50. Наглость!

Начало ноября в этом году особенно промозглое, того и гляди, начнет подмораживать, и дороги покроются коркой льда. Сказала бы, что несмотря на погоду на душе тепло, да только солгу…

Еду в агентство и очень надеюсь, что Инги там не будет. Я не ответила на ее предыдущее сообщение, да и она больше не писала. Ее даже не смутило то, что я больше не появлялась, хотя прошло уже несколько дней.

Нам нужно поговорить, но поджилки скручиваются при одной мысли о неприятной беседе. Да и что я ей скажу? Эй, ты случайно не плетешь против меня интриг? Бред…

Радуют меня две вещи: малышку выписали, и теперь она в «Маленьком созвездии» под присмотром Натальи, а еще вчера Герман согласился выйти за меня за… тьфу… жениться!

Нам предстоит подписать триллион бумажек, дату регистрации назначили на конец ноября. Слишком долго на мой взгляд, но это было слово Германа, а мне выбирать не приходится.

Наверное, стоит прыгать до потолка от счастья, но внутри лишь смятение и полное ощущение неправильности действий. Хотя, чего бояться… Еще один неудачный брак или потеря Златы? Выбор очевиден.

Просто глупые страхи. Главное, забрать малышку, а дальше разберусь!

Боевой инфантилизм — снова мелькает у меня в голове.

Дворники работают на полную катушку, разбрасывая мои обрывочные мысли и крупные капли холодного дождя.

Вдруг на обочине дороги я замечаю знакомый силуэт. Бабулечка бодрой походкой топит сквозь непогоду прямо по краю шоссе, где и ходить-то запрещено.

Врубаю поворотник и под возмущенные сигналы других водителей паркуюсь справа.

—Селена Родионовна! — опускаю стекло и окликаю главного бухгалтера Леонида. —Вы как тут оказались? Запрыгивайте скорее в машину.

—Катенька, деточка, — кряхтит она, забираясь в салон, —Бог мне тебя послал! Намочу тебе тут все сейчас…

—Ничего страшно, печка работает на полную, высохнет, —врубаю поворотник и встраиваюсь в поток машин. —Вы утро понедельника с освежающей прогулки начать решили? — улыбаюсь ей, протягивая влажные салфетки из подлокотника.

—Это таксист, будь он неладен, высадил меня! Поскандалила я с ним! Знаешь, сколько за поездку с меня содрать хотел, проходимец? Две тыщи! Я ему сказала, что налоговую проверку на него натравлю, ишь, хитрый! У меня там связи имеются, пусть не сомневается! — гневается она.

А я улыбаюсь. Уж очень она мне мою бабулю напоминает, та в праведном гневе могла и не такое ляпнуть, и плевать хотела, кто перед ней стоит. Так и забрала меня из детского дома.

—Так Вы бы дождались, когда доедете, а потом бы ругались, — предлагаю решение.

—Ага! Что бы он с меня еще больше содрал? Говорила я Леонид Артёмычу, что не буду за город больше ездить… Он как раз сегодня на работу вернуться должен, вот пойду и скажу, или я на пенсию или мне водителя!

При упоминании Лёни у меня по позвоночнику ток проносится. Только сегодня утром я трижды отклонила заявку в друзья от prosti_menya_idiota, а до этого добавила в блок pogovori_so_mnoi_katenka и ti_nuzhna_mne.

—Ой, сделай радио погромче, — внезапно просит бабуля, —о вчерашнем происшествии передают!

—Каком еще? — добавляю звук.

«Осенний бал в одном из университетов города закончился трагедией. Взрыв автомобиля чуть не унес жизни двоих человек: студента Вильгельма Фишера, сына владельца мусорной империи Альберта Фишера, и преподавательницы Виолетты Кузнецовой, которая тоже оказалась на месте взрыва. Об их состоянии пока ничего не сообщается, но источники утверждают, что они находятся в критическом состоянии. По факту покушения на убийство возбуждено уголовное дело, следствие уже ведется. А теперь — немного музыки, чтобы отвлечься от тревожных новостей».

—Ай-я-яй… Что творится… — многозначительно произносит старушка. —Бедные ребята.

А я и слова не могу вымолвить, к горлу подступает слезный ком. Каждое слово диктора по живому режет.

—Чего ты, милая? — Селена Родионовна пугается моей реакции, а из меня вырывается сдавленный всхлип. Совсем я что-то плаксивая стала.

—М-мои мама и папа, — бормочу трясущимися губами, —при взрыве машины… погибли.

—Господь с тобой! Прости меня, старую, не надо было тебе это слушать! — она пытается найти крутилку, чтобы вырубить радио. —Когда это произошло?

—Мне полтора годика было, — начинаю, —меня, к счастью или к сожалению, они дома с няней оставили, пока сами в другой город по работе поехали, и что-то пошло не так. Говорили, что отец не справился с управлением, они слетели с моста и потом произошел взрыв…

—Конечно, к счастью! Красавицу такую! — спохватывается она. —Кто ж тебя воспитывал?

Будь этот вопрос от кого-то другого, я бы назвала его бестактным, но Селена Родионовна спрашивает беззлобно и по-матерински.

—Так как никаких близких родственников не нашлось, а дальние не горели желанием обзаводиться младенцем, меня отправили в детдом, — стараюсь говорить ровно.

—Деточка моя, — она поглаживает меня по плечу, —так ты одна совсем на белом свете была?

Да уж, точнее и не скажешь.

—Почти… К моим триннадцати годам из Венгрии объявилась моя спасительница, моя троюродная бабушка по папиной линии Вац. Она бездетная всегда была, поэтому, узнав обо мне, переехала сюда. Представляете, продала там все, квартиру нам купила, гражданство сменила. Полтора года мучилась, чтобы забрать и удочерить меня, родство доказывала….

—А тебя никто не удочерил прежде?

—Я делала все, чтобы этого не произошло, — признаюсь, —меня пугали чужие семьи и их фальшивые улыбки… Казалось, что к тебе всегда будут относиться, как к жалкой и ущербной. Поэтому на знакомствах я всегда вела себя отвратительно, от меня отказывались. Может, чувствовала, что бабушка появится…

—Хорошая она была?

—Очень, мы с ней сразу поладили! — нос снова щиплет. —Она очень добрая была, со смешным акцентом говорила, готовила мне вкусняшки вегетарианские! Видя мою неуемную энергию, бабуля отдала меня в цирковую школу, а потом и в университет помогла поступить. И как только я начала верить, что жизнь наладилась, ее не стало… сердечный приступ. Это были самые счастливые четыре с половиной года в моей жизни… — тут совсем уже реву.

—Да что ж такое-то, — она сочувственно ведет головой. —У тебя самой-то семья есть? Муж? Все веселее было бы…

Грустно ухмыляюсь:

—Был да сплыл… Муж как раз и появился в тот момент, когда бабули не стало, а я восемнадцатилетняя и совершенно неподготовленная к жизни даже не понимала, как комуналку оплачивать… Роберт, муж мой бывший, жил с матерью в соседней квартире, она ему и посоветовала жениться на мне, чтобы квартирку бабули у дурочки отнять. Ой, кажется, я уже лишнее Вам несу, — торможу себя.

—Говори-говори! Так легче становится! — теперь она протягивает мне салфеточку из своей сумки. Мы как раз паркуемся во дворе офисов.

—В общем, Роберт тогда стал для меня просто героем: помог организовать похороны, переоформить жилье, возил на вечерние подработки на праздниках. Все было сказочно ровно до момента, когда мы расписались, на чем он очень сильно настаивал. Потом его будто подменили, и на меня свалилась не только учеба, работа и горе, а еще и его финансовые проблемы и вечные недовольства мной. А мне и сравнить было не с чем, я думала, что у всех так… Мне казалось, что любовь так и выглядит…

—Квартирку отжать хотел прохвост, а потом понял, как удобно, когда его обслуживают! Я своему Коленьке, пока он жив был, всегда говорила: твои носки — твои проблемы. Он любил меня и боялся, поэтому спорить не смел! Быстро стиральную машинку купил, хотя зарабатывали мы тогда не ахти, — машет пальцем с малиновым перстнем в воздухе.

—Вы — точно моя бабуля. Можно я вас обниму? — спрашиваю неожиданно.

—А чего нельзя, можно, деточка! — она первая хватает меня в объятия. —Хорошего мужика бы тебе, чтобы надежный был, спасал, но при этом — боялся!

—Думаете, в этом секрет? — хлюпаю ей в плечо.

—Настоящий мужчина с другими воином быть должен, а при тебе робеть обязан! — заявляет непоколебимо. —А если он не боится тебя разочаровать или потерять, то на кой нужен такой? Ты, кстати, Лёньку нашего знаешь? Леонида Артёмовича, то есть. Он, знаешь, какой рукастый! И надежный! Уважение вызывает! Вредный, конечно, но слишком покладистый мужик — тоже не дело.

Усмехаюсь такому описанию Амбала.

—Знаю. Но мы это… характерами не сошлись.

—Ты и не сошлась? Это он обидел тебя, что ль? — она заглядывает мне в глаза. —Вот засранец, а! Дам ему!

—Селена Родионовна, я Вам ничего не говорила! — торможу ее, поскольку она собирается выпрыгнуть из машины прямо в двери их офиса.

—Мой рот, — она проводит рукой по лицу, —на замке. Еще увидимся, милая, прости меня, старую, что расстроила тебя этим радио.

—Как думаете, они выживут? Эти ребята их новостей. — спрашиваю с надеждой.

Она мне так нужна, хоть маленький лучик.

—Выживут, конечно, — говорит скорее, чтобы меня успокоить, —еще женятся и детей родят.

—Так это же студент и учитель, — улыбаюсь.

—И чего думаешь, они ночью у машины вместе оказались? — подмигивает она мне. —Явно не семечки щелкали.

И правда…

Желаю своей попутчице хорошего дня, поправляю макияж в узкое зеркальце мини Купера, делаю вдох-выдох, и иду в офис.

Подхожу к козырьку у крылечка, и меня окликает знакомый бас:

—Доброе утро, Катенька, — из низкой спортивной машины меня приветствует Амбал.

—Тебе тачка не жмёт? Ты ее будто у младшего брата одолжил. Пик-ап шел тебе гораздо больше… — машинально язвлю, не хочу показывать, что я, как дура, рада его видеть и слышать.

—Его тоже подстрелили, — он выходит, распрямляясь в полный рост, и в два шага преодолевает двор.

Выглядит бодро, движения свободные. Это радует, но я ни за что не покажу, что переживала за него! Поэтому делаю самую безразличную мину.

Амбал становится рядом, практически впритык, въедаясь в меня хитрым взглядом. Какой же он все-таки здоровый, мне приходится задрать голову, чтобы не прервать контакт с ярко-голубыми глазами.

—Ты же не собираешься снова на меня падать? — первая нарушаю молчание.

—Собираюсь. Сегодня ночью, — заявляет бескомпромиссно.

—Дедуля, Вас, кажется, не долечили, — взрываюсь от такой наглости.

—Вот и долечишь, — он рывком притягивает меня к себе, внаглую накрывая мой рот поцелуем.

Родным, настойчивым, горячим.

—Я тебя не прощала! — тщетно толкаю верзилу от себя.

—Значит, простишь!

—Между нами все кончено, — пытаюсь упрямиться, но выходит слишком уж неубедительно.

—Значит, начнём сначала! — он возвращает мои губы к своим, и у меня ноги подкашиваются.

Как там сказала Селена Родионовна? Слишком покладистый мужик — тоже не дело.

____

*Новости по радио — отсылка к книге «Верь только мне» о Вильгельме Фишере. История есть бесплатно на странице автора.