Глава 24
Глава 24
- Мороженое! С солёной карамелью! – Дина склонилась над прилавком, пожирая глазами выложенные там холодные сласти. – Можно мне одно? Или... кто-нибудь ещё хочет? – оглянулась на остальных.
- Нет, спасибо, - улыбнулась мама, отец тоже покачал головой.
- А я, пожалуй, не откажусь, - подмигнул Демьян. Он выглядел странно, непривычно-расслабленным. Как будто действительно наслаждался прогулкой.
С погодой им повезло. Наконец-то наступила настоящая весна. На небе ни облачка, а долгожданное тепло позволило одеться в лёгкое летнее платьице, бело-голубое, с балетками в тон. Вот только ей так хотелось карамельного мороженого, что не удержалась, решила съесть его немедленно, прямо на ходу. И несколько капель подтаявшего лакомства оказалось на платье.
- Расстроилась? – спросил папа. Она кивнула. Да, некрасиво, но что поделаешь. Жаль, что только, что сфотографироваться не успели до того, как это случилось. – Тебе бы накинуть что-нибудь, тогда спрячешь...
Дина даже ничего ещё не ответила – Ростоцкий набросил ей на плечи свой летний пиджак, который, что удивительно, оказался под цвет её сегодняшнего наряда. Для этого ему пришлось подойти совсем близко. Она вскинула на него изумлённый взгляд, смутилась, когда поняла, что не только платье, но и губы её перепачканы мороженым.
- Горько! – всплеснула руками мама.
Дина хотела было отодвинуться, превратить всё в шутку, но не успела. Демьян наклонился к ней и... поцеловал. Так уверенно, непринуждённо, точно они в самом деле женаты.
В лицо бросилась краска. Голова закружилась. Поцелуй был недолгим, но казалось, он длился вечность. Когда мужчина оторвался от её губ, она чувствовала себя так, словно мир перевернулся с ног на голову. Всё вокруг выглядело по-другому, стало иным, а сердце билось так быстро, что стоящий рядом Ростоцкий наверняка слышал, как оно стучит.
Демьян
Проклятье. Зачем он это сделал? К чему поцеловал? Ведь можно было как-то иначе выкрутиться из неловкой ситуации. Не так.
Её розовые губы были солёными и сладкими одновременно. Но не только от мороженого. Он почувствовал и её собственный вкус, такой нежный, будоражащий.
А затем сбежал. Вытащил из кармана телефон, пробубнил что-то, что его срочно вызывают в офис, и ушёл, оставив их догуливать одних. Спиной чувствовал, что Дина растерянно смотрит ему вслед, но не обернулся.
Приехал на работу, хотя не собирался туда сегодня возвращаться. Иван ещё не ушёл, сидел в своём кабинете. Ростоцкий без стука ворвался к нему.
- Не хочешь выпить?
- Что-то случилось? – друг поднял глаза от бумаг, которые изучал.
- Паршиво на душе, - признался Демьян.
- Ооооо... Может, расскажешь? Как там... «вы хотите об этом поговорить»?
- Не хочу. Говорить не хочу. Хочу выпить.
- А что скажет Дина и её родители, если ты опять явишься к ним в таком виде? Или решил, что не будешь сегодня там ночевать? Что, совсем невмоготу? Тебе вроде и потерпеть недолго осталось. Её маму ведь уже кладут в больницу?
- Дело не в Дине.
- Тогда в ком? В Маргарите? Не пора ли позвонить её отцу?
- Она в порядке.
- Ох, сомневаюсь... – вздохнул Иван, который знал гораздо больше, чем остальные. Всю жизнь ведь был рядом. Они даже в один детский сад ходили. – Дина хорошая женщина, - заметил он. – Если бы вы познакомились при иных обстоятельствах, ты бы...
- Нет никаких «если бы», - отмахнулся Ростоцкий. – Жизнь, как говорится, не имеет сослагательного наклонения. Или... она тебе самому нравится?
- Нравится, но не так. Дина мне как ещё одна сестрёнка. А вот Марко явно с интересом на неё поглядывает... Город она ему показывала. Да и вообще...
- Что вообще? – насторожился Демьян.
- Дина – свободная женщина. То есть, по бумагам она, конечно, твоя жена, но... Да и на работе никто об этом не знает.
- И не должен узнать. Ещё не хватало, чтобы дошло до Маргариты... – резко выдохнул он. Лучше даже не представлять, что та может выкинуть, если ей кто-нибудь расскажет о Дине.
В квартиру в этот вечер Ростоцкий явился поздно – почти трезвый, но не совсем. Отец и мать его фиктивной жены уже спали, а сама она сидела в гостиной. Расчёсывала волосы. Длинные, тёмные, гладкие, как мягкий шёлк, которого так и хотелось коснуться. Он впервые увидел их распущенными.
- Твои родители... они ведь ничего про нас не подумали? – осведомился Демьян, рухнув в кресло напротив.
- Подумали, что мой муж слишком много работает, - пожала плечами Дина. На ней снова был уютный домашний халат. Как в то утро, когда они проснулись рядом.
- Вот и хорошо.
- Тебе... плохо с нами? Я слишком на тебя давлю? – вдруг спросила она пытливо. Даже расчёску из рук выпустила, отложила в сторону.
- Дело не в тебе, - выдохнул он, практически слово в слово повторив сказанное Ивану.
- Тогда... Тебе совсем не обязательно было меня целовать. Я бы... что-нибудь придумала, чтобы нам не пришлось...
- Мы ведь договаривались о прикосновениях.
- Но не о поцелуях.
- А муж не имеет права поцеловать жену? – усмехнулся Ростоцкий. – Тебе ведь понравилось. Уж в таких-то вещах я не ошибусь.
Её лицо вспыхнуло. Дина отвернулась в попытке скрыть своё смятение, но Демьян достаточно неплохо успел её изучить, чтобы понимать, что она сейчас чувствует. Ей понравилось, и сейчас эта невозможная женщина ругает себя за то, что не сумела скрыть эмоций.
- Нет! – поднимаясь, выпалила Дина. – А теперь я иду спать! Доброй ночи... Дёма! – добавила мстительно и попыталась обогнуть его кресло, чтобы выйти из комнаты.
Вот только Ростоцкий ей не позволил. Тоже встал, перегораживая дорогу, обхватил за плечи и наклонился к её приоткрытым губам. Поцеловал снова – глубоко, яростно, преодолевая сопротивление. По-настоящему, долго, не как сегодня на прогулке. Не мог оторваться от неё, от её рта, её вкуса, запаха. Обхватил затылок, запуская пальцы в её волосы, которые на ощупь оказались именно такими, как и представлял. Безумие, о котором он наверняка пожалеет уже завтра, но сегодня, сейчас в целом мире не было для него ничего желаннее.
Потянул с её плеч халат, под которым оказалась только тоненькая сорочка. Ткань льнула к ладоням, когда он пробирался под неё, чтобы коснуться обнажённой кожи, такой нежной и гладкой. Хотелось поскорее стянуть всё, что мешало им наконец-то оказаться совсем близко. Телом к телу. Теплом к теплу. Свою рубашку тоже сбросил. И дыхание перехватило, когда почувствовал, как руки Дины коснулись его груди – сначала робко и неуверенно, затем чуточку осмелев.
Неизвестно, к чему привёл бы их этот порыв. Вернее, наоборот, известно. Демьян уже собирался подхватить её на руки и отнести в спальню, уложить на постель. Но раздался какой-то шорох то ли от соседей, то ли из комнаты, где спали её родные, и она, будто придя в себя, начала отталкивать его, уже не лаская, а упираясь ладонями в грудь. Набросила халат, пряча под ним наготу, и выдохнула:
- Поспи сегодня здесь, в гостиной, ладно? Я... не смогу в одной комнате с тобой. Мне... нужно прийти в себя. Нам обоим. Мы... чуть не натворили глупостей сегодня, но это потому, что ты выпил, а я...
Не договорив, Дина юркнула в коридор, ускользая от него. Оставляя наедине с самим собой. Он стиснул руки в кулаки, провожая её взглядом. Тихо закрылась дверь в комнату. Квартиру окутала тишина.