9. Кренделёк

Вздернув нос, марширую мимо его тачки с сумками наперевес, пытаюсь сохранять достоинство и равновесие. Бросаю на Амбала полный вызова взгляд, Леонид же смотрит на меня, как на досадное недоразумение, и даже не здоровается.

То есть, он вчера лежал на мне и упирался в ногу своим щупальцем, а сегодня даже кивнуть не удосуживается. Мерзкий тип!

Зато внутри ресторана меня очень ждут.

—Екатерина Яновна, шикарно выглядите! — приветствует меня тремя символическими поцелуями в щеку владелец Александр. Итальянца из себя строит. —Можем начинать?

—Да! Сомелье здесь, к розыгрышу все готово, винные карты на столах, — загибаю пальцы.

—Отлично! Стол с закусками будет через десять минут, кухня трудится, — он проводит меня по залу, показывая свои владения.

Здесь невысокие балочные потолки и выложенные плоским крупным камнем стены. На стенах красуется декор в виде медной утвари и полок с винными бутылками и подсвечниками. Бар, столы и массивные стулья выполнены из темного дерева. Просто и изысканно.

—Дегустация будет проходить в центре зала, чтобы у гостей был хороший обзор, — объясняю деловым тоном. —А в вип-кабинках….

—Не в надо вип-кабинки! — поспешно протестует Александр. —Там сегодня важная бизнес-встреча, попросили их не беспокоить.

—Кто же такие мероприятия одно на одно планирует? — приподнимаю бровь.

—Там очень уважаемые гости, собрались спонтанно, я не мог отказать, — пожимает плечами извинительно.

Ну, не трогать так не трогать.

Тем более, что люди уже начали прибывать. Одни кучкуются во дворе, а другие затекают в помещение, занимая лучшие места. К счастью, не наблюдаю среди них Амбала.

—Какая встреча, Катя! — ко мне приближается бархатистый голос и его восхитительный обладатель.

—Привет, Герман! — протягиваю руку для поцелуя, потому что Герман иначе не здоровается.

Герман — молодой предприниматель, которые ведет несколько направлений бизнеса. Одно из них — праздничное. Сказать точнее — Герман мой прямой конкурент.

Сколько же феерических проектов мы увели друг у друга из-под носа за последние пару лет, — не пересчитать. Мы как БМВ и Мерседес, которые вечно соревнуются рекламными кампаниями.

Самое крутое — то, какого роста я добилась, благодаря тому, что на рынке орудовал Герман, и мне очень хотелось его переплюнуть.

Он мягко берет мою кисть и невесомо касается губами тыльной стороны ладони.

—Как всегда восхитительна! Покрутись!

—Я тебе не пудель на цирковой тумбе, чтобы крутиться, — отрезаю прохладно.

—Согласен, ты своенравная пантера! — склоняет голову, заигрывая.

Знаю, я выпендрилась: на мне бежевое боди с глубоким вырезом на спине, чтобы было видно татуировку, и обтягивающие джинсы.

Своих крошек я запихала в липучие пуш-ап чашечки, создав хоть какую-то видимость груди.

—Ладно, ты тоже ничего. Не тигр, конечно, но за енота сойдёшь, — не могу сдержать сарказма.

Хотя зря я так, потому что мой собеседник великолепен. Это вам не лысый мутант.

Гера — шатен с намеренно небрежной укладкой, по-мужски красивым смуглым квадратным лицом и темно-серыми глазами. Уверенный и спокойный. Хорошо сложен, высокий, с безумно красивыми руками.

Сегодня он в белой рубашке и терракотовых брюках. Хорош, засранец.

—Язык стал еще острее, смотрю. Но на енота я согласен, — ухмыляется он. —Только енот мог упустить открытие спа-деревни. Мне даже интересно, что такого ты Валиеву предложила, что он ваше агентство выбрал? — интересуется беззлобно.

—Коммерческая тайна! — подмигиваю.

Ха, значит, я снова утерла ему нос! Хотя для него эти игры как легкая забава среди серьезного бизнеса.

—Я обязательно приеду на открытие полюбопытствовать, всё-таки полторы тысячи человек соберётся! Это успех, Мадам Юнусова! — мягко улыбается Герман.

—Больше не Юнусова, — заявляю радостно.

—Ты… Ты развелась? — с неожиданным трепетом спрашивает Гера.

—Ага, — безразлично пожимаю плечами, будто ни разу и не рыдала ночами в подушку.

В мгновение взгляд Германа меняется с игриво-расслабленного на серьезный. Он осматривается по сторонам, подзывает официанта, и просит его оставить для нас высокий столик в углу зала.

Ресторан тем временем наполнился людьми, в подсвечиваемом теплыми светильникам воздухе повис запах жареных морепродуктов и терпкой сладости вина. Мерные переливы голосов затихали, все ждали начало выступления сомелье.

—Поужинаешь со мной сегодня? Я одинокий гость и буду признателен твоей компании.

—Я работаю, в отличии от некоторых. Оглянись по сторонам, и компания найдется, такой жених и без охраны! — хохочу на его внезапный порыв.

Пусть Герман в отличие от других агенств всегда играл честно и с уважением относился к конкурентам, и даже когда-то первым приехал к нам в офис, чтобы познакомиться и выразить респект. Тем не менее я больше не “наивная чебурашка”, чтобы любому мужскому желанию подыгрывать. Сам поужинает.

—Будем считать это деловым разговором, если тебе так приятнее, обсудим дела, — он не ехидничает в ответ, говорит доброжелательно и спокойно. —Слышал, что у вашего агентства не лучшие времена.

В район солнечного сплетения прилетает кирпич.

—Это временно.

—Временно — понятие растяжимое, ты знаешь. А я могу помочь Вам сократить этот период, несравненная Катерина Вац, — называет мою девичью фамилию.

Зачем ему это вдруг?

—Мне помощь не нужна, благодарю! А теперь мне пора, Герман, не скучай! — без объяснений машу ручкой, и делаю шаг в сторону кухни.

—Если передумаешь, я буду страдать по твоему обществу вон в том углу, — улыбается он мне вслед.

Сдержанно киваю ему, продолжая движение. Оборачиваюсь слишком поздно и неаккуратно врезаюсь в чью-то каменную грудь, отскакивая рикошетом.

—Уже накатили, Катенька? — Амбал по-хозяйски ставит меня на ноги, без труда подхватывая налету.

Давно он подошел? Он слышал наш разговор?

—Ой, а Вы линзы контактные вставили и наконец-то меня узнали? — во мне моментально просыпается желание ёрничать.

Он не отвечает, потому что смотрит поверх моего плеча, рентгеном просвечивая уже болтающего с кем-то Германа.

Пользуюсь моментом и хочу ускользнуть, но горячая широкая ладонь на дает мне уйти, фиксируя кисть.

—Это кто? — спрашивает неожиданно.

—Вам какая разница?

—Держись от него подальше.

—Всенепременно! Ещё чего прикажете? — обалдеваю от такой наглости.

—Больше ничего. Не мельтеши здесь сегодня слишком, не самый удачный день для мероприятий, — говорит безапелляционно, отпускает мою руку и удаляется в сторону вип-помещений.

Тру место касания, пытаясь смахнуть сконцентрировавшиеся там мурашки.

Через пару секунд я понимаю, что имел в виду Верзила Гориллович: толпа крепких и весьма неприятных мужчин появляется на пороге заведения, а затем проходит туда же, где скрылся мой сосед по офису.

Мне показалось, они все лишь сопровождают одну шишку: невысокого и полноватого дядечку с длинным черным хвостом, который шел в центре. Мафиози карикатурные.

Глазами их провожала не только я, но и вся присутствующая публика, которая приехала сюда расслаблено выпить вина.

Понимаю владельца Александра: таким «уважаемым гостям» никто бы не отказал даже в собственный день рождения.

Что ж ты за кренделёк такой, Лёнечка?

Как только гости пригубили по паре раундов вина, и градус настроения взметнулся, все напрочь забыли о сидящих за стенкой «мафиози».

Виноградный воздух сгустился и у меня начала покруживаться голова.

—Вы останетесь с нами? Все разойдутся, а там и мы можем индивидуальную дегустацию устроить? — спохватывается хозяин.

—Я не пью, но спасибо за предложение! Если я Вам больше не нужна, то через полчаса поеду, завтра рано утром у меня важные дела, — говорю, а сама глазами выхватываю в толпе Германа, который приглашающим жестом зовет за столик.

Машу ему «нет» и постукиваю по руке, мол, время позднее.

—Поезжайте, конечно! Я Вам стойку с баннером на днях сам завезу, и еще раз спасибо за Ваше мастерство организации!

Распрощавшись, наконец выхожу на террасу. Здесь праздник тоже в самом разгаре: люди весело общаются в беседках, увитых виноградной лозой.

За весь вечер я так больше и не наткнулась на Мистера Лысую Башку, чему несказанно радуюсь, минуя гостей.

Отдаляюсь, и пьяный шум стихает. Останавливаюсь у яркого благоухающего куста, чтобы отдышаться от паров алкоголя и вбить маршрут в навигатор. Уже стемнело, а я слишком плохо знаю эту дорогу.

Все вроде бы спокойно, но внутри копошится пакостное чувство.

Оглядываюсь. Никого.

—Где тебя носит?!

Вскрикиваю от боли, когда Роберт сжимает мою руку чуть выше локтя.

Он все-таки следит за мной! Внутренности моментально скручивает от страха.

—А чего это мы на сообщения не отвечаем, м? — встряхивает меня, как безвольного кота, и волочит в сторону машины.

—Ты совсем больной? Я сейчас кричать буду! — делаю резкое движение, чтобы высвободиться.

—Ну-ка пошла-а-а! — получаю тычок в спину.

По инерции падаю на четвереньки на асфальт, ободрав ладони.

Роберт медленно подходит и присаживается на корточки рядом:

—В том, что сейчас происходит — только твоя вина! Я предлагал по-хорошему. Ты мне вообще-то бабок должна!

—Я все выплатила! Что тебе еще надо? — меня трясёт, когда вижу выступившую в ссадинах кровь.

—Это по разделу имущества! А кто вернёт мне бабки за лечение твоего бесплодия, а? Кто мне время вернет? Даже суду смешно будет, сколько лет я с тобой по клиникам таскался. Уже мог бы иметь нормальную бабу и нормальную семью! Взял себе беспризорницу, фригидную и больную. Так что, давай, подруга, пора рассчитаться за мое добро!

Вот же тварь! Он намеренно бьёт по самому больному!

Роберт наклоняется ко мне, и я вижу его глаза. Шальные, с придурковатым блеском. Он сейчас абсолютно не в себе.

Как назло сумка с перцовым баллончиком осталась в машине, я была слишком увлечена Амбалом, и взяла с собой только телефон.

Что же делать?

Мы одни на безлюдной парковке. В кафе в центре города мне было совсем не страшно его посылать, а здесь, на отшибе мира, накрывает паника.

—Хорошо-хорошо, переведу тебе сейчас сколько есть! — решаю тянуть время, а сама верчу головой в поисках подмоги.

—Не, не, не! Чтобы потом данные о переводах были, и ты заяву накатала? Нет, Котёнок, мне налом надо. Вставай, поедем к банкомату! — грубо дергает меня за руку, принуждая подняться.

В ушах шумит, и я невольно переношусь в тот день, когда сообщила ему о том, что подала на развод. Он был вне себя от ярости и швырнул меня так, что я рассекла бровь об угол кухонного гарнитура.

Нет, я больше не позволю вытворять с собой такое!

Пользуюсь тем, что Роберт ждет когда я открою машину, вытаскиваю брелок из кармана и со всей силы швыряю ему в лицо.

—Ах ты, дрянь!

Попадаю и со всех ног деру бегу назад в переполненный зал.

Спрятаться на кухне и вызвать полицию? Сорвать заказчику мероприятие своими разборками? Не вариант.

Сердце мечется взбесившимся воробьем, адреналин разгоняет кровь.

Герман! Точно, здесь же Герман! Сейчас попрошу его проводить меня к машине….

Но за столиком Геры нет, как нет его и в зале. Хозяин тоже куда-то запропастился, а вокруг только развеселые незнакомые лица, чей максимум сейчас — это пить на брудершафт.

Встаю к одной такой кучке мужчин и женщин, делая вид, что увлеченно болтаю с ними. Краем глаза вижу, как бывший муж встал у бара, и выискивает меня глазами. И находит очень быстро.

—Котёнок! — псевдо-ласково подзывает меня Роберт.

Пячусь вглубь ресторана. За поворотом справа находится випка с опасными мужиками, слева — подсобка, а затем еще одна випка с выходом на террасу.

Значит, мне туда! Оттуда как раз можно выпрыгнуть на парковку.

Скрываюсь из видимости Роберта, заворачиваю в узкий коридор и наконец-то влетаю в спасительную дверь, захлопывая ее за собой.

Упираюсь саднящими ладонями в щербатую деревянную поверхность, перевожу дыхание, но тут же закашливаюсь от удушающего запаха сигарет.

—Пардоньте, леди, у нас тут курят! — слышу комментарий за спиной, а потом взрыв мужского смеха.

Нет! Только не это! С перепугу я перепутала комнаты.

На ватных ногах разворачиваюсь и в тусклом свете настенных светильников и сигаретном смраде вижу ту самую толпу «уважаемых гостей». Они сидят тесным кругом, облепив гигантскими тушами стол, на котором кроме выпивки ничего нет.

В самом конце стола я вижу Леонида. Он-то и в погожий день выглядит так, будто лимон облизал, а сейчас на его лице отпечатана… ненависть?

—Что же Вы в проходе стоите? Присаживайтесь! — улыбается мне невысокий персонаж с хвостом.

—Девушка явно ошиблась дверью, и уже уходит! — зло цедит Леонид, сводя челюсть.

—А, знаете что? — от нервов говорю неестественно весело, —С удовольствием присяду! Я очень проголодалась.

—У нас здесь не проходной двор, и разговоры не для всех ушей, — Амбал тормозит меня раздраженно.

Он явно дает мне шанс мирно уйти.

Я бы с радостью, Лёнечка, но судьба распорядилась так, что я лучше останусь одна в комнате с десятью мутными типами, чем в коридоре одни-на-один с Робертом.

—Так порешали уже все, дядь Дём, — хрипло заявляет низкорослый дядечка. —Девушка голодна, мы же не изверги, верно?

Он делает жест рукой, и его приспешники рассаживаются в стороны, освобождая мне место. Один из них даже протягивает меню.

Под двумя десятками глаз беру его трясущимся руками и делаю вид, что выбираю блюдо. Тишина висит звенящая, звери затаились, изучая свою жертву.

Буквы плывут перед глазами. Во же влипла!

Может, все не так плохо, и это просто слёт любителей брёвен и опилок «Весёлые бобры», а Леонид их вожатый?

Поднимаю на него взгляд, и читаю по губам тихое и смертоносное: «Тебе пиз-дец»!

Сглатываю. Надеюсь, я сегодня не умру. Ведь утром мне очень нужно к Злате.