Глава 23

Глава 23

 - Прогнозы делать сложно, - проговорил доктор, который вызвал Дину с отцом к себе после того, как осмотрел маму. В кабинете было прохладно, работал кондиционер, но мурашки по коже бежали не из-за этого. От страха. – Всё-таки возраст уже не молодой... Но вы должны надеяться только на лучшее, на благополучный исход.

 - Мы надеемся! – горячо заверил его папа, покосившись на дочь. Она энергично закивала. – И сделаем всё, от нас зависящее.

 - Никаких стрессов. Правильное сбалансированное питание, чёткое выполнение всех моих рекомендаций пациенткой. Места в стационаре есть, палату выделим, если пожелаете, двухместную. Операцию лучше не откладывать. У вас не будет затруднений с тем, чтобы её оплатить?

 - Хоть сегодня, - ответил на вопрос отец, и после обсуждения ещё некоторых немаловажных формальностей им наконец-то позволили покинуть кабинет.

 - У вас точно хватает денег? – напряжённо спросила Дина, когда они шли в больничный кафетерий, где ждала их мама. В коридорах пахло лекарствами, человеческой болью и отчаянием. От этого запаха что-то внутри неприятно сжималось, и к горлу снова подступала тошнота. – Я бы могла помочь... Только, пожалуйста, ничего от меня не скрывай!

 - Этот вопрос уже решён, я ведь говорил, что деньги нашёл, - похлопал её по руке папа. – Ты, главное, сама не переживай так сильно. Белая вся. Нельзя тебе сейчас расстраиваться. Что врачи говорят?

 - С ребёнком всё в порядке, - слабо улыбнулась она. – Вот бы поскорее узнать, кто это будет... Ты бы кого больше хотел – внука или внучку?

 - Мне всё равно. Лишь бы здоровенький родился. Не представляешь, как мы за тебя рады!

 - А... как тебе Демьян?

Сама не знала, почему спросила. Просто вдруг навернулось на язык, захотелось задать именно этот вопрос. Мнение отца всегда было для неё авторитетным, и Дина с замиранием сердца ожидала его ответа.

 - Мы пока с ним мало знакомы, - хмыкнул собеседник. – Но, насколько я могу судить, тебе попался хороший человек. Серьёзный. Да и не похож на этих... как они там называются? Нажоров?

 - Мажоров, пап, - невольно засмеялась она. – Ох, кажется, ты прав... Действительно не похож.

 - А всё почему? Потому что сам всего добился, цели своей достиг, а не получил всё готовенькое, как некоторые. Ты говорила, у него деловой партнёр есть?

 - Да, Иван. Он мне как старший брат, - поделилась Дина. – Вы с ним ещё познакомитесь, мы его на ужин позвали.

 - Вот как, значит, тебе с ними обоими повезло?

 - Угу, - согласилась она, уже по-настоящему, не натянуто улыбаясь. – С обоими. А ещё с Марко.

 - А это ещё кто такой?

 - Ой, я же ещё не рассказывала... Он итальянец, будет вести у нас курсы дизайна. А я пока на него работаю... неполный день.

 - Молодец зять, бережёт тебя, не заставляет помногу работать.

В словах папы это его «зять» прозвучала так просто, так естественно. Дина закусила губу. Кто бы знал, что, видя радость родителей по поводу её наладившегося семейного положения, она сама будет чувствовать затаённую боль, которая словно бы всё разрасталась, не позволяя дышать полной грудью. Но ничего. Она потерпит. Главное, что мама и папа довольны и счастливы. Они этого заслужили.

 - Значит, сегодня у нас вечером гости? А вы с Демьяном не могли бы нас на прогулку по городу сводить? Пока мама ещё не легла в больницу.

 - Да, конечно, обязательно сводим хоть завтра, если хорошая погода будет, - дала обещание Дина.

«Вы с Демьяном»... Сегодня был их второй день в качестве фальшивой семьи. Минувшую ночь они провели в одной комнате, но она так устала, так вымоталась, встречая и обустраивая родителей, что вырубилась, стоило лишь коснуться головой подушки, словно устройство с разрядившимся аккумулятором. Даже не слышала, как ложился Ростоцкий. Но на диване ему постелила, решив, что, если это заметят, что-нибудь придумает. Могут же супруги иногда спать не в одной кровати, тем более в том случае, когда ожидают ребёнка. Вон аристократы когда-то вообще ночевали в разных спальнях, да и сейчас в некоторых семьях это вполне себе практикуется, если верить фильмам о жизни богатых и знаменитых.

Дина сама решила пригласить на ужин Ивана Платоновича. Он знал об их спектакле, а ещё его присутствие могло бы немного разрядить обстановку. И тот не подвёл, как она и надеялась. Пришёл вечером с парой бутылок импортного крафтового пива, большой коробкой конфет и цветами. Такой весёлый, энергичный и других заражающий своим отношением к жизни, от которой он, казалось, ждал только приятных сюрпризов.

Принесённое им пиво мужчины распили на троих. Дине с мамой достались цветы и конфеты. К приходу гостя они в четыре руки приготовили вкусный ужин, и атмосфера в квартире воцарилась тёплая и расслабленная. Нет, конечно, тревоги никуда не исчезли, но будто бы расползлись по углам, попрятавшись в тени. И на какой-то момент даже показалось, что за столом сидят настоящая семья и лучший друг семьи, а не трое актёров и двое поверивших в их игру зрителей.

Как-то незаметно стемнело за окном. Иван засобирался домой и вскоре, распрощавшись, покинул их компанию. Родители пожелали доброй ночи и ушли в отведённую им комнату.

 - Иди тоже ложись, - сказал Демьян.

 - Надо со стола убрать, - зевнула она. Дину что-то совсем разморило. Ведь и не пила ничего крепче зелёного чая, а всё равно. Наверное, потребности организма изменились из-за беременности. Раньше без проблем ложилась спать позже.

 - Я сам уберу.

 - Спасибо! Ты... – она проглотила несказанные слова и устало провела рукой по лбу. Волосы успели отрасти, и пучок уже начинал оттягивать голову, что было почти болезненно. – Папа спросил, не сводим ли мы их завтра на прогулку по городу. Ты ведь сможешь?

 - Давай сходим, ближе к вечеру только. На работу можешь завтра не приходить, побудь денёк с ними. Ничего Ирен не станется, если она и на твои звонки поотвечает.

«Почему ты такой хороший?» Поймав себя на этой мысли, Дина едва не заплакала. Кажется, беременность сделала её неисправимо сентиментальной, но сейчас в ней всё громче говорило чувство вины перед Демьяном Ростоцким за то, что он вынужден оказался изображать её мужа и отца будущего ребёнка. Чужого ребёнка. А ведь у этого человека своя налаженная жизнь, в которую она вмешалась, не дав ему развод сразу же, как он перед ней появился.

Хотелось наказать. За то, что распорядился её потерянным документом по каким-то своим до сих пор не известным ей причинам. За то, что не верил её словам о том, что ничего об этом не знала, никаких денег не получала и в афере вовсе даже не участвовала. За то, что смотрел на неё сверху вниз, считая себя хозяином жизни. А ещё тогда в ней слишком сильна была обида на мужчин, на Богдана, который бросил её, даже не успев узнать о том, что оставляет не только надоевшую ему девушку, но и ребёнка, который ещё не появился на свет, а уже оказался ненужным собственному отцу.

Зато ей, Дине, этот малыш нужен и безмерно дорог. Вот только страшно и больно вдруг стало от того, что осмелилась помечтать. Она солгала родителям и сама, как в янтаре, завязла в этой лжи, когда представила, что Ростоцкий мог бы быть её настоящим мужем. Её мужчиной. Любимым, единственным.

Но он не её. Чужой. Нельзя об этом забывать.