35. Спишь?

ЛЕОНИД

—Располагайся, Фейка, — мы проходим в мою квартиру, и я ставлю тяжеленный террариум с Цибулей на консоль в прихожей. —И ты, гадость ползучая…

—Кстати, насчет ползучей гадости, утром мне стоит ждать визита твоей «не» жены»? — она делает кавычки в воздухе.

Маленькая мстительная сучка.

—Тебя никто не потревожит, — отвечаю сдержанно, хотя больше всего мне хочется укусить Катю за губу. —Поживешь здесь, пока у тебя новую дверь не установят.

—Спасибо, Лёнь, — она ставит на пол наспех собранную сумку и скидывает с себя курточку, —но я не какая-то там содержанка, чтобы жить за твой счет. Сегодня переночую, а потом съеду к Инге или… — осекается, видимо, не находя в уме других имён. —В общем, я найду.

Клеопатра выглядит обречено, по дороге сюда она ни слова не проронила, только рвано дышала, подавляя поступающие слезы. Испугалась. Ну да, не каждый день на тебя нападают в собственном же доме.

—Давай, «несодержанка», чушь не неси, сейчас доставка приедет, поешь и полегчает, — заглядываю в пустой холодильник. —Иди пока искупайся, в душе есть все необходимое еще с прошлого раза.

—Помню, — бурчит, разуваясь.

—Для тебя старался, чудо кокосовое.

—Если ты напрашивается на комплименты о своей заботе, то я очень тебе признательна, правда.

Жду подвоха, глядя на Катю прищурившись, но она звучит вполне безобидно, скорее, разбито и потеряно.

—Если бы ты не приехал, возможно, меня бы уже… не знаю… — Катя пытается не оттопыривать нижнюю губу, но она все равно трясется, выдавая ее состояние.

Хочется сгрести ее в объятия, унять ее панику, подарить чувство безопасности.

Но я тоже, мягко говоря, обижен после утреннего предложения стать просто любовниками без обязательств, поэтому тоже держу дистанцию.

—Но я ж приехал, все хорошо! — вместо объятий просто кладу руки ей на плечи, разворачиваю ее и подталкиваю по направлению к ванной. —Давай, дуй в душ, согрейся, а то как осинка дрожишь, мне пока позвонить надо. Заодно и доставку встречу.

—Хорошо.

Она кладет прохладную ладошку поверх моей руки, как бы говоря спасибо, а у меня поджилки скручивает. Мало я всёк этому уроду за неё.

—Как ты вообще замуж за него вышла, он же абсолютный дегенерат? — брякаю неаккуратно.

—А как ты женился на своей жирафихе Рите? — защищается Катя, захлопывая ванную прямо перед моим носом.

—Да не женат я!!! — рявкаю ей через дверь грубее, чем хотелось бы.

Хочется взвыть от количества повторений этой фразы.

—А Юлианна от святого духа появилась? — доносится глухо. —Или ты мать с ребенком бросил?

Невозможная девица!

—Штамп необязателен для зачатия, знаешь ли, — бешусь от этого разговора. —И да, у меня была достаточно разгульная молодость. Я люблю свою дочь, но к ней всегда будет прилагаться ее мать, такова ситуация. Некоторые ошибки преследуют тебя всю жизнь, как бы ты ни старался.

Замок в дверной ручке щелкает и Катя распахивает дверь так же резко, как захлопнула.

—А можно поподробнее, какая именно у тебя была молодость? — требует она, обернутая в короткое полотенце. —И почему называют тебя дядей Дёмой? Откуда ты знаешь всех бандитов города? Только не говори, что ты им всем мебель строгал!

—Так повелось, — неопределенно пожимаю плечами, не намерен сейчас распинаться. —Молодость как молодость, как у всех мужиков.

—М-м-м, вот и доверие, — разочарованно усмехается Фея. —В следующий раз, когда будешь ждать от меня откровений и называть лгуньей, вспомни о том, что ты отвечаешь ничуть не лучше!

—Нечего там рассказывать, я же сказал! — огрызаюсь на справедливое замечание.

Зачем ей знать о тех временах? Я не горжусь некоторыми вещами и методами работы, до сих пор корю себя за ситуацию с Шадровым, по сей день панически переживаю за Юлианну и пытаюсь научиться жить обычной жизнью.

Вдруг Катю не устроит мой ответ, и она вообще открестится от такого знакомого? Пусть лучше делает выводы по мне сегодняшнему. Разве я не прав?

—Ну окей, твое право молчать, — хитрая куница скидывает полотенце на пол и шагает за стеклянную перегородку. —Тогда и ко мне в душу не лезь!

Дальнейший спор прерывает тихое, но настойчивое шипение падающей воды, и моему взору открывается загорелая круглая задница, по которой сползают горячие капли.

Етить твою налево! Злость и одновременное возбуждение я еще не испытывал.

От греха подальше шагаю из ванной прочь, иначе возьму ее грубо прямо там, прижимая лицом к плитке и щлёпая её по маленьким наглым сиськам, а затем поставлю на колени и засуну член в ее саркастичный рот…

«…потому что она права, ты требуешь от него того, чего не можешь дать сам!» — договаривает за меня какая-то предательская часть сознания, но я успешно отмахиваюсь от нее пакетами с доставкой еды.

Пока языкастая купается, звоню Юлианне, которая сегодня ночует у бабушки с дедушкой.

—Папуль, ты можешь сгонять с нами на соревы по плаванию в этот раз? Нам нужен один сопровождающий помимо тренера, а все родители слились. Мама тоже не может, у нее дела.

Ага, государственной важности.

—Конечно, милая, — горжусь, что дочь взяли в команду, —на сколько дней?

—Три дня. Мне еще надо, чтобы ты объяснительную написал для директорши, что меня не будет бла-бла-бла, — растягивает мелкая.

—Только при условии, что меня устроят оценки за эти недели, — выпендриваюсь больше для вида, мне не так важна ее успеваемость. Не совсем троечница, да и ладно, проблемные моменты с репетиторами нагонит.

—Ну па-а-а-ап! Алгебра полный отстой, зато по английскому пятерка, — добавляет поспешно. —И по пению!

—Ладно-ладно, певица, — хохочу, —завтра заберу тебя после школы, будем сумки паковать.

—Скорее бы! А тот тут скукотень! Кстати, па, можешь мне чуть-чуть задонатить с твоей карты? — хитрая коза берет от жизни всё. —У меня в онлайн-игре монеты закончились.

Вот же современные детские игры на смартфонах, хуже, чем разводилы с колпачками на вокзалах. Читаю дочери душную нотацию о безопасности в интернете, но денег закидываю.

Распрощавшись, боковым зрением замечаю мелькнувшую в проходе Фурию, которая пошла одеваться. Через пятнадцать минут высушенная бука в халате появляется на кухне и, деловито уткнувшись в свой телефон, усаживается напротив.

Я же принимаюсь вытаскивать пластиковые контейнеры с азиатской едой. Сегодня в меню острая лапша, хрустящая утиная грудка и овощи в кисло-сладком соусе.

—Ищешь, куда сбежать? — нарушаю тишину.

—Уже передумал с предложением пожить? — ворчит в ответ.

—Я слово держу, — достаю из кармана штанов ключи от квартиры и кладу рядом с ней на стол. —Меня не будет в городе несколько дней, так что можешь не переживать — докучать визитами не стану.

Катя обеспокоено зыркает на меня.

—За тобой присмотрят, пока я уеду, — успокаиваю ее, но кажется, это звучит еще более устрашающе.

—Дай догадаюсь, наверное, дровосеки? — язвит.

—Нет, но топоры у них тоже имеются.

Да разожми ты свой клюв, Леонид, и скажи девушке, что это просто охранное агентство. Однако, я упрямлюсь.

—Вкусно, — Катя сдержанно комментирует еду, отправляя в рот клубок лапши на палочке. —Соус тоже хорош, кислый, прям как твоя морда.

Ах ты, бесстыжая!

—Утка тоже хороша, прожарена так же отменно, как твоя непутевая задница в солярии, — показательно прикрываю веки.

—И грибы-шитаки удались необычайно: такие же скользкие, как твои ответы на мои вопросы.

—А фунчоза острая, как твой невыносимый язык!

—Это больше похоже на комплимент, — фыркает Фея и отодвигает от себя тарелку. —Спасибо за ужин! И чтобы тебе не пришлось догадываться: я на тебя обижена. Очень благодарна и вместе с тем очень обижена. Вот!

За сим Клеопатра разворачивается и шлепает босыми пятками в спальню.

—То есть утром ты меня посылаешь, потом я весь день ношусь по городу по твоим делам, но обижена в итоге — ты?! — врываюсь следом.

—По каким таким моим делам ты носишься? — Катя упирает руки в боки, от чего халатик слегка разъезжается, красиво обнажая ее декольте.

Говорить про Купер — рано, про шланг — слишком мелочно.

Поэтому поступаю очень логично:

—Спи! — выключаю свет и ухожу на кухню выкидывать одноразовую посуду.

—Ну и буду!

—Ну и спи! Одна! Буду спать на диване!

—Отличная новость!

Судя по всему, Фея слушается, потому что из спальни не доносится больше ни звука.

Принимаю душ и, посидев для вида на диване и бесцельно послонявшись по периметру квартиры, покорно иду темную спальню. Нет, зачем мне мучиться на тахте, когда тут мягкая кровать размером с аэродром?

Замечаю белеющий на пуфике халат, который означает, что Катенька улеглась в постель нагишом.

Сама она мирно сопит, а я укладываюсь на свободную сторону кровати. Дыхание рядом сменяется на учащенное.

Верчусь из стороны в сторону, потому что член не дает мне расположиться удобно. Он учуял сладкую женскую особь в полуметре от себя, и теперь торчащим флюгером указывает нужное направление.

Не выдержав, рывком притягиваю нагую Нимфу к себе, упираясь всем своим естеством ей в поясницу.

—Спишь? — хрипло шепчу ей на ухо, втягивая полные легкие ее аромата.

—Уснешь тут! Топаешь, как буйвол! — шипит недовольно, но попкой ластится навстречу. —И вообще, я с тобой не разговариваю.

—Значит, будем трахаться молча... — кладу руку на подрагивающий живот и медленно двигаюсь вниз.