64. На вкус

Медового месяца у нас с муженьком в ближайшее время не предвидится. Во-первых, мои системы.

Врачи скрутили меня и капают чем-то волшебным, потому что за пару недель из состояния плаксивого овоща я превратилась в человека.

Я почти бодра, очень весела, слегка румяна и постоянно порываюсь работать, что очень тревожит моего Объелся-груша.

С момента, как Леонид узнал о нашей беременности (называю ее исключительно нашей, ибо это все его волшебная оплодотворяющая палочка сработала), стал вести себя еще более душно.

Гиперопека, выкрученная на максимум.

Он подносит мне тапочки, массирует ножки, возит по делам, укрывает двумя одеялами. Так бы и треснула по лысой башке, но не буду. Пусть развлекается.

А еще это чудище разговаривает с моим плоским животом, произнося мантру: «Будь мужиком! Я один не вывезу столько женщин. Мне нужен сын!». Безобразие, я считаю! А вдруг там дочь, и она обидится?

Вторая причина, почему мы до сих пор не на островах, это переселение Златы к нам и обустройство дома и территории.

Над нашей с Лёней спальней уже поработали дизайнеры. Теперь здесь огромная кровать, канделябры и отдельная гардеробная.

Златкину комнату еще доделывают, мы с Юлианной решили создать ей розовый рай. Юся настояла на раскладывающейся кровати, чтобы иметь возможность периодически спать рядом с малышкой.

Ну, и в-третьих, мне привалило работы.

Спа-поселок — это непочатый край задач. У меня руки чешутся воплотить все задумки, расписав годовой план мероприятий.

—Стриптизеры, Кать? Ты серьезно? — возмущается Инга, глядя на смету новогоднего праздника.

—Ну, а что? Времени нет оригинальничать! А мальчики-зайчики в новогодних шапочках точно понравятся публике.

—Интересные у тебя гормоны, — Инга хихикает, —а если семьи с детьми будут?

—Это же ночная программа, я тебя умоляю, — отмахиваюсь от нее и делаю пометки на листочке.

На самом деле, сегодня важный день, поэтому мы с Ингусей празднуем. Ну, или скорбим.

После бурных обсуждений и всех за и против, нами было решено все же продать агентство.

В ближайшие года три я не смогу скакать по праздникам, как сейчас. Инга тоже. Теперь мероприятия будут проходить в одном месте — в спа-поселке, и гости сами будут приезжать к нам.

Начинается новая эра.

А вот яркая звездочка «Миракл Кей» постепенно меркнет на праздничном небосводе города, а это худшее, что может произойти с бизнесом. Бесславная кончина.

Поэтому сегодня у меня встреча с Германом. Сидим в кафе и ждем моего несосотоявшегося мужа.

Красавчик является вовремя и с неизменными цветами.

—Дамы, — Герман протягивает нам с Ингой по аккуратному букетику кустовых роз, —рад видеть вас.

Ловлю его взгляд: как всегда теплый и открытый.

—Гер, помнишь, ты хотел выкупить «Миракл Кей»?

—Ты куда-то переезжаешь? — спрашивает взволнованно.

—Нет, но хочу немного сменить направление деятельности. Никто лучше тебя не продолжит мое дело.

—Утешительный приз? — улыбается грустно.

—Так, я совсем забыла, у меня там Флешка дома некормленная сидит, вы болтайте, — ретируется подруга, чтобы мы могли поговорить.

Я слишком хорошо знаю Германа, чтобы не заметить, как у него загорелись глаза.

—Утешительный или все-таки главный? — поднимаю бровь. —Смотри, такие предложения не часто поступают. А то возьму и продам конкурентам.

—Ты точно решила? Не передумаешь? — мне кажется, он хотел добавить «как в прошлый раз».

—Не-а. Тем более, за мной должок, — по-дружески накрываю его руку своей, —в нужный момент ты дал мне веру, что не все потеряно.

—Да брось, Кать… Удалось забрать малышку?

—Угу, будет у нас через месяц.

—Рад за вас, — говорит сдержанно. —Когда можем подписать?

На этой фразе в кафе входит Амбал.

Дубленка припорошена снегом, в глазах — ревность. Своим объемом и энергетикой сразу занимает все пространство.

Он сдержанно кивает Герману, и намекает мне, что пора домой.

Наспех прощаюсь с Герой, договорившись о деловой встрече в офисе, и бегу к Лёне.

Он подает мне руку, и я аккуратно семеню за ним по заснеженной дорожке к его пикапу.

—Как посидели? — цедит недовольно.

—Отлично, сделке — быть.

—Сделке... а цветы зачем? За руку его брать обязательно было? — бурчит.

—Артёмович, ты чего это ревновать меня начал? Ты стареешь, что ли? Это был дружеский жест.

—Моя жена, хочу и ревную! Только меня трогать можно!

—Эти руки— только для тебя. Сегодня убедишься, — хитро улыбаюсь.

—Уж надеюсь, — шутливо дует губы.

В машине замечаю купюры, которые когда-то оставила ему за ужин в ночной пиццерии.

—Ты до сих пор их возишь?

—Угу. Они мне о тебе напоминали, типа подарок от любимой, но только купюры.

—Да уж. Романтичная у тебя любимая.

—Не то слово, — смеется.

Мы едем за город в сторону дома, где нас уже ждет ужин, а еще сюрприз для Лёни. Юлианна отпросилась ночевать к новой подруге, так что сегодня мы одни.

Амбал столько для меня сделал, и мне хотелось как-то удивить его.

После ужина и душа, я приглашаю ничего не подозревающего Лёню наверх.

—Проходи, — подталкиваю его в спальню. —Открывай глаза.

Здесь все украшено лепестками и разноцветными свечками на батарейках.

—Добро пожаловать в салон эротического массажа, сегодня я — твой мастер.

—Я надеюсь, массаж с хэппи эндом? —расцветает чурбан.

—Если не будешь болтать… Укладывайся на живот, — стягиваю с его бёдер полотенце и шлепаю по твердой попе.

Детина заваливается звездочкой, а я растираю в ладонях миндальное масло и принимаюсь распределять его по крепким мышцам.

Я начинаю массаж со стоп, плавными движениями поднимаясь вверх. Задерживаюсь на пояснице, нежно растягивая ее.

Прохожусь вдоль позвоночника, не спеша поднимаюсь вверх, не забывая уделить внимание сильным рукам.

—Вы балуете меня, Катенька, — в расслабленном бреду произносит Лёня.

—Нравится?

—Засунь под меня руку, потрогай мой член. Увидишь, как мне нравится, — скалится.

—Все, молчи!

Нежно касаюсь его плеч, медленно и глубоко проминая мышцы. Стараюсь не трогать место ранения. Оно затянулось, но я знаю, что боли его еще беспокоят, хотя он не признается.

Коготками поднимаюсь по затылку и растираю его, а затем перехожу к массажу головы. Без волос ощущения просто бомба, — чувствуешь даже самую маленькую мышцу, и то, как довольно постанывает Амбал.

Прошу его перевернуться, чтобы продолжить массаж впереди. Вижу расслабленное лицо и не могу удержаться от поцелуя.

Он такой родной, безопасный и… любимый.

Накрываю его губы своими, и он рьяно отвечает мне на поцелуй. Даже не замечаю, как он стягивает с меня топ, оставляя грудь беззащитной.

—Подожди, сеанс еще не закончен, — с трудом отрываюсь от горячего рта.

—Ему скажи, — он кивает вниз, где перед глазами маячит внушительный флагшток.

Странно, но впервые в жизни я ощущаю желание попробовать ЭТО на вкус. Мне страшно. Вдруг ему не понравится. Вдруг не понравится мне?

Блин, Катя, нашлась тут монашка…

Фиг с ним с массажем, решаю я, и начинаю прокладывать дорожку из горячих поцелуев от его шеи вниз по мощной волосатой груди и аккуратному животу все ближе к цели.