63. В клочья

ЛЕОНИД

Мы оставляем приглашенных на Ингу с Маратом, а сами сбегаем в детский дом, прихватив с собой Юлианну.

Сначала дочь никак не отреагировала на мои откровения о том, что Катя переедет к нам не одна, а с малышкой. А спустя пару дней начала все активнее расспрашивать о Злате.

Юся очень волнуется и тоже привыкает к мысли о том, что теперь нас станет резко больше.

В «Маленьком созвездии» нас встречают очень тепло. Мы проходим в игровую, где я сразу замечаю фиолетового медведя, которого покупал Кате.

—Злате он больше по душе, — лыбится в оправдание.

Катя скрывается в коридоре, а затем возвращается, ведя за ручку маленькую и чуть прихрамывающую девочку.

Мини-шатенка с карими глазами очень похожа на мою Фурию, если бы она отъела щёчки.

—Иди ко мне, — Катя берет ее на руки, и мелочь комфортно усаживается у нее руках.

Их движения синхронизированы, и Злата сразу подставляет Кате свой носик для поцелуя.

Пока не понимаю, что чувствую, но картинка мне определенно нравится.

—Ну, что, Звездочка, — протягиваю ей палец для рукопожатия, —будем знакомиться. Я без пяти минут твой папка, вроде как.

Мелочь дважды моргает, а затем стеснительно утыкается в Катину шею.

—Да, малышка, я тоже впервые испугалась, — она гладит Злату по спине и издевается, —но ты привыкнешь к его «красоте». Смотри лучше, какая тут красивая девочка есть!

Юлианна растеряна не меньше Златы, она стоит поодаль, наматывая кудри на палец.

—Поиграем в кубики, м? — Катя усаживает Злату на палас, рядом плюхается Юлианна, и они начинают возиться с игрушками.

Через некоторое время и я удостаиваюсь внимания мелочи, и та притаскивает мне два кубика с требовательным:

—Дизы! — что в переводе означает «держи».

Ну, я и держу. Улыбаюсь как дурак, оценивая малявку. Думаю, мы точно подружимся.

Юся ведет себя необыкновенно тихо, она наблюдает за неловкими движениями маленькой куклы и хвалит ее башенки. В процессе дочь достает телефон и делает несколько снимков Златы и Кати. На подростковом это одобрение, не иначе.

Мда-а-а, теперь дома меня ждет женская анархия. Уже вижу, как эти трое веревки из меня вьют. Но разве я против?

—Лёнь, — Катя подползает ко мне, —мы правда ее удочерили?

—Когда я тебя обманывал?

—Ты чаще недоговаривал, — говорит противная.

—Могла бы и подыграть, Катенька. Правда удочерили! Печати гербовые, все дела… С января сможем забрать ее домой. Ты рада? — треплю ее за щеку.

Она кивает и прижимается лицом к моему плечу. Шмыгает.

—Я не верю до сих пор, это было почти невозможно ведь...

—Только не реветь! У нас же праздник сегодня. Когда прозвенят горшки, и дети отрубятся, я намерен устроить брачную ночь, Фурия! Нас ждёт отдельный домик с камином с горячей купелью. Только ты и я…

—Вот еще, — хмыкает с показательным недовольством, а сама льнет ко мне, как кошка. —Я подумаю.

В какой-то момент Злата действительно начинает клевать носом, и ее забирает нянечка. Катя приунывает, правда не верит, что теперь их точно не разлучат.

—Давай, нюни не развешивай, у нас еще рот полон забот: детскую нужно приготовить, так ведь?

—Ага! — поддакивает Юлианна. —И вообще дом в порядок привести, а то у нас больше на клинику похоже.

Эти слова приободряют женушку, и мы возвращаемся на праздник, градус которого весьма подрос за время нашего отсутствия. Гости даже не думали расходиться, — Мара споил и растанцевал всех. Тамада хороший.

Нам остается лишь нарезать трехэтажный свадебный торт и сфоткаться с каждым по сто раз.

Чувствую, что Катя все больше виснет у меня на плече, пряча усталость, и я решаю воровать свою невесту… тьфу… жену.

Инга обещает распределить присутствующих по домикам, Алевтина Ивановна увозит Юсю домой, остальные продолжают плясать под старые треки.

Преодолеваем территорию, гулко шагая по деревянному настилу в сторону нашего шале. На улице дышится очень морозно, и оттого легко.

В шоке ли я сам от происходящего? Да я в ахуе.

Клеопатра тоже.

Некоторое время идем молча, наслаждаясь тишиной и видом топящихся домиков.

—Нравится здесь? — хочу начать издалека, но я чурбан.

—Здесь славно, — улыбается она, —пустовато пока, правда. Можно было бы украсить территорию к новому году, да и каток залить.

—Ммм, интересно. А еще что?

—У склона реки устроить катание на плюшках, можно их в аренду сдавать. В ресторане тематические вечеринки проводить, да и сцену накрыть не мешало бы, тогда можно устраивать зимнее варьете, артистов пришглашать… — Фея выдает это, не задумываясь ни на секунду, профи. —Свадьбы, видишь, можно проводить.

—Кать… Я это… Дарю тебе всё, — обвожу территорию рукой.

Чувствую себя дебилом. В голове эта фраза звучала куда лучше.

—Луну и звезды? — подкалывает.

—Эту спа-деревню дарю, — уточняю. —Я ее купил.

—А ее можно было купить? — смешно хлопает глазами.

—Угу. Мара с Диной улетают на острова познавать дзен и наполнять йони энергией, он хотел по-быстрому скинуть бизнес. Ну вот я и подумал, что это хорошая идея… семейное дело наше первое.

—Ты сумасшедший? Ты хочешь, чтобы мое сердце разорвалось от счастья, Лёнь? У меня в организме нет столько эмоций, чтобы передать тебе, что я чувствую!

—Ну, ты всегда можешь показать, — беру ее ладонь и кладу себе на причинное место.

—Это… это слишком большой подарок. Что я буду с ним делать?

—Ну, например, минет? — радуюсь комплименту моему агрегату.

—Я про спа-поселок, Чудище, — смеется Фея.

—Ну, на носу Новый Год, а у нас праздничная программа не готова. Не знаешь, Миракл Кей могут что-то придумать?

Она вопросительно щурится. Фак, я же еще не сообщил ей насчет возврата долгов.

—Насчет долгов по выставке не переживай, в понедельник они все будут погашены, вам пришлют подтверждение. Это больше не твоя проблема, Фурия. Да и не моя, — обнимаю ее, и веду к домику.

По возвращению я первым делом поехал к Петру, отцу Риты, и при личной встрече показал ему все, что имел на руках на его жену и дочь. Я не хочу упечь за решетку мать моей дочери, Юлианна не вынесет этого. Но и давать им разгуливать на свободе, проворачивая такие операции, было бы не правильно.

У них был шанс прекратить контрабанду, но спустя годы они снова взялись за старое, и я выполнил свое обещание.

Как я и предполагал, Пётр рвал и метал. Обычно строгий и выдержанный, он орал благим матом по телефону, а потом вылетел первым же рейсом за своими проблемными женщинами.

Пётр непреклонен, на кону его статус и место в политике, поэтому еще одно неверное движение со стороны женщин Видаловых — и он доведет мое дело до конца. Насколько я знаю, сейчас он планирует лишить их обеих своего финансирования и отправить отрабатывать долги. Как? Эта история меня больше не касается.

Естественно, Юлианна навсегда останется дочкой Маргариты, если та сумеет удержать ее любовь и доверие, но видеться они будут теперь только по графику общения с ребенком, который суд постановит в ближайшее время.

Пусть не с первого раза, но я постараюсь дать дочери то семейное тепло, о котором она всегда мечтала.

Никаких больше спонтанных вылетов за границу и онлайн-репетиторов, никакого пустого дома и одиноких ужинов с няней.

Я буду очень стараться не подвести своих девочек.

—О чем задумался? — Катя приводит меня в чувства. Оказывается, мы уже зашли в домик и даже сняли с себя верхнюю одежду.

Здесь натоплено и жарко, ее щечки сразу краснеют от перепада температур, делая особенно милой.

—О семье… У меня еще никогда не было семьи.

Она смущенно опускает глаза. Не лупит первой попавшейся вещью — уже хорошо.

—Я тоже в клочья по эмоциям, Фурия, — притягиваю ее к себе. —Сегодня у меня появилась жена и сразу двое детей.

—Тр… — звук вырывается из нее, а затем она быстро поджимает губы, будто сболтнула лишнего.

—Повтори, — сердце заранее совершает кульбит, будто уже прочитало по губам.

—Трое, Лёнь… Детей будет трое.

Теперь точно в клочья. В счастливые клочья.