3. Нарцисс

КАТЯ

Все еще трясет от взаимодействия с Амбалом, но мы катастрофически опаздываем для дальнейших разборок.

—Инга, давай, грузим в твою и мою! — командую ребятам распихивать реквизит по тачкам.

Приходится задержаться на открытии клиники, чтобы помочь команде. Следим за декораторами, они украшают зал, который вот-вот наполнится гостями, встречаем промоутеров и отдаем последние распоряжения ведущему.

Страшно бешусь, потому что меня здесь вообще быть не должно. Это был мой долгожданный сисечный выходной! Да и вообще первый выходной за полгода.

После того, как судебным постановлением мой бизнес, выстраданный потом и кровью, распилили пополам, мы вынуждены работать примерно круглосуточно. Многие сотрудники покинули меня, и отчасти я их понимаю, — каждый ищет место понадежнее, чем на наших теперешних американских горках.

Совсем недавно мы были одним из самых больших ивент-агентств в городе, а теперь из-за образовавшейся дыры в бюджете, нам пришлось съехать из центра за город, где цена аренды позволяет снимать большой склад для хранения аппаратуры, фотозон, декораций и баннеров.

С соседями только, как видите, не повезло.

—Так, что он тебе сказал? — переживает обо мне Лёшик, настраивая аппаратуру для презентации.

—Пообещал эээ… найти на меня управу, — слегка преуменьшаю обещанное лысым.

—Управу? Кать, держись от этого мужика подальше, у него с головой не все в порядке.

—Я заметила — она лысая, — комментирую сердито.

—Ко всему прочему, мутный он какой-то. Ты взгляд его видела? Как у ищейки на погранконтроле. Так только следаки или бандюганы рассматривают. Мне самому не по себе сделалось, брррр, — передергивает нашего птенчика-блондинчика Лёшу. Он еще студент, взяла его однажды на практику, так он у нас и остался.

—Ты тру-крайм документалок пересмотрел опять? Обычный работяга, который благодаря физической силе себя пупом земли возомнил. Он просто не знает, с кем связался!

—Так он шеф вроде, а не простой работяга. Короче, просто давайте делать вид, что ничего не произошло. Мы сами виноваты, что номера мест перепутали, — сетует он. Молодой, боится всего.

—Что с этим кривышом делать? — Инга демонстрирует изрядно помятый хвост головастика.

—Дай сюда!

Ползаем с ней на коленях по полу, пытаясь распрямить несчастного.

—Я с Лёшей согласна, — подхватывает сердобольная Инга, —Раз дружить с цехом не уже не получилось, может, воевать хотя бы не будем?

—А я что? — развожу руками. —Вопросы к владельцу знания, который парковочные места не вдоль поделил, а поперек. Логичнее было бы, чтобы правая сторона парковки относилась к нам, а левая к ним. Но никак не линия посередине!

Ну, правда! Это абсолютный идиотизм, еще и неудобно.

—Катюш, просто он не похож на того, кто выкрутасы стерпит. Давай без ярких разборок, темпераментная ты наша? Я еще одного переезда не выдержу, — моя Ингуся складывает руки в молящемся жесте.

—Будет слишком много себе позволять — скоро они сами съедут, — цежу сквозь зубы. —Ты же меня знаешь!

—В том-то и дело, Кать, в том-то и дело.

Убедившись, что приготовления находятся в фазе завершения, я оставляю ребят, чтобы успеть насладиться хотя бы половинкой своего свободного дня.

Любимая кофейня в центральном бизнес-центре встречает меня не только ароматом кофе, но и приветливым лицом бариста Максимилиана, который знает, что мне «как всегда чаю». Вдыхаю аромат свежезаваренного напитка и в предвкушении зажмуриваюсь.

—Катя, Катенька, Котенок! — слышу за спиной и торопею. —Сколько прошло? Полгода?

Полгода — ровно столько, сколько действовал наложенный судом запрет на приближение.

Роберт бесцеремонно подсаживается ко мне. Что ему надо?

—Рад тебя видеть!

—А я тебя — нет. Сгинь, Юнусов, — цежу бывшему мужу, неизвестно откуда нарисовавшемуся в будний день в кофейне.

Держусь уверенно, как репетировала тысячи раз перед зеркалом, а саму липкий страх холодными щупальцами обнимает.

—Ладно тебе, не чужие же, — улыбается сально. —Хорошо выглядишь! Тебя и не узнать.

—Ты не прав, — незаслуженно одариваю его белоснежной улыбкой. —Я выгляжу не хорошо, а роскошно.

Да что там роскошно! Я выгляжу, как соска! Надеюсь, никто в обморок не упал? Потому что Роберт —почти, он к такому не привык.

Перед глазами всплывает образ прошлой Катеньки, которая только и делала, что металась между работой и обслуживанием своего благоверного.

Брак с Робертом превратил меня из яркой жизнерадостной студентки, которой он меня взял, в загнанное и не особо красивое существо.

Сейчас же я возобновила занятия спортом, которые забросила когда-то после цирковой школы, и прилично подтянула тело.

И да, лысый прав: я периодически отправляю это тело загорать. Вредно, знаю, но видя реакцию Роберта понимаю, что все не зря. Я больше не бледная ветошь.

Я даже стала посещать косметолога, а еще сделала перманентный татуаж губ. Наладившийся уход за собой позволил мне сегодня выглядеть так, как я не выглядела за все шесть лет брака. Не хватает только вишенки на торте, а точнее двух вишенок — третьего размера.

Вот, что бывает, когда заработанные деньги тратишь на себя, а не содержание мужа, именуемое “вкладом в семейную жизнь” и “платой за свою неидеальность”.

Гиперкомпенсирую, короче.

—Бесспорно, Котенок! Я ведь всегда видел в тебе потенциал.

Ненавижу это обращение!!!

—Тебе че надо, Роберт?

—Честно, я к тебе за помощью, Кать!

Он, что, следил за мной? И как эта сволочь смеет меня о помощи просить?

Ругаю себя, но все же рассматриваю бывшего мужа: он вальяжно расположился за барной стойкой, подперев кулаком скуластое лицо. Рыжеватые волосы как всегда аккуратно пострижены и уложены. Опрятный, в деловом костюме, видимо, с работы. И, очевидно, его уже обстирывают и отглаживают.

Он впился в меня взглядом, и с притворным радушием улыбается бледными губами. Так странно спустя время видеть того, кому отдала несколько лет жизни.

—А не пошел бы ты нахрен? — ощетиниваюсь. Хочется резко выпнуть из-под него барный стул.

—Понимаю твое негодование, Котенок, — елейным тоном льет мне в уши, —Но выслушай, прошу…. Речь о моей маме, она ведь к нашим разборкам не имеет отношения. После твоего ухода ей стало только хуже, она очень страдает.

Ага, как же.

—Очень сочувствую и желаю скорейшего выздоровления, но мне пора, — беру в руки свой телефон и сумочку и жестом подзываю бариста.

—Маме требуется госпитализация.

—Так госпитализируй! — говорю раздраженно, а сама чувствую подкрадывающееся чувство вины.

—Не могу. На это нужны деньги, Кать. Хочу занять у тебя, — смеет произнести Юнусов. —Я все верну, это для мамы.

—Денег занять? — закипаю. —Ты у меня часть бизнеса и квартиры отхапал в начале года, просадил уже всё? Не удивляюсь!

—Так это не я, это адвокаты! Такова цена твоего неправильного выбора, дорогая, — невинно вытягивает губы трубочкой. —И все ушло на лечение.

—У Вас все в порядке? — спрашивает внимательный Максимилиан, поднося мне счет.

—Да, спасибо, сдачи не надо, — протягиваю ему купюру и встаю из-за стола.

Роберт провожает купюру взглядом и предпринимает последнюю попытку.

—Мне больше обратиться не к кому. Котенок, я просто знаю, что на тебя можно положиться!

—На меня не советую даже облокачиваться! Кредит возьми, раз так нужно, у меня их теперь целых три!— грожу ему пальцем. —И я все еще запрещаю тебе приближаться ко мне, и тем более назвать этим мерзким прозвищем.

Роберт смотрит на меня с удивлением, он явно не ожидал отпора.

—Ты же видишь, я прошу по-хорошему, хотя мог бы иначе…, — разводит руками.

—Я записала наш разговор на диктофон, и сейчас твои угрозы отправятся куда надо! — блефую и для достоверности машу телефоном у него перед лицом.

—Да я ж шучу, ты чего нервная такая стала? Опять не так все поняла? Я надеялся, что ты хотя бы из благодарности к моей семье выручишь. Но ты быстро забыла, откуда мы тебя вытащили! Ошибся в тебе, как всегда. Эх, Катька-Катька, жаль, что ты в браке за собой так не ухаживала. Глядишь, в постели бы дела шли получше.

—Знаешь, в постели дела пошли восхитительно, стоило убрать из нее тебя, — произношу как можно увереннее.

Кривится.

—Фантазерка, — пытается меня уязвить.

А еще вогнать в чувство вины и обесценить. Сраный нарцисс.

Теперь-то я знаю, что нарцисс это не только цветок, а девятнадцатилетняя наивная Катя-Катенька-Котенок не знала.

Когда-то Роберт пришел в мою жизнь спасителем в тот момент, когда все рушилось, а я была слишком юной и беспомощной, чтобы понять его истинные намерения. За его помощь и мнимую любовь я очень дорого поплатилась.

Ничего, моя хорошая наивная малышка, теперь у тебя есть я, и я тебя в обиду не дам. Сделала себе татуировку-напоминание, чтобы больше вверять в свою жизнь в чьи-либо руки. Никогда! Теперь все точно будет хорошо. И с постелью мы тоже разберемся.

Модельно вышагиваю по бизнес-центру все еще осязая на себе неприятный взгляд, и, недолго думая, отправляю сообщение тому, кто его очень давно ждет: «Привет, прокатимся?».