Глава 1

Звонок раздался в то самое время, когда я собирался выходить из дома. Не дожидаясь, когда подойдет Назар Борисович, я снял трубку.

– Керн, – сухо проронил я, пытаясь хоть ненадолго отвлечься от проблем, которые свалились на нас совершенно внезапно. Ведь еще три дня назад утром ничего не предвещало беды.

– Константин Витальевич, – голос Подорова я узнал сразу и заметно насторожился, потому что интерес Службы безопасности в тот момент, когда глава твоего клана предположительно арестован, не предвещал ничего хорошего. – Мы можем встретиться? Я хотел бы с вами поговорить.

– Так же, как его величество поговорил с моим дедом? – процедил я, удивляясь тому, почему все еще не бросил трубку, а разговариваю с полковником, который за каким-то хреном представился мне простым следователем.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – через несколько секунд напряженного молчания ответил Подоров.

– Бросьте, Матвей Игоревич. Никогда не поверю, что вы не знаете о некоторых изменениях, произошедших в клане Кернов. – Я мысленно досчитал до десяти, чтобы не сорваться. Нам никто ни о чем в эти безумные дни не говорил. Никто не позвонил и не сообщил об аресте деда или о чем-то таком. Все эти дни мы терялись в догадках, не понимая, что происходит. Мать попыталась связаться с кем-то из знакомых, ошивающихся при дворе, но там все было глухо, никто ни о каком аресте не слышал, а ведь, по идее, арест такого уровня должен был быть вообще у всех на устах. Но вокруг клана Кернов стояла полнейшая тишина, словно ничего и не случилось.

– Я на самом деле не понимаю, о чем вы сейчас говорите, Константин Витальевич. – Это заблуждение, что по голосу нельзя определить выражение лица говорящего. Улыбка, например, прекрасно слышится, так же как и озабоченность. А Подоров был озабочен, и это подделать было невозможно.

– Моего деда арестовали, во всяком случае, он три дня назад заехал на территорию особо защищенной тюрьмы для знатных политических заключенных, расположенной на территории дворцового корпуса, и больше мы о нем ничего не слышали, – выпалил я, гася огонек, подпаливший стоящую тут же на столе свечу. Вот только погасил я его, плеснув водой. Нити моего дара никак не хотели успокаиваться, и это меня нервировало, потому что сейчас я впервые действительно совершенно не знал, что делать дальше. А что, если дед задержится, например, его заключение продлится достаточно долго, чтобы дела клана начали требовать пристального внимания? Что тогда?

– Хм, вы можете мне не верить, но я все же скажу вам, Константин Витальевич, – после очередного непродолжительного молчания протянул Подоров, – по моему ведомству информации об аресте Виталия Керна не проходило. Что странно. Если его оформили как политзаключенного, то я обязан был об этом знать.

Мы замолчали. Не знаю, о чем думал полковник, но у меня в голове вертелась только одна мысль: «Какого хрена происходит?!» Наконец, Подоров нарушил на этот раз затянувшееся молчание.

– Вот что. Давайте все-таки встретимся. Мне действительно надо с вами поговорить. А я в свою очередь постараюсь узнать, что случилось с вашим дедом.

– После обеда возле школы, – немного подумав, согласился я.

– Хорошо, это будет оптимальный вариант, – и он первым положил трубку.

– Костя, ты еще не уехал?

Я обернулся и посмотрел на бледную мать. Несмотря на бледность, держалась она молодцом. Во всяком случае, никаких истерик я за ней не наблюдал. Как и в тот день, когда в нас стреляли, она собралась и теперь всеми силами пыталась сохранять хотя бы видимость спокойствия, которого на самом деле не ощущала.

– Считай, что уже уехал, – я натянул перчатки и направился к выходу. – А ты куда-то собралась? – я окинул ее пристальным взглядом и увидел, что она держит в руках трость.

– Костя, ты опять забыл? Егор сегодня выписывается, – она покачала головой.

Я же, чертыхнувшись, вышел на улицу. Да, я забыл. Наверное, я слишком мало и слишком плохо его знал, чтобы помнить о его возвращении. Мне вполне хватило в свое время информации о том, что Егор выжил, а остальное было мне не слишком интересно.

С каждым днем на улице становилось все холоднее и холоднее. Я даже свои тренировки перенес в дом. Как оказалось, у нас в подвале был прекрасно оборудованный зал, в котором обычно занимались парни из охраны, но теперь он и мне пригодился. Я его нашел, когда бесцельно шатался по дому, не зная на какую стенку залезть. Еще бы это помогло.

Тренировался я с каким-то остервенением, осваивая приобретенный палаш. В какой-то степени это стало отдушиной, в которую я выплескивал все накопившееся напряжение. Да и вплетение в рисунок боя магических проявлений начало получаться. Все равно нити никак спокойно лежать не желали. Отчасти поэтому я и направлялся в школу, чтобы Карпов привел меня в порядок, иначе я ничего путного сделать все равно не смогу.

Спустившись в знакомый подвал из камня, в котором занимались огневики, я поздоровался с наставником, который в этот момент меня осматривал, опустив очки на кончик носа.

– Керн, вот скажи мне, как тебя угораздило опять в дисбаланс войти? – наконец, произнес он и закатил глаза.

– Неделя была тяжелая, – я протер лицо руками, про себя думая, что эта фраза не передает и десятой доли того напряжения, которое выпало на меня именно за эту неделю.

– Неделя у него тяжелая… А мне, думаешь, сейчас легко будет тебя в порядок привести? – он встал и подошел ко мне, сложив руки на груди. – Хорошо еще, что смерть довольно инертна, но это потому, что она вообще довольная инертна. А то бы ты устроил пляску с пересвистом, особенно если бы устроил ее в закольцованном пространстве с остановленным временем. Зато последствий кому-то на три диссертации бы хватило. – Он еще раз осмотрел меня. – Так, ладно. Самый быстрый и безопасный способ тебя вразумить – слегка опустошить. Иди сюда, опустошаться будешь. – Я криво улыбнулся. Звучало это, конечно, так себе. – Не кривись, я тебе не клизму буду ставить, а всего лишь по энергоемким заклятьям погоняю. Знаю, ты их откуда-то целую гору знаешь. Но, если будешь кривиться, то, пожалуй, и клизма не помешает.

Я быстро вскочил на ноги. Проведя здесь довольно много времени, я достаточно изучил наставника, чтобы понять, он сейчас не шутит и вполне может помочь мне «опустошаться» в прямом смысле этого слова.

Следующие три часа мы с Карповым провели в полупрозрачной сфере, которой он закрыл половину класса. Вопреки его ожиданиям, некоторые заклятья, которые он заставлял меня применять, были мне незнакомы. Но обучался я быстро, поэтому к обеду практически наполовину опустошил свой резерв. Вообще в этом мире резерв магической энергии опустошался намного медленнее, чем в моем. Именно поэтому мне удалось тогда остановить «ветер тлена». В иные времена он пошел бы гулять по городу, как это случалось в той моей жизни, потому что лишился бы даже призрачного поводка создавшего его мага. Так что мне пришлось довольно серьезно потрудиться, непрерывно производя заклинания разных даров вперемешку, а то и вместе, пока Карпов не остался доволен. Кстати, некоторые из тех гибридов, намешанных хаотично, привлекли мое внимание. Нужно было запомнить их, изучить и можно было применять. Например, мне понравилась клетка-дробилка. Это заклинание совмещало в себе все три стихийных дара: создавалась прочная клетка из воды, при этом она просто поднималась вокруг потенциальной жертвы, словно из-под земли, и молниеносно заполнялась камнями, раскаленными огнем до такой степени, что превращались в лаву. А лава эта периодически касалась прутьев клетки, немного остывая, но выпуская при этом невероятно горячий пар. Прекрасное заклинание, особенно когда ты слишком зол и не можешь совладать со своей яростью.

– Отлично, – Карпов поглядывал на клетку с одобрением. – Иди обедать, после продолжим.

В столовую я шел со смешанными чувствами. С одной стороны, я не хотел никого видеть, с другой, среди учащихся сплетни могут приобретать просто астрономические масштабы, и в них можно что-то услышать, связанное с моим кланом.

Сев по привычке за свой любимый столик в углу, я осмотрел столовую. Похоже, Карпов отпустил меня пораньше, потому что, кроме меня, за столами сидело еще человек пять, не больше.

Это обстоятельство позволило мне в кои-то веки нормально пообедать. Когда я уже цедил кофе, столовая начала заполняться учащимися.

Лейманову я увидел сразу. Ира с задумчивым видом набирала себе блюда. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом она решительно подхватила свой поднос и направилась к моему столу.

– Привет, – Ирина села и как ни в чем не бывало подвинула к себе свой любимый суп.

– Привет, – я провел рукой по волосам, чувствуя себя глупо. – Ты как?

– Знаешь, на удивление хорошо, – она широко и искренне улыбнулась. – А уж как счастливы мои домашние, которые точно уверены, что больше их не разбудит тяжело вздыхающий скелет…

– Каким образом скелет может вздыхать, да еще и тяжело? – я усмехнулся.

– Ты придираешься к словам, – она лукаво улыбнулась, стрельнув в мою сторону сияющим взглядом. – Включи воображение и представь себе, как скелет может вздыхать.

– Я на воображение не жалуюсь, но даже мне его не хватает, – я замолчал, а потом осторожно добавил: – Я не про сложные взаимоотношения твоих домашних со вздыхающими скелетами спрашивал.

– Все хорошо, Костя, правда, – она снова улыбнулась. – Вообще все гораздо лучше, чем я себе представ…

– Керн, ну наконец-то ты соизволил почтить своим вниманием нашу школу. – Блямс, рядом с подносом Иры брякнулся еще один, и за стол села слегка хмурая Анна.

– Можно подумать, ты меня ждала, – я скептически посмотрел на нее. Но Анна не обратила на мой скептицизм никакого внимания.

– Я уже хотела прийти к тебе домой, но ты все-таки явился, так что мы можем поговорить здесь. – Первая красавица школы отправила в рот салат и начала его тщательно пережевывать, параллельно обдумывая свои последующие слова. – Я долго думала и пришла к выводу, что ты прав. Мы в какой-то мере не являемся полноценными владельцами своей судьбы. Поэтому нам лучше смириться с тем выбором, который сделают главы наших кланов…

– Тебя опять карманных денег лишили? – прервал я ее. Ни за что не поверю, что она изменила свою точку зрения.

– Меня лишили содержания полностью, до копейки. – И Анна швырнула вилку на тарелку. – И уже на второй день на меня снизошло озарение. А ведь ты мне действительно нравишься. К тому же ты меня полностью устраиваешь в постели. – Чертова стерва! Я бросил быстрый взгляд на Ирину, которая сидела неестественно прямо и гипнотизировала взглядом содержимое своей тарелки. При этом она слегка кусала нижнюю губу, что выдавало ее волнение. – Да, ты меня целиком и полностью устраиваешь, так чего я так завелась? Думаю, что наша партия будет не самой плохой. К тому же, как ни странно, но я по тебе начала скучать. – Она прямо посмотрела мне в глаза. – Я сама от себя не ожидала, но это так. Только мы должны сразу оговорить некоторые моменты.

– Например? – холодно спросил я.

– Например, размер моего ежемесячного содержания…

– По-моему, ты торопишься, – прервал я Анну. – К тому же такие моменты наверняка будут отражены в брачном договоре.

– Да, но ты можешь повлиять на некоторые из них, – и Анна снова взяла вилку.

– А где твоя подружка? – я огляделся по сторонам, но Снежиной так и не увидел.

– Понятия не имею. Я не сторож подруге своей, – пафосно произнесла Анна. – Я Светку уж дней пять не видела.

– А я уже сто лет не видел Вольфа, – я еще раз осмотрел зал. – Надеюсь, он жив, и его не заездили молодые жены.

– Ну ты даешь, Керн, уж такие вещи про друзей должен был знать, – Анна удивленно посмотрела на меня. – Юрочка занят. Ему отец отвалил какое-то подразделение, и Вольф проявил небывалую ранее прыть, почти не вылезая с производства. К тому же обе его женушки беременны, папаша счастлив, и Юрке можно слегка расслабиться.

Я не знал. Со всеми моими перипетиями я совершенно потерял его из вида. Надо бы хоть позвонить, что ли.

– Так вы женитесь? – тихо спросила Ирина, не глядя на меня.

– Похоже на то, – нехотя произнесла Анна. – Сумасшедшая идея моего отца, которая превратилась в идефикс. Кстати, о свадьбе…

– Анна, ты торопишься, – оборвал я ее. – Еще ничего не решено окончательно.

– Да, Анечка, еще ничего не решено окончательно, – к нашему столику подошел Водников. Да чтоб тебя. Похоже, он все-таки хочет очень жестоко самоубиться об мой кулак. – Новый год еще не скоро, столько всего может за это время случиться. Только представь, вдруг с Виталием Керном что-то случится? Тогда клан Кернов пойдет с молотка. Так что не спеши платье покупать, дорогая. Все еще может много раз измениться, – и он, хохотнув, отошел от нашего стола.

Я же замер. Этот прыщ что-то знает? Или он просто так нагнетает, пользуясь единственным моим уязвимым местом, которое останется таковым, чисто теоретически, до новогоднего бала. У меня просто руки чешутся эту хренодерку где-нибудь зажать и вытрясти из него, что он имел в виду.

– Водников, как обычно, появился очень не вовремя, – поморщившись, проговорила Анна.

– Водников не вовремя на свет появился, и нам теперь приходится терпеть плоды ошибок его матери, – я посмотрел на часы. – Скоро перерыв закончится. Надо возвращаться в классы.

– У меня на сегодня всё, – Анна поднялась из-за стола. – И мне лучше не гневить отца, пока он у меня еще и машину не отнял. Увидимся, – и она совершенно естественным движением поцеловала меня в щеку, после чего быстро пошла к выходу.

– Я рада, что у вас все наладилось. – Я посмотрел на Иру тяжелым, пристальным взглядом. – Нет, правда, вы очень красивая пара. Я, как и все остальные, любовалась вами тогда на свадьбе Вольфа. Когда вы танцевали. Это был по-настоящему волшебный танец. – Она слабо улыбнулась. Блеск из ее глаз исчез, и она стала выглядеть так, как выглядела всегда, до нашей совместной ночи. – Кстати, а куда все-таки делась Ведьма? Я теперь в некоем подобие нормы и вполне могу продолжать заниматься.

– Она пишет какую-то статью и поручила мне, как отличнику, заняться подтягиванием отстающей ученицы. – Она удивленно посмотрела на меня, и я поспешил добавить: – Марго добилась для меня разрешения преподавать новичкам.

– О, – Ира снова уставилась в суп. – А я не могу дождаться, когда она вернется из своего творческого отпуска?

– Можешь, но это случится только после Нового года и к простейшей некромантии мы возвращаться больше не будем. Если тебя такой расклад устраивает, то кто я такой, чтобы настаивать? – я почувствовал, как заиграли желваки на щеках. Ведь как знал, что не стоит сюда идти. Вся работа Карпова насмарку, похоже, пошла.

– Да, ты прав, я просто трусиха. Тогда сегодня ночью на кладбище? – Ира, вздохнув, посмотрела на меня.

– Сегодня ночью…

– Всем учащимся! – перебил меня громкий голос, идущий, казалось, от самих стен. – Немедленно забрать личные вещи из классных аудиторий и покинуть территорию школы. Территория школы подвергается угрозе затопления. Всем немедленно покинуть школу.

– Опять канализация, что ли? – я поднялся, в последний раз переглянувшись с Ирой, я кивнул ей на прощанье. Сначала хотел предложить проводить ее, а еще лучше подвезти до дома, но потом решил не усугублять и так довольно сложное для себя положение. – Да что с этой канализацией не так? Меня это уже, если честно, заинтриговало.

Уже подходя к воротам, я заметил, как из подъехавшей машины вылез Подоров. Ну что же, возможно, он действительно привез мне хоть какие-то новости.