Глава 3

Доехав до дома, я долго сидел в машине, стараясь справиться с охватившей меня слабостью. И хоть сейчас я не был выжат досуха, как в тот раз, когда я выпустил дар смерти, но ощущения были все же те еще. Хотя главная задача была выполнена на сто процентов, я сейчас представлял собой просто образец спокойствия.

Наконец, я вылез из машины, и то только потому, что замерз. А для того, чтобы замерзнуть, предварительно заглушил мотор.

Нужно было все рассказать матери, потому что она все равно узнает, и будет лучше, если от меня и факты, чем от кого-то еще и приукрашенные со всех сторон сплетни. Так что, привожу себя в порядок и… Додумать, в общем-то, хорошую мысль я не успел, потому что вошел в дом и сразу же столкнулся с матерью, которая стояла посреди холла в обществе двух мужчин. В одном из них я узнал Назара Борисовича, а во втором с большим трудом Егора. Мой бывший водитель и в какой-то степени телохранитель осунулся, похудел, а в его светлой шевелюре отчетливо были видны серебристые пряди седых волос. Но взгляд был тверд, да и все его лицо выражало суровую решимость. Странно, но после ранения Егор выглядел даже более мужественно, чем до него, несмотря на все метаморфозы, которые приключились с ним.

Мать стояла ко мне спиной, а, услышав звук открываемой двери, резко развернулась.

– Костя, хоть ты повлияй на него. Егор твердо намерен уйти от нас. При этом он утверждает, что не хочет обременять клан инвалидом. И я никак не могу его убе… – и тут она наконец-то разглядела меня. – Костя, ты что, упал? Почему ты такой грязный?

– Я хотел как-то не так обо всем рассказать, – пробормотал я, стягивая пальто. – Его можно как-то вычистить? – протянул его Назару Борисовичу, и тот скептически хмыкнул. Мои брюки тоже нуждались в чистке, но снимать их посреди холла я все-таки не стал. – Пошли куда-нибудь, сядем, надо поговорить. И, Громов, не мели чушь, куда ты собрался? Хочешь бросить ее одну? – я кивнул на мать. – В тот самый период, когда главы клана нет, непонятно что происходит и наша безопасность реально под угрозой? – Егор слегка побледнел, но промолчал. – Лучше подарок осваивай, а еще лучше присоединяйся к нам, послушаешь, может, какой совет дашь. Если я не ошибаюсь, ты бывший военный, вот и кончай ныть и себя жалеть, считай, что снова на службе.

Далеко мы не пошли, расположились на первом этаже, в библиотеке. Упав на диван, я, прикрыв глаза рукой, рассказал о произошедшем с Водниковым и его бандой. Единственное, пожалел чувства матери и не стал полностью цитировать, что этот ублюдок про нее наговорил, ограничился общими фразами.

– Вы боитесь, Константин Витальевич, что Водников будет вам мстить? В общем, Изразцов был прав, он нарушил правила, которые определяют жизнь кланов уже не одно столетие, так что вы были в своем праве, – осторожно прокомментировал Назар Борисович, когда я закончил рассказ.

Я открыл глаза и посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Я вообще мало чего боюсь в этой жизни. И со Славиком я как-нибудь сам справлюсь. Если он совершенно не обучаемый и полезет еще раз проверять способности целителей клиники своего клана, то, думаю, до целителей он в этот раз не дойдет, – я посмотрел на хмурившегося Егора. Что, не понравилось, как о Марии Керн всякие недоумки мечтают, когда трясущиеся ручонки к себе под одеяло тянут. А что они сделают, когда узнают, что клан действительно стал уязвим? Вот и сиди на жопе ровно, уходить он собрался. – Я думаю, что мы будем делать, когда сюда глава клана Водниковых заявится. Неважно зачем: права качать или попытаться замять инцидент. Он-то будет рассчитывать на то, что переговоры состоятся с главой клана Керн. А где мы его возьмем? Мы не Снежины, иллюзиями не владеем.

Вот еще одна головная боль – Светлана Снежина. Завтра с утра первое, что я сделаю – поеду в лаборатории. Школа подождет. Наставники прекрасно понимают, что мы уже не дети, и у нас могут быть дела, так что смотрят сквозь пальцы на наши прогулы. Главное, чтобы не выперли, вот это по-настоящему плохо. Когда я разбирался во всех этих нюансах, то уяснил одно – у каждого аристократа должен быть диплом об окончании какой-нибудь школы. Он вовсе не означает, что его обладатель имеет какие-то сверхзнания, нет. Диплом означает, что маг себя контролирует, что он случайно не сожжет город, а если и сделает это, то намеренно, и наставники этот контроль гарантируют.

– Танька Образцова до сих пор не может мне простить, что ее Женька Водников бегал за мной, просто проходу не давал, а на нее не обращал никакого внимания, – голос матери вырвал меня из задумчивости.

Я внимательно посмотрел на нее. Сколько еще отшитых в прошлом парней, ставших главами не самых простых кланов, мы в итоге обнаружим? Единственное, в чем я почти уверен, как, впрочем, и дед, и Назар Борисович, она отдала сердце и не только сердце одному из тех двух молодых и очень знатных парней, разбившихся на одной машине еще тогда, когда она не знала, что забеременела.

– Она будет мстить, это точно, так что, Костя, будь осторожен.

– Думаю, что вам нужно привести себя в порядок, Константин Витальевич, – Громов встал и прошелся по комнате, тяжело опираясь на подаренную матерью трость. – А мы пока подумаем, что будем делать, когда придет Водников. Отсутствие Виталия Павловича ни в коем случае не должно выйти за пределы поместья, тем более что официальных заявлений не было.

Так, у них начался мозговой штурм, и мне лучше действительно убраться, потому что помочь я вряд ли смогу, все-таки многих нюансов не знаю, и буду только мешать.

Вода в ванной помогла расслабиться, и я почувствовал, как мой опустошенный источник начал наполняться энергией. Прикрыв глаза, я даже не почувствовал, как упал в медитацию и очутился в знакомом беловатом мареве, в котором невозможно было определить, где находится верх, а где низ. Оставалось лишь надеяться, что та зыбкая поверхность, на которой я стою, иной раз не решаясь пошевелиться – это все-таки условный пол, а не что-то еще.

Безликий приблизился ко мне стремительно. Я даже слегка отшатнулся. А потом уставился в черные провалы маски, потому что у меня впервые появился шанс рассмотреть его так близко. На какое-то мгновение мне показалось, что в глубине блеснули ясные голубые глаза, но разглядеть более внимательно я не сумел, потому что безликий уже отодвинулся.

– Все развивается слишком стремительно, так не должно было случиться, – он покачал головой. – Я не понимаю, в чем причина. Скорее всего, тем, кто заварил эту кашу, надоело ждать, и они решили форсировать события.

– О ком ты говоришь? – я почувствовал, как сердце совершило кульбит и застучало с удвоенной силой. – Ты ведь знаешь, так скажи мне.

Но маска покачала головой.

– Используй янтарь. Он слишком древний, чтобы помнить, как мы только начали постигать азы магии, но не такой древний, как остальные камни, чтобы закостенеть и уже не суметь измениться, не нарушив своего совершенства. – Он снова шагнул ко мне, и я почувствовал прикосновение пальцев, которые оказались на удивление теплыми, к своему лбу. – Проснись.

Я забарахтался в ванной, расплескав воду по полу.

– Демоновы исчадья, – с силой стукнув кулаком по воде, еще немного плеснув при этом на пол, я принялся вылезать и вытираться большим пушистым полотенцем. – Вот что им мешает сказать прямо о том, что они хотят донести? Для чего все эти загадки?

В комнате мой взгляд упал на кровать. Мешки с драгоценностями, точно.

Вытащив мешки, я просто и без затей вывалил их содержимое на стол и принялся перебирать. В гробнице присматриваться было особо некогда, да меня тогда еще и плющить начало, когда в моем теле зарождался огонь. Теперь же я тщательно осматривал каждую вещь и, осмотрев, убирал обратно в мешок. Артефактов среди побрякушек не обнаружилось. Абсолютно все драгоценности были чистыми. Я отобрал несколько, которые понравились мне чисто визуально, и сбросил в стол. В этом ящике уже лежала шкатулка с браслетами, один из которых одарил меня огнем.

Большинство драгоценностей вернулись в мешки. На столе остался лежать лишь небольшой бархатный мешочек. Если мне память не изменяет, то там находятся простые камни, без оправы, а некоторые даже без окончательной огранки. Высыпав камни на ладонь, я повернул руку так, чтобы на нее падал свет. В этом свете камни засверкали, и тут я замер, потому что среди вполне узнаваемых драгоценных камней разного размера и цвета промелькнуло несколько желто-рыжих капель, в которых ясно были видны застывшие навсегда в капнувшей на них когда-то смоле мелкие насекомые и какие-то мелкие листики. Янтарь. Безликий что-то говорил про янтарь. Ссыпав камни в мешочек, я его тоже убрал в стол. Надеюсь, что в ближайшее время пойму, что он имел в виду. А пока не помешало бы одеться, а то мало ли кого может принести.

Только я успел натянуть рубашку, как в дверь постучали. За дверью стоял Назар Борисович.

– Прибыл посетитель, Константин Витальевич, – говоря это, он хмурился, а его лицо выражало этакую смесь изумления и недоверия.

Я невольно тоже нахмурился, потому что видеть какие-то сильные эмоции на лице дворецкого было для меня настолько непривычно, что я даже слегка растерялся.

– Что, Водников даже пары дней не подождал, переваривая то, что произошло? – спросил я, застегивая рубашку.

– Нет, хотя глава клана Водниковых весьма впечатлительный и эмоциональный человек, не думаю, что он придет ранее завтрашнего дня. – Назар Борисович покачал головой. – Прибыл банкир, отвечающий за счета клана Кернов.

– За каким хреном он притащился? – я удивленно посмотрел на дворецкого, рассуждая, надевать пиджак или нет.

– Понятия не имею, – он развел руками. – Я проводил господина Хромцова в желтую гостиную и попросил присоединиться к встрече Громова и Марию Витальевну.

– Так, ладно, думаю, пару минут он подождет, – я подошел к столу и указал на мешки. – Ты же знаешь, что в них?

– Так получилось, что именно я отгонял вашу машину в гараж, поэтому забрал ваш трофей от посторонних завистливых глаз подальше. Разумеется, я поставил в известность Виталия Павловича. – Назар Борисович на глазах обретал бывшую уверенность.

– Ну, я догадывался, что именно так это все и произошло, – я кивнул. – Скажи, а ты совершенно случайно не знаешь, как можно все эти побрякушки превратить в деньги, которые очень охотно сидящий в желтой гостиной банкир сделает весьма привлекательной суммой на счете?

– Хм… – Назар Борисович на секунду задумался. – Чисто теоретически я могу знать нескольких людей, которые подобные метаморфозы сделали своей работой. Процент они берут вполне умеренный и, как бы странно это ни звучало, обладают определенной порядочностью, и дорожат своей репутацией, поэтому с ними вполне возможно иметь дело.

– Ты полон просто невероятных талантов, – я усмехнулся и бросил пиджак на спинку стула, решив, что вполне можно обойтись и без него. – И наверняка не будешь возражать, если я поручу проверить эту теорию на практике, и избавить меня от забот, связанных с реализацией довольно специфического товара.

– Я займусь содержимым этих мешков, – кивнул дворецкий.

– Как думаешь, сколько там выйдет? – я с любопытством посмотрел на стол.

– Много, точную сумму я смогу уже после реализации назвать, – Назар Борисович скупо улыбнулся. – А теперь пройдемте, нельзя заставлять посетителя ждать слишком долго.

– Угу, особенно посетителя, от которого зависит твое благосостояние, – пробормотал я, направляясь к выходу из спальни. Когда я уже закрывал дверь, то успел увидеть, как появился Паразит и лег на столе рядом с мешками, словно охраняя их. Покачав головой, я прикрыл дверь и направился в желтую гостиную.

Банкир сидел в кресле и с интересом осматривался. Видно было, что в этом доме он впервые, и мне стало интересно вдвойне, что же его привело сюда.

– Господин Хромцов, Константин Керн, – я шагнул к нему и слегка наклонил голову, скорее обозначая поклон.

– Константин Витальевич, я, разумеется, наслышан о вас, но познакомиться все никак не удавалось, – он вскочил из кресла и склонил голову куда ниже, чем это сделал я. Сам банкир был маленький и круглый, улыбчивый и имел вполне добродушный вид. Выдавали его глаза. Серые, стальные, они цепко осмотрели меня с ног до головы, не пропуская ни одного сантиметра, словно он не смотрел, а шкуру с меня снимал, заживо причем.

– Прошу, господин Хромцов, присаживайтесь, – и я натянуто улыбнулся. – Могу я поинтересоваться, что привело вас сюда?

– Константин Витальевич, со всем моим к вам уважением, но я хотел бы увидеться с Виталием Павловичем, – твердо произнес Хромцов.

– Это невозможно, – я покачал головой и кинул быстрый взгляд на Назара Борисовича, как бы говоря ему, чтобы он озвучил ту версию, которую придумали, чтобы оправдать отсутствие главы клана перед различными посетителями.

– Виталий Павлович в отъезде, – степенно произнес дворецкий. – Ему внезапно захотелось увидеть море.

– Хм, это многое объясняет, – задумчиво произнес Храмцов. – Вот только раньше Виталий Павлович никогда не отличался забывчивостью, которая поставила бы весь клан Кернов в весьма неприятное положение.

– Господин Хромцов, – в гостиную вошла мать в сопровождении Егора, который, после того как перестал рваться уходить, довольно органично вписался в нашу маленькую команду. – Я рада вас видеть. Виталий Павлович внезапно уехал и поручил Константину помаленьку начинать вникать в дела клана.

– Мария Витальевна, вы словно луч света в кромешной мгле, своим появлением освещаете любое помещение, – выдавил из себя весьма корявый комплимент банкир. А потом сосредоточенно продолжил говорить по делу: – Видите ли, возможно, Виталий Павлович и оставил вас, чтобы вы начали вникать в дела клана, Константин Витальевич, вот только он не оставил для вас распоряжений, наделяющих определенными полномочиями. А без этого решить проблему, которая сегодня утром образовалась у клана Керн, просто невозможно, – и Хромцов развел руками.

– Вот только я пока не услышал, что это за проблема, господин Хромцов, – я нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику.

Банкир увидел этот жест и подобрался.

– Все дело в том, что в нашем банке существует определенная форма безопасности, с которой Виталий Павлович согласился, когда заключал с нами контракт. Раз в месяц глава клана вызывает банк в виде сообщения на приборе, напоминающем школьный дневник. Там он вводит код, тем самым показывая, что все хорошо. Или же это делает его преемник, у которого есть полномочия заменять его на время в клане. Вот только от клана Керн в этом месяце код не пришел. – И он в который раз развел руками.

– Что это значит для нас? – я сжал подлокотник с такой силой, что побелели пальцы.

– Счета клана заблокированы. Все, кроме личных счетов членов семей, но поступлений на них естественно с основного счета клана не будет. Собственно, это все, что я хотел вам объявить.

– Извне личные счета могут пополняться? – я почувствовал во рту горечь.

– Да, разумеется, заблокирован только основной источник поступлений.

– Я вам благодарен, господин Хромцов, что вы пришли и предупредили нас, – я криво улыбнулся. – Я скоро с вами свяжусь, чтобы обсудить пути поставок денег не со счетов Кернов.

– Рад видеть столь взрослую и трезвую оценку сложившихся обстоятельств, – Хромцов раскланялся и удалился. В коридоре его должен будет принять охранник и проводить к двери, чтобы он случайно не заблудился и не начал бродить по дому.

Как только дверь за ним закрылась, мать негромко вскрикнула и прижала руку ко рту.

– Господи, счета клана – это же не только наши потребности, в конце концов, мы-то можем немного затянуть пояса. Но производства, лаборатории, да та же клиника? А зарплата нанятых работников? Папа, как ты мог со всеми нами так поступить? – и она закрыла лицо руками.

– Назар Борисович, мы сможем хоть недолго продержаться после реализации тех побрякушек? – сквозь зубы процедил я, стараясь не взорваться.

– Если дело касается всего клана, то месяц, не больше, – он покачал головой. – Прибыль-то падает на счета клана, они только для снятия заблокированы, но бухгалтера никак не сумеют ею воспользоваться для реализации выплат.

– Что же нам делать? – растерянно повторила мать, когда Егор неловко обнял ее за плечи, пытаясь хоть немного поддержать.

– Не переживай, деньги – это не твоя проблема. Я что-нибудь придумаю. Во всяком случае, постараюсь. И видят боги, я буду стараться изо всех сил, потому что от этого сейчас зависит не моя гордость, или слава любовника, или даже репутация крутого парня, а само существование клана Керн.