34. Щепки

Девочки и мальчики, спасибо за комментарии о том, что вам хочется прочесть всю книгу сразу, и сложно ждать проды. Понимаю, махарошие)) Однако, эта история живая, потому что пишется прямо при вас. Читайте с удовольствием, у нас впереди еще оооч много событий, а ваше участие в главах — мое авторское топливо. Всем рада! Ваша Тори.

КАТЯ

И снова такси, без машины идея снять офис за гордом не кажется мне такой выгодной. Автобусы сюда не ходят, а фирменные машинки розданы сотрудникам для обслуживания заказов.

А еще совсем глухо по мини-Куперу, будто его инопланетяне похитили, скоро сама искать начну. Становится грустно и неуютно.

Вздыхаю и берусь за телефон.

—Ингусь, у тебя точно все в порядке? — отправляю голосовое.

Даже будучи на больничном Инга всегда активничает: разбирает почту, заполняет таблички...

А сегодня даже крупному заказу по выставке порадовалась очень сдержанно, а точнее — отправила мне три пальца вверх и желтый эмодзи с глазами-зведочками.

Ловлю текст:

«Да, Катюш, просто температура, лежу овощем. Нужно восстановиться до открытия спа, чтобы на гостей не чихать.» и три смеющихся смайлика.

—Выздоравливай, дорогоя моя! Давай за лекарствами заеду? Все равно только в такси села.

Снова текст:

«Не переживай, я доставкой все заказала, не хочу тебя заразить. Мы с Флешкой уже завалились спать. Завтра напишу.» и три поцелуйчика.

Ну ладно.

Убираю экран от лица и инстинктивно оглядываюсь в поисках машины Леонида на хвосте. Внутри теплится глупая надежда на то, что он все-таки заметил меня, его сердце защемило и он рванул за мной в этот осенний вечер.

Но нет, очевидно нет, наивная глупая Катя, ты же сама его и отшила.

Мы плетемся в пробке, и что-то я не вижу здесь пикапов. Город зажигает вечерние огни, а из приоткрытого окна тянет бензином и сырым асфальтом.

Прошу водителя прибавить оборотов печке, и молюсь погодным богам, чтобы к выходным погода наладилась, ведь изюминка открытия, шоу-русалок, планируется в бассейне под открытым небом.

Бр-р-р! На душе тоже зябко и одиноко. В солнечном сплетении гуляет дурацкое то ли предчувствие то ли волнение. Но не могу понять, что не так.

Я даже к заболевшей Инге тащиться готова была, лишь бы не сидеть в квартире.

Упираюсь лбом в перекладину двери и отсутствующим взглядом сканирую ползущие мимо машины.

В одной из них на заднем сиденье скачут детишки: мальчик и девочка, у каждого по пушистой игрушке в руках. Мужчину за рулем я не вижу, а их мама сидит на переднем сидении, уткнувшись в телефон, очевидно устав за день. Прекрасно ее понимаю, но, будь я на ее месте, я бы ни секунды не отвлекалась от своих детей.

Перед глазами возникает малышка Златочка. Сгрести бы звездочку в объятия и уткнуться в ее волосики. Мы бы с ней не грустили и не скучали.

—Куда прёшь! — таксист бьет по клаксону, и я вздрагиваю. Грёзы рассыпаются, и из мечтаний о счастливом материнстве я вновь перемещаюсь в салон машины, но теперь не одна, а с маленькой мечтой. Да то там, с МЕЧТИЩЕЙ!

—Можно часть оплатить картой, а часть наличными? — прошу у водителя, когда паркуемся у моего подъезда.

—Девушка, все по приложению, не могу я наличными, — пожимает плечами.

—Тогда можно двумя переводами? У меня просто, оказывается, на одной карте деньги закончились, а на другую только завтра поступят… — улыбаюсь заискивающие, хотя мне совершенно не смешно.

Поездка в Дубай выжала из Миракл Кей последние соки, но зато заказы как из рога изобилия посыпались, значит, это того стоило. И это обязательно окупится! Надеюсь…

—Давайте двумя, — мужчина с выдохом соглашается, будто ему есть, куда деваться.

Кое-как расплачиваюсь и устало плетусь к дому. Стоит мне открыть подъездную дверь, как волнение необоснованно усиливается, превращаясь в тревогу.

У двери моей квартиры лежит что-то непонятное.

—Что за…? — поднимаю с пола пакет с примочками для ремонта и оглядываюсь.

Получается, Леонид был здесь?

Значит ли это, что он и приедет это все прикрутить? Мне так нравится его напор, несмотря на мою неадекватную строптивость. Он выполнил обещание.

Улыбка сама натягивается на лицо.

Переживания как рукой снимает, я достаю из кармана ключи и поворачиваю их в замочной скважине.

Как только я шагаю в квартиру, дверь грубо захлопывается за моей спиной, и с глухим ударом я падаю на пол.

—Заставляешь слишком долго ждать, Котенок! — Роберт пихнул меня в спину, и теперь нависает надо мной.

Все-таки узнал мой новый адрес. Нет-нет-нет! Это кошмар, это мне просто снится!

С опаской поднимаю глаза и инстинктивно прикрываю голову, если он вздумает меня ударить.

Юнусов выглядит еще хуже, чем в детском доме: мутные глаза впали, лицо выглядит болезнено, руки трясутся… Но самое страшное — это злая решительность, с которой он явился.

Мой кровоток заполняется адреналином, и тело получает команду «замри!». Бей и беги, увы, не сработает: силы не равны, дверь заблокирована Робертом.

Меня мелко трясет, а мозг мечется в поисках хоть какого-то спасения.

—Думала, я просто так спущу тебе это? — он указывает на шишку на лбу, которую я опрометчиво поставила ему детским кубиком. —Я тебя спрашиваю? — он больно хватает меня за загривок и разворачивает мое лицо на себя, что я только взвизгнуть успеваю.

Разозлила шакала. Тянусь рукой в карман, куда переложила перцовый баллончик, но Роберт перехватывает мою руку, вырывая его.

—Тв серьезно, Котенок? Давай мы сначала эту штуку на твоей твари ползучей испробуем! Будешь смотреть, как змея подыха…

Но Роберт не успевает договорить, потому что на него падает входная дверь. В прямом смысле.

Он теряет равновесие и наваливается на меня, а затем отлетает в сторону, словно его запустили камнем из рогатки.

По пути он роняет баллончик и, судя по звуку, больно бьется о чей-то кулак. И так восемь раз подряд.

—Извиняйте за задержку, пробки нынче, — даже не запыхавшись говорит Леня, который только что… выбил мне дверь?

Он держит Роберта за шкирку, прижав мордой к стене.

—Мы тут с мальчиками выйдем поболтаем, а ты пока чайник поставь, Катенька, — говорит заботливо, не обращая внимания на вопли Роберта.

Перепуганно киваю, поднимаясь с колен и дрожащими руками отряхиваюсь от щепок, которые повылетали из деревянной двери.

—Вот и хорошо, — он одобрительно кивает, и буквально по полу выволакивает Роберта из квартиры.

Бегу к Цибуле, чтобы убедиться, что он в порядке, а затем к окну. Сердце лупит набатом, и мне едва удается сконцентрироваться на происходящем.

Во дворе ритуальным кружочком выстроилась толпа амбалов: двухметровые, плечистые и в кожаных куртках. Все похожи на Лёню, только некрасивые. Одно я узнаю — это тот, кто в ресторане ко мне нож приставил.

Что они здесь делают?

Лёня неспеша подходит к толпе, таща Роберта по асфальту, а затем закидывает его в центр круга. Он перекидывается с головорезами парой слов, а затем возвращается в подъезд.

Оцепенев, стою у окна, ожидая кровавой расправы над бывшим.

—Это кино не для девочек, — слышу голос сзади.

—Лёня, они же убьют его! — вижу, как Роберта поволокли дальше.

Ненавижу Юнусова всей душой, но смерти не желаю. Уж точно не в моем дворе. Хочу, чтобы он просто сгинул в никуда…

—Не убьют, он им денег должен, а с трупа много не спросишь, — подходит ко мне и уверенным движением задергивает штору. —Отработает сначала, а дальше видно будет.

Нервы на пределе, и из меня вырывается всхлип.

—Покажи шею, — он мягко проводит пальцами по моей коже, осматривая след от захвата Роберта.

—Все нормально… — говорю тихо не решаясь добавить, что бывало и хуже.

—Ну что, любовница, — Лёня смотрит на меня серьезно, — ты чайник поставила? Давай глотнем кофейку, бери свою змею, да поедем.

—К-куда?

—Туда, где квартира на ночь закрывается, — он шагает в сторону, открывая мне вид на коридор, посреди которого валяется выбитая дермантиновая дверь.

И, кажется, с лестничной клетки как раз доносятся настойчивые шаги.

—Здравия желаю! — звучит из коридора.

—Пойду поболтаю, а ты бутербродик к чаю сваргань пока, пожалуйста, — Лёня как ни в чем не бывало чмокает меня в макушку, и идет на голос.

—Старший... — не успевает договорить вошедший сотрудник.

—Не бузи, Самойлов, — Лёня усмехается и протягивает ему руку.

—О, Дёма, это ты, чтоль, соседям мешаешь? Как ты, родной? — мужчина в форме перешагивает через щепки и кусочки штукатурки и хлопает Амбала по спине.

—Да так, мусор нужно было вынести, вонял больно уж, жизнь хорошим людям портил. Вот только дверь никак не открывалась, придется заменить теперь, — притворно разводит руками Леонид. —Сам-то как?

—Смену как раз заканчивал, да вызвали, Сказали, буянят в этой квартире, а, получается, ремонт делают, — подыгрывает Самойлов. —Так и запишем: ремонт в неположенное время.

—Получается так... — хмыкает Амбал, и, поднимая дверь, приставляет ее к косяку.

А дальше, болтая, как старые знакомые, мужчины выходят в подъезд, а затем их голоса и вовсе пропадают.

Снова Дёма, значит... Все-таки у моего супер-героя "обычного столяра" имеется другая жизнь, в которую он меня не посвящает.