Глава 28
Глава 28
Папа в самом деле не заметил, что его зять не ночевал дома. Даже не спросил ничего ни вечером, ни утром. За столом сидел понурый и не съел почти ничего, хотя Дина расстаралась – приготовила его любимые блюда.
Когда смотрела на него, сжималось сердце. Она, конечно же, знала, с раннего детства знала, что её родители любят друг друга. В то время, как отцы и матери многих её знакомых ругались чуть ли не каждый день, а то и вовсе разводились, они никогда не повышали друг на друг голоса, проводили вместе много времени, у них всегда находились общие, интересные обоим занятия и разговоры. Вместе с дочерью, когда та ещё была в начальной школе, играли в лото, в настольные игры, совместными усилиями разгадывали кроссворды, что-то мастерили, зимой делали кормушки для птиц, да много чего ещё. В их доме никогда не бывало скучно ни хозяевам, ни гостям, которых там радушно встречали.
Эти двое были теми самыми половинками одного целого, о которых пишут книги, снимают кино и поют песни. Вот только не те, которые про страдания-расставания, а те, что про счастье. Простое человеческое счастье, житейское, может быть, для кого-то слишком пресное и даже скучноватое.
Когда-то Дине верилось, что она и сама однажды непременно обретёт такое же.
А вот сейчас папа сидел здесь один, пока его жена – его любимая, мать его единственной дочери – вынуждена была оставаться в пропахшем лекарствами больничном стационаре. Пусть в максимально комфортном, облагороженном, всё равно. Да ещё и операция впереди, опасная, как ни крути. Возраст уже не тот, когда легко переносится наркоз и хирургическое вмешательство. Но и без этого не обойтись.
Дина как никогда остро чувствовала собственную беспомощность, потому что не знала, что сказать отцу, как его успокоить, подбодрить хоть немного. Вспоминала, что женщины, потеряв мужей, живут дольше, чем мужчины в аналогичной ситуации. Неужели и её семье придётся пройти через это?.. Нет, нельзя даже думать о таком! Она суеверно скрестила пальцы и зажмурилась, пряча выступившие слёзы, грозящие испортить уже сделанный перед выходом на работу макияж.
- Что-то ты бледная, дочка. Всё хорошо? Как мой внук?
- Всё в порядке, пап! – заверила Дина. Она регулярно посещала врача, выполняла все предписания. Ребёнок развивался нормально, обмороков больше не случалось, даже токсикоз вроде бы стал меньше, что позволяло почти без опасений садиться в автомобили. – Мне пора! Или... хочешь, я останусь здесь с тобой?
Дина в самом деле готова была остаться, отпроситься у Марко, у Демьяна, но отец покачал головой.
- Нет, дочка, не надо ради меня забрасывать работу. Там тебя ждут, на тебя рассчитывают. Нехорошо подводить людей. Я тут... как-нибудь побуду и один. Почитаю, посмотрю телевизор. А там и время посещения подойдёт. До больницы сам доберусь, чай, не маленький.
В этом был весь её папа. Спокойный ответственный человек, не желающий, чтобы из-за беспокойства за него кому-то в офисе, где работала дочь, пришлось выполнять чужую работу. И она, разумеется, согласилась, хотя и очень не хотелось оставлять его одного.
Перед тем, как ехать в модный дом, захватила другие свои рисунки. Их, что удивило даже её саму, накопилось уже довольно много. Правда, не все с женскими силуэтами в одежде. Были и просто портреты, а ещё кошки. Дина их очень любила – и гладить, и рисовать.
Сегодня Марко с самого утра был в офисе, подтянутый, энергичный. Папку с её работами схватил чуть ли не с восторгом, тут же принялся изучать, пока его помощница занималась своими прямыми обязанностями, отвечая на звонки и готовясь к тому, чтобы на курсах, начало которых приближалось, было всё необходимое. Бумага, карандаши, техника и прочее.
О том, что и сама может стать ученицей синьора Ринальди, она пока старалась не думать, чтобы не радоваться открывшейся перспективе раньше времени. Ведь Ростоцкий может и отказать, и тогда модный дом её учёбу не оплатит. А у неё самой нет столько денег, чтобы выделить их на обучение.
Да ещё и мысли о Демьяне не давали покоя. Никуда он из её головы ни выходил, как бы ни старалась. Ей бы думать о родителях, о будущем малыше, о том, как поднять его на ноги, когда станет матерью-одиночкой. А Дине всё вспоминались его поцелуи. И те, что были позже уже в квартире, и тот, самый первый, когда её губы были испачканы в мороженом. А сердце от этих воспоминаний трепыхалось и замирало, как будто ей не двадцать пять лет, а пятнадцать, и понравился популярный старшеклассник. Кому расскажешь – засмеют.
Разве может вторая любовь приходить так скоро? Едва ли не сразу после первой. Горькой, обидной, разочаровавшей. Чем она оказалась нехороша для Богдана? Что делала не так? Его невеста – яркая, как тропическая бабочка, холёная, ни дня в своей жизни не работавшая. Как, впрочем, и Маргарита Ринальди.
Почему таким девушкам всегда достаются лучшие мужчины? Красивые, талантливые. За какие заслуги? Только потому, что родились дочерями богатых отцов? Может быть, и так, вот только своего папу Дина ни на какого другого бы не променяла, будь тот хоть мультимиллионер, который стал бы ей на каждый день рождения дарить по острову, как героине в каком-то фильме.
До конца её укороченного рабочего дня оставалось совсем мало времени, когда записываться на курсы пришла молодая пара. Очень милые, открытые, увлечённые – высокий тощий парень и круглолицая веснушчатая девушка. Не было сомнений, что и на занятия они будут ходить так же, вместе, одной командой, обсуждая и делая всё сообща.
Даже немного завидно стало, глядя на них. Но она напомнила себе, что тоже не одна. У неё самые лучшие в мире родители, а ещё будущий сын или дочка, пока неизвестно. Лучше бы, конечно, дочурка. Мальчикам всё же больше нужен отец. Но ведь и девочкам тоже... Чтобы говорил, что она у него красавица и умница, поддерживал и защищал. Хотя, с другой стороны, чем плохой, недостойный отец, лучше уж тогда никакого. Это Дина тоже знала твёрдо.
После работы она собиралась сразу ехать к маме в больницу, благо отделение не инфекционное, заразных больных, представляющих опасность для беременной женщины, там нет. Но появилась Ирен – недовольная, как обычно. Процедила сквозь зубы:
- Тебя Демьян Сергеевич к себе вызывает.
Сердце гулко стукнуло. Показалось даже, что на мгновение стало нечем дышать. Опять себя ведёт словно девчонка-подросток!
А как иначе, если это будет их первая встреча после того вечера?..
- Иду, - стараясь казаться спокойной, произнесла Дина. – Сейчас только оформление бланка закончу. Пару минут.
- Да уж, поторопись, - фыркнула секретарша. – Ишь какая цаца. Босс её ждать должен.
- Почему ты меня так не любишь?
- А за что тебя любить? Появилась не пойми откуда, устроилась по блату, даже кофе варить бросила. И тут же новое назначение. Да ещё и личной помощницей самого Марко Ринальди! На работу не каждый день выходила, пришлось мне за тебя твои обязанности выполнять.
Так и не произнеся вслух рвущиеся с губ едкие ответы, поднялась с места и зашагала в сторону кабинета Ростоцкого. Каждый шаг давался с трудом. К щекам приливала кровь, того и гляди станут красными точно два спелых томата.
Демьян сидел за столом в кабинете. За тем самым, на который она не так давно ставила ему свежесваренный кофе и сразу же торопилась уйти, чтобы не вдыхать этот ставший таким ненавистным запах. А ведь раньше даже нравился, и в кофейни, иногда выкроив деньги, заглядывала с удовольствием...
С мужчиной же получилось ровно наоборот. Негативные поначалу чувства как-то незаметно переплавились во что-то другое, и от этого болела и терзалась душа. Потому что не её это мужчина. Чужой, далёкий, из совсем другой жизни. Их орбиты пересеклись лишь на короткое время. Дочь итальянского модельера подходит ему куда больше, чем Дина, и он сам наверняка тоже это понял, иначе не избегал бы её после того, что между ними едва не случилось тем поздним вечером. И, наверное, даже хорошо, что не случилось, иначе сейчас было бы ещё тяжелее – смотреть на него, выдерживать его взгляд, ощущать горьковатый аромат его парфюма.