Глава 2

Подоров увидел меня и начал притормаживать, а я уже протянул руку, чтобы открыть ворота, как вдруг услышал звук рассекаемого воздуха права сбоку. Я успел развернуться в сторону предполагаемой опасности, но увидел летящую в меня прямую палку, запущенную на манер копья слишком поздно, чтобы суметь поставить правильную защиту.

Тем не менее мне удалось едва ли не в последний момент отшвырнуть палку в сторону волной неоформленной силы. Однако в совокупности образовалась инерция, чтобы погасить ее, я сделал пару шагов назад… Я на мгновение забыл, как скользко может быть сейчас на дорогах. Несмотря на специально подобранную обувь с практически не скользящей подошвой, мне все равно удалось найти на этой дорожке островок, попав на который, нога поехала, и я, нелепо взмахнув руками в воздухе, упал на спину.

Упал очень больно и до зубовного скрежета обидно, потому что всегда считал, что прекрасно умею держать равновесие. Тем болезненней был удар по самолюбию, когда оказалось, что это не так.

Опершись на руки, попытался подняться, и тут моя рука поехала, без возможности хоть за что-нибудь притормозить. Так, а вот это уже не слишком нормально, особенно учитывая тот факт, что вторая рука опиралась на вполне обычную поверхность. Пытаться встать из такого положения – это выставить себя на посмешище, поэтому лучшим вариантом было перекатом уйти с опасного участка и потом уже подняться, чтобы детально разобраться, что это за ледяное покрытие и откуда взялась летевшая в меня палка.

Я успел перекатиться по земле, стараясь не думать, на что будет после этого похоже мое светлое пальто, и даже успел встать на одно колено, предпочитая не рисковать и подняться не рывком, как делал это всегда, а постепенно, когда в поле моего зрения появился… ну кто бы мог сомневаться, Водников со своей четверкой прихлебателей, которые с ним постоянно болтались. Один из этих уродов стряхивал с пальцев остаточный объем нереализованной энергии дара, которая рассыпалась мелкими льдинками. Ага, автор той скользкой аномалии найден, и я не просто так упал, мне помогли. Странно, но за все это время я ни разу не удосужился узнать, как их зовут, мне было достаточно знать одного Водникова.

– Что, Керн, чем ближе Новый год, тем больше вероятность того, что император не подтвердит твои претензии на наследство, – Водников остановился недалеко от меня и смотрел сверху-вниз с нескрываемым злорадством. – Привыкаешь на земле спать, потому что тебе придется этим заниматься, не думаю, что новый владелец твоего дома позволит тебе в нем остаться, когда твой дед сыграет в ящик, а клан Кернов растащат на мелкие кусочки. – Я промолчал, чувствуя, как во мне поднимается ярость, заставляющая завибрировать все нити даров, включая смерти и семейные. Если он не заткнется, то я его не просто убью, я его порву на части, которые буду долго смывать в унитаз школьного сортира. Тогда хоть найдется обоснование тому, почему он постоянно засоряется. – Хотя, знаешь, я, пожалуй, сам куплю твой дом, когда его будут продавать с аукциона за долги. И если к тому времени твоя мамаша все еще останется такой знойной красоткой, то я, пожалуй, позволю ей остаться. Все-таки родня Ушаковых как-никак. Но при условии, что она будет мне периодически согревать постель. Когда Анька Стоянова будет не в состоянии это делать, у женщин бывают все эти их особые дни…

Если меня впоследствии будут допрашивать, то я честно скажу, что даже не пытался сдерживаться и как-то, дипломатическими методами постараться приглушить конфликт. Единственное, на что у меня хватило остатков разума в тот момент – это загнать дар смерти поглубже, потому что в его арсенале очень мало направленных заклятий, а вокруг нас уже начала стягиваться толпа учеников.

Огненный вихрь сорвался с моих рук и понесся в их сторону, но, не долетев до цели каких-то полметра, опал, рассыпавшись брызгами искр. Водников запрокинул голову и заржал.

– Я прекрасно помню все твои фокусы, Керн, твоя магия не пройдет, мой щит позаботился об этом. А вот мы тебя вполне можем достать…

– Хрен угадал, мудень пучеглазый, – я оскалился. – У тебя мозгов не хватит поставить щит Эллисона, защищающий и от магического и от физического воздействия, а также позволяющий атаковать, не снимая его. И нет, ты не помнишь и половины моих приемов. Я тебе сейчас твои слова в глотку забью. Ты очень быстро научишься уважать чужих матерей, – процедил я и вскочил на ноги.

Палка оказалась молодой березкой, без ветвей. Подхватив ее, я, продолжая улыбаться, подошел к стоящей за щитом пятерке, которая пыталась атаковать, но ее заклятья рассыпались, едва коснувшись стены щита, не покидая его пределов.

– А знаешь, какой самый большой минус того убожества, которое ты здесь изобразил? – я остановился на границе, закрытой щитом. – Он может пропускать физические тела. При определенных условиях, конечно. И если у соперника рядом стоит маг земли. – Земля у моих ног зашевелилась, и из-под нее выстрелил корень какого-то растения. – Или он сам является магом земли. – Второй корень вырвался, извиваясь, из земли уже за щитом, на который навалился изнутри, разрывая тонкую воздушную структуру, стремясь присоединиться к своему товарищу на той стороне. Под напором направляемых магией, но не являющими проявлениями магии, корней, щит разошелся, открывая довольно большую щель, способную пропустить взрослого человека. – Упс.

Я вошел в эту щель, а Водников вернул отвисшую челюсть на место, и с ходу попытался накинуть мне на шею воздушный аркан. Его миньоны также решили больше не церемониться и обрушили на меня весь арсенал заклинаний, которые успели уже изучить. В замкнутом пространстве сферы щита запахло озоном и со всех сторон полетели далеко не безобидные заклятья. Вот только я тоже накинул на себя щит, прежде чем войти сюда. Он позволял мне действовать физически, а использовать магию я и сам не собирался. Мне нужно было как следует выпустить пар и сделать это как можно основательнее.

Сбоку раздался крик, это кто-то из этой тупой пятерки попал в товарища. Я даже не посмотрел на то, жив он или нет, вот еще. Пускай потом сами разбираются, так же как и виновного определяют, от чьего именно заклинания тот кони двинул. А если он просто ранен, то ему повезло. Снова полыхнуло, и еще двое прилегли отдохнуть.

Глядя на взбледнувшего Водникова, которому не хватило ума снять щит и валить отсюда так, чтобы пятки сверкали, я нанес первый удар единственному оставшемуся на ногах дружку. Метил я по ногам, по коленным чашечкам. Взвыв, он начал заваливаться на землю, а я добавил ему в нижнюю челюсть, ломая ее в двух местах, так, чтобы он до Нового года через трубочку питался. Уже даже не воя, а поскуливая, этот идиот с памятью рыбки, которую надо постоянно освежать, повалился на землю мне под ноги. Я оттолкнул его ногой с дороги, одновременно посылая голема к Водникову, чтобы тот все-таки не успел сбежать. Он вскрикнул, когда земля снова зашевелилась и его ступни ушли в нее, сковывая передвижение. Ради этого я скинул щит, который высосал из меня почти всю энергию, которая еще оставалась после тренировки у Карпова, но этот идиот даже не заметил, что я снова стал уязвим для его магических атак.

– А вот теперь, когда твои друзья нас больше не побеспокоят, побеседуем. Хотя я подозреваю, что они тебе такие же друзья, как олень льву, но это к нашему делу не относится. – Я резко ударил его по левой руке, очень близко к локтевому суставу. Послышался хруст. – Не ори, переломы даже в муниципальных клиниках прекрасно лечатся. Почему ты начал этот разговор про то, что с моим дедом может что-то случиться? Ты что-то знаешь?

– Ты что, дебил? Я ничего не знаю! – заорал он, но как-то слишком быстро он это сделал.

– И почему я тебе не верю? – проговорил я задумчиво и резким ударом раздробил ему коленную чашечку на той же стороне, на которой недавно сломал руку. – Откуда ты знаешь, что с моим дедом что-то случилось? Говори, живо, – одно из заклятий его дружков – огненная гремучка, продолжало извиваться на земле, громко треща и испуская искры во все стороны, что обеспечивало нам необходимую конфиденциальность – наш разговор не был слышен за пределами все еще стоящего щита.

– Да пошел ты, – Водников упал на здоровое колено, с трудом сдерживая вопль и глядя на меня с ненавистью. – Я просто хотел тебя поддеть…

– Нет, Славик, – ласково проговорил я, поудобнее перехватывая палку, которую я использовал как дубину, – ты не просто так хотел меня задеть. Иначе в твою не слишком умную голову это пришло бы раньше. А то, что тебе пришло в голову такое сейчас, означает только одно – ты что-то знаешь. Говори лучше по-хорошему. Иначе я буду тебе ломать кости одну за другой, пока до тебя не дойдет одна простая истина – ты зря со мной связался. – Водников сжал зубы. – Как знаешь, – и я резким ударом переломил ему обе кости предплечья на второй руке. При этом поморщился, я хотел сломать одну, чтобы он прочувствовал всю прелесть, когда пришла бы пора для второй. И сразу же замахнулся, чтобы сломать плечевую на этой же руке.

– Стой! – Я остановил замах. – Маг клана является моим кузеном по материнской линии. Он настраивал конденсацию воздуха в дворцовом комплексе и увидел машину твоего деда на тюремной стоянке. И на следующий день она все еще там стояла. Вот я и подумал, что у него проблемы. Но информации про арест или что-то подобное нигде не проходило, значит, СБ зачем-то вашу машину конфисковала. Значит, в любом случае Кернов в чем-то подозревают. Вот я и начал на тебя наседать в столовой. А потом главу СБ увидел, вот и подумал, что всё, попал Керн.

– И решил напоследок наподдать? – я криво усмехнулся. Взмахом руки освободил его от голема. – А ты весьма мужественно держишься, или, что скорее, обезболиваешься. Чем?

– Один из семейных даров, приглушать боль, – простонал он.

– Надо же, и такие бывают, – я поцокал языком и отшвырнул в сторону березку. По-моему, она упала на кого-то из его дружков. – Ну что же, пожалуй, я тебе поверю. Кстати, я больше не буду тебя предупреждать о том, что случится, если ты снова решишь показать крутость за мой счет. Надеюсь, ты понимаешь, что я не убил тебя только потому, что там за воротами Подоров стоит действительно из-за меня. Но вовсе не за тем, чтобы меня арестовать. И мне не хотелось давать ему повод передумать, что, скорее всего, случилось бы, если бы я просто размозжил тебе башку, как, собственно, хотел. А вот это за мою мать. – И я просто и без затей зарядил ему под челюсть кулаком, отправляя отдохнуть. После чего вышел за пределы сферы.

– Я уже думал, что пора вмешиваться, – будничным тоном заявил мне Изразцов, стоящий возле того ледяного пятна, которое заставило меня завалиться. – Думаю, это лучше убрать, – и он провел рукой над волшебным льдом, ненормально скользким и оттого опасным.

Лед подернулся зеленой дымкой, запузырился и исчез. Все-таки Изразцов очень сильный маг, очень. Пока он убирал ледяную ловушку, я посмотрел на столпившихся в отдалении учеников. Да, похоже, я урок на этот раз преподал не только мудозвону Водникову и его дебилам, но и половине школы, которая уже завтра расскажет второй половине про то, что произошло, в подробностях. Изразцов тем временем выпрямился и кивнул на ворота.

– Пошли, сейчас тебя будут убивать по-настоящему. Но ничего, мы с господином Подоровым попробуем научить тебя держать такие вот удары судьбы.

Я, если честно, не понял, о чем он говорит: от магического истощения, хвала богам, не полного, слегка подташнивало, да и вообще, голова кружилась, хотелось забраться под одеяло с головой, свернуться клубочком, как в далеком детстве, уснуть и проспать до весны. Никто мне не может ответить на простые вопросы: где, вашу мать, мой дед и что мне сейчас в его отсутствие делать?

За воротами полковник Подоров, который оказался главой всей Службы безопасности (хотя, после посещения его вотчины, я ожидал того, что он окажется не простым следователем, но все же не настолько), стоял напротив ухоженной и даже, можно сказать, красивой женщины и что-то ей доказывал, в то время как она рвалась к воротам.

– Отпустите меня! Вы что, не видите, это ублюдок убивает моего сына! А вы стоите здесь и ничего не делаете! – дама начала переходить на визг, а полковник, не теряя ни грамма спокойствия, отвечал:

– И что я, по-вашему, госпожа Водникова, должен делать?

– Арестуйте его! И сделайте же что-нибудь! Или вы будете вот так стоять и смотреть?

– За что мне арестовать Керна? – Подоров улыбнулся краешками губ. – Я не вижу в его действиях состава преступления. Если я поддамся на ваши истерики, меня адвокаты Кернов по земле размажут, и я лишусь своей должности, которой я совершенно не хочу лишаться.

– Да как же нет состава преступления? – она все-таки завизжала. – Он же чуть не убил всех пятерых мальчиков, а вы меня не пускаете, чтобы я оказала помощь своему сыну! Да еще и отказываетесь принимать меры!

– Позвольте, Матвей Игоревич, я объясню Татьяне Егоровне, что сейчас произошло. Заодно напомню то, что она так тщательно пытается забыть, если судить по ее поведению. Но прежде позвольте вас успокоить: за этими героями сейчас приедет квалифицированная помощь. У двоих из них тяжелые переломы, включая вашего сына, и его нельзя трогать непрофессионалам.

В этот момент к воротам пронеслись две машины с целителями, и Водникова уже было ломанулась за ними, чтобы быть рядом с сыном, но Изразцов ее остановил:

– Не так быстро. Сначала вы должны знать, чем вашему сыну грозит его отвратительная выходка, при этом вы должны сообщить об этом мужу, чтобы он не питал лишних иллюзий, а потом пойдете к нему. Вы же помните, что Кодекс кланов является основным положением, регламентирующим жизнь и поведение кланов?

Она напряженно кивнула, пропустив мимо ушей тот факт, что, оказывается, это ее сынок во всем виноват. Для меня это тоже стало неожиданностью. Я хоть и пытался штудировать Кодекс, когда у меня было время, но до этого момента определенно не дошел.

– Говорите быстрее, я должна быть с сыном, – поторопила Изразцова Водникова.

– Хорошо, если кратко: ваш сын возглавил нападение на представителя чужого клана, при этом ударил первым, со спины, да еще и впятером на одного. Но это полбеды – всего лишь общественное порицание, не больше. – Изразцов не сводил пристального взгляда с Водниковой. – Ваш сын позволил себе вслух желать смерти главе чужого клана, а также употреблял слова и действия, задевающие честь и достоинство дочери главы чужого клана. И делал он это в присутствии представителя задетого им клана, а также в присутствии большого количества свидетелей. Статья тридцатая, пункт восьмой Кодекса. Вы должны быть благодарны Керну, что он всего лишь вашему сыночку ноги и руки переломал. Еще лет пятьдесят назад просто убивали и за половину того, что Вячеслав позволил себе наговорить про Марию Витальевну, и были полностью в своем праве. Так что морально приготовьте мужа к большим потерям для клана, и идите к сыну, он нуждается в вашей заботе.

Водникова, поджав губы, направилась к воротам. По ее виду было заметно, что ей плевать, что там ее сыночек наговорил про ублюдка Керна и его шлюшку-мать. Она так и не поняла, что за слова всегда нужно отвечать. Изразцов покачал головой.

– Рекомендую потребовать у них «Свежие новости», – все так же спокойно произнес Подоров. – Своя газета, имеющая новостную ленту, может всегда пригодиться любому клану. Всегда надо знать, что имеешь инструмент для создания определенного настроения.

– Ладно, пойду я туда, пока мадам слишком много глупостей не наделала, – Изразцов не сдержался и поморщился. – А вообще, Славик Водников так давно просил в табло и в карму, что когда это все-таки произошло, все удивились только одному – почему так поздно. Я могу поздравить Карпова? Ты слишком долго терпел на самом деле. – И Изразцов направился к воротам школы, распахнутым настежь, из которых выходили перешептывающиеся ученики.

– Вам удалось что-нибудь узнать? – тихо спросил я у Подорова, когда тот проводил взглядом машины целителей и рванувшие за ними машины Водниковых.

– Нет, – он покачал головой, прекрасно поняв, что речь идет о деде. – Машину отогнали со стоянки, куда – неизвестно. Внутренняя безопасность дворца не подчиняется мне, у них есть свое начальство. Но я попытаюсь выяснить, что же все-таки творится, – Подоров заложил руки за спину, и мы медленно пошли к машинам. – Предупреждая твой вопрос о том, почему я назвался следователем – это произошло потому, что в этом деле я и есть следователь. Любые дела, касающиеся императорской семьи, поручаются мне для личного ведения.

– Глупо, – я пожал плечами.

– Традиция. – Подоров улыбнулся.

– О чем вы хотели поговорить? – я остановился возле своей машины.

– Я хотел даже не поговорить, сколько предупредить: что-то происходит вокруг завода, выпускающего телепорты. Что-то явно нездоровое. Но это совершенно секретное предприятие, и даже мне нет туда доступа, только с личного позволения императора, но, пока его получишь, время может уйти. Константин Витальевич, нужно проверить, чтобы не получить еще больших бед.

Я задумался. В этом деле действительно постоянно всплывали наши телепорты. Завод нужно было проверить, и как можно быстрее, Подоров прав. Я кивнул, подтверждая его озабоченность. Голова все еще кружилась и хотелось как можно скорее попасть домой.

– И еще, Константин Витальевич, – добавил полковник, когда я уже сел в машину. – Водниковы будут мстить. Это точно. Будьте осторожны.

– Хорошо, буду, – ответил я равнодушно и тронулся с места.