64. Таёжные истории

Феечка замирает у волшебной палочки, играя с ней в переглядки.

—Я сделаю тебе массаж Лингама, — усаживается рядом, скрестив ноги.

—А можно массаж Леонида? Точечный и ртом? — разочарованно хриплю.

—Тебе понравится, — задвигает уверенно. —Закрой глаза и расслабься.

Повинуюсь… спорить с беременной себе дороже. Подожду, может, мне хоть скромный «лизь» перепадет.

Катя кладет руки на мои разведенные ноги, начиная издалека. Её пальцы скользят по коже, прикосновения нежные, но глубокие. Она гладит бедра, живот, пах, обходя член.

Но что-то в этом есть, завожусь еще больше, член подрагивает в нетерпении.

Движения у неё уверенные и ритмичные. Горячие руки загоняют возбуждение прямо под кожу. Мое дыхание становится сбивчивым, а по телу ползут легкие мурашки.

Ладно, признаю, эти предварительные ласки тоже ничего. Катенька умудряется пробудить во мне почти что благоговение.

Отлетаю очень далеко, синхронизируясь с ее ласками, тем более амплитуда движений уменьшается, она подбирается все ближе к члену.

—Ебтвою! — резко подскакиваю, когда шустрая Катина ладошка норовит проехаться у меня между булок. —Запрещенный прием!

—Тише, ты чего? Ягодицы — это очень эрогенная зона…

—Это запретная зона! Я и так эрегирован больше некуда… — инстинктивно оттягиваю задницу подальше.

—Откуда ты знаешь, если не пробовал? Я читала, что массаж простаты…

—Катя! Я тебе интернет отключу! Мужское междубулье — это тайга, в которой можно сгинуть. Пропасть без вести. Или в кустарниках заплутаешь или медведь руку откусит. Вход воспрещен!

Катя обреченно выдыхает, мол, совсем дремучий ей муж достался.

—Святые эквилибристы, ладно-ладно, — она поднимает руки. —Давай сюда свою тайгу на место…

—Вы не могли бы сконцентрироваться на одной единственной сосне? Берите ориентир на нее в своих путешествиях.

Нежные пальчики обхватывают мой нетерпеливо подрагивающий член, Фурия наклоняется ближе, изящно изгибаясь в спине и делает первый нерешительный «лизь».

А потом собирается и обхватывает сочащуюся головку губами, постепенно погружая мой агрегат в свой обжигающий рот.

—Бля, да, продолжай, — реву, как тот самый медведь.

Малышка занимает удобное положение и исследует мой член, проходясь по нему языком прямо во рту и помогая руками у основания.

Легкие ручки перемещаются ниже, мягко массируя мои яйца, и я просто отлетаю.

Приоткрываю веки, чтобы наблюдать за процессом:

Пухлые губы Клеопатры вбираю в себя мою плоть, а фактурная укладка обрамляет личико, подчеркивая темные прикрытые ресницы. Смакует.

Говорил же, что за уши не оттащишь.

Не удерживаюсь и тяну лапу к голой груди Клеопатры, которая так и манит к себе свете этих мягких огоньков.

—Ммм! — из нее вырывается стон, который вибрацией отдается в моем стволе.

—Как же глубоко ты берешь… — хриплю, пеерводя руку ей на затылок.

Хочу чувствовать, как она погружает меня в себя. Владеть, не прекращать подчинять.

Яркая дикая Фурия, мой развратный кокосовый рай, ворвавшийся в жизнь бешеным ураганом с блестками, перевернувший все вверх дном.

Мягко беру ее за загривок и оттягиваю от себя, приподнимаю голову, чтобы посмотреть в ее глаза. Хочу видеть ее эмоцию.

Расширенные эндорфиновые зрачки, как у дикой кошки при виде добычи. Катя закусывает нижнюю губу и диковато улыбается. Гипнотизирует. Сводит с ума.

Ее рот пошло блестит от происходящего процесса, и вопреки плану я притягиваю ее к себе, заставляя ползти по мне, пока наши губы не соприкасаются.

Хочу ее рот, хочу ее язык, ее горячее дыхание.

Целую ее, вжимая в себя, целую до одури.

Моя.

Руки опускаются на задницу, лаская сочные ягодицы и подбираясь к промежности.

Катя мычит, позволяя мне растереть ее смазку, и, не в силах ждать, несколько раз проезжается по моему члену своей девочкой, вытанцовывая налившимся клитором по моей разбухшей головке.

—Горячая девочка.

Направляю член и усаживаю Катя на него, наслаждаясь видом оседлавшей меня Фурии.

—Вот такой массаж мне нравится, — кладу руки ей на талию и задаю наш темп.

Плавный, тягучий и этот… как его… а во! Тантрический!

Катя самозабвенно закидывает голову наверх, объезжая меня, как непокорное животное.

Дикая и необузданная.

Совсем не та Катюша, которая смущалась, сидя с раздвинутыми ногами на моем бильярдном столе в первый вечер.

Искры высекаемого ей электричества бесконтрольно бегают по моему стволу концентрируясь в головке, я очень близок.

Тем более в ней становится все теснее, а темп все более напоминает последние рывки на пути к заветной разгрузке.

Не мешаю ей, позволяя трахать меня, как вздумается.

Скольжение, второе, третье, и она, мягко содрогаясь, падает на меня, обвивая руками. Больше не сдерживаю себя, вхожу в нее на повышенных, пока жидкий огонь не растекается по венам, и я не выплескиваю все накопившееся во мне наслаждение, подрагивая с ней в унисон.

Целую ее висок, щеки, шею, покрываю поцелуями плечи.

Остаюсь в ней некоторое время, не хочу выходить.

—Лёнь…

—Ммм?

—Мне нужно тебе сказать кое-что… Все как-то не получалось.

Спускаю Фею с себя и укладываюсь, подперев голову рукой.

—Слушаю Вас, Катенька.

—Нет, не смотри. Закрой глаза и обними меня.

Делаю. Сгребаю эту непредсказуемую женщину в объятия.

—Лёнь…

—Мда? — улыбаюсь.

—Я люблю тебя. Хыыыы… — говорит и стеснительно утыкается куда-то в подмышку.

Глажу ее по волосам, пропуская черные пряди между пальцев.

—Я люблю тебя больше, Фурия.

И это моя первая любовь.

Лёня, сорок годиков.