду реветь, – размазывая слезы одной рукой, ныла я, продолжая тянуться к нему. Кое-как ухватив его ладонь, я ощутила, что еще одно неверное движение и по скользкой трубе скачусь вниз, рухнув просто в черную воду. В ночи все казалось таким зловещим, страшным. Еще и разглядеть толком не выходило, где мы конкретно. Вроде бы и берег виднелся, но из-за снега казалось, что до него еще половина, может, чуть меньше. – Лер, – Кирилл говорил тихо так, что приходилось напрягать слух. Неужели силы его покидали?! Обморожение легко заработать, еще и он не боролся, похоже, сдаваясь в плен воды. – Мне будет легче, если ты кое-что скажешь. – Что? – скинув рюкзак, буквально распласталась я на трубе. Животом лежала на ней, одной рукой стараясь вытянуть Кирилла, не принимая во внимание все но. И разные весовые категории и, что не дюжая сила нужна для спасения. Второй я старалась держаться, но периодически ощущала, как ладонь соскальзывает и тело мое ведет влево. – Ты меня любишь? – задал он вопрос, барахтаясь в ледяной воде. – Нашел время, – только и произнесла, пыхтя и прикладывая усилия, чтобы вытащить бывшего. – Нет, значит, – поникшим голосом, промолвил Демидов. – Да, – вырвалось у меня зло. – Что да? – поинтересовался он, доводя меня до изжоги. – А другого времени для этого не будет? – Ну, если я сейчас умру, то потом не узнаю, – логично, конечно, но я действительно считала, что разговаривать на тему чувств, когда жизнь на волоске – не тот момент. Я замерла. На миг. И тишина пронзила меня осколком, попав прямо в душу. – Люблю, – эхо разлетелось над прудом. Кирилл улыбнулся. Устало и вымученно словно, а потом его губы растянулись, словно от уха до уха. Он уперся ладонями в край, стараясь на животе выползти. Я смотрела на его попытки и молчала. Что это было, черт подери?! – Я знал, – закивал он довольно. – Врунишка маленькая. – Что? – обида звучала в моем голосе. – То, – фыркнул он, – подвинься. Сам выберусь. Тут воробью по колено, мы, похоже, у берега почти. – Воробью по колено? – не верила я ни глазам, ни ушам. Смотрела на промоину и не соображала, кажется. – Ну… Повезло, – выдал он, выползая на лед. – Но воспаление легких мне, похоже, обеспечено. Лишь бы кое-что другое не отморозилось бы. – Ненавижу тебя! – замахнулась на Кирилла рюкзаком. – Поздно! – взбираясь на трубу, цокнул он. – Первое слово дороже второго. К тому же давай двигай, детка, ты же хотела в будущем много детей, а то существует риск… Но не будем о плохом. Убила бы! Затолкала бы обратно в воду и не расстроилась. Все-таки мужская хитрость не знала границ. А я, как дура-то, поверила, расчувствовалась, аж всплакнула. Ничего, уроком мне будет! А Кирилл еще пожалеет, что рискнул вывести так меня на эмоции! Если он решил играть нечестно, то каков привет, таков и ответ ему будет! Всю дорогу молчала. Шла тяжело, проваливаясь в снег, обида душила. Играть он решил моим сердцем, словно оно мячик. Напрасно! И мог, сколько угодно лыбу тянуть, двигая сзади, я уже строила план мести. Одно утешало, вскоре показались огни деревни. Я с жадностью всматривалась в них, видя, как в отдалении вспыхивали фейерверки разноцветными шапками в небе и гасли подобно моей вере Демидову. Родительский дом не за горами – это словно подорожник к ране. Даже шаг, кажется, ускорила, не оборачиваясь и не проверяя, шел ли Кирилл или давно превратился в ледяную скульптуру. И добравшись до калитки, готова была свалиться кулем у порога. А увидев в окне маму, в очередной раз разревелась, и теперь это были самые искренние слезы за вечер. – Лера, – распахнув дверь, удивилась она, ойкнув и прижав ладони к губам. – Мама, с Новым Годом, – прижимаясь к ее груди, произнесла я и прикрыла веки. – С Новым Годом, – повторил Кирилл, протягивая руку отцу. – Как вы добрались-то? – Это очень долгая история, – в голосе Демидова послышалась хрипотца. Видимо, пора затаскивать этого интригана в дом, пока он не начал звенеть своими бубенцами.