Глава 19

Ну что я могу сказать, Вольф подошел к делу вполне так конкретно. То предприятие, которое он основал за городом, лично меня поразило своей законченностью. Юрка предусмотрел всё: начиная от приемного склада, где принимали необходимые для дальнейшего производства комплектующие, заканчивая складами готовой продукции. Цеха с конвейерами, несколько лабораторий, административный корпус, большая столовая для сотрудников, и даже довольно неплохо оснащенный комплекс релаксации, со спортивным залом и большими душевыми, примыкающими к раздевалкам. Комплекс релаксации – это он так назвал это отдельно стоящее здание.

– Как он умудрился все это построить за столь короткое время? – я переходил от здания к зданию в сопровождении директора предприятия и только головой качал.

– На самом деле большинство зданий уже существовало. Здесь раньше располагалось производство автомобилей Снегиревых, а потом землю вместе с постройками и конвейерами выкупили Вольфы, и они стояли законсервированные до лучших времен. И вот эти времена наступили, – директор кивнул в ответ на приветствие пробегающей мимо девушки, которая скрылась в административном корпусе.

– Кто такие Снегиревы? – невольно задал я вопрос, как и директор, проследив взглядом за очень симпатичным тылом девушки, пока она не скрылась из поля зрения.

– Да был один клан… – протянул Елезарьев Петр Николаевич, так звали директора. – Они как-то перешли дорогу Ушаковым, а те очень злопамятны. Никому не следует об этом забывать. Они просто уничтожили клан. А те, кто выжил, стараются тихо жить, не привлекая к себе внимания. Снегиревы, например, продав все, что у них здесь было, уехали искать счастье за пределы Российской империи.

– И что Ушаковы? – рассеянно спросил я, оглядываясь по сторонам.

– А что Ушаковы, живут и наслаждаются жизнью. В межклановые разбирательства никто старается не лезть, даже император. Снегиревы совершили глупость, а за глупость следует платить. Тем более что сами Ушаковы все делают по закону. Они выкатывают претензии императору, показывая, что вправе покарать зарвавшийся клан так, как считают нужным, а потеря прибыли, превышающая десять миллионов, считается значимым поводом. Даже если эта прибыль всего лишь гипотетическая. – Директор покачал головой.

Я же задумался об этой стороне клановой жизни, которая расписана в Кодексе, являющемся основным правовым документом Совета. Я как-то в него заглянул. Что я могу сказать, суть там простая: не борзей, соблюдай договора, а, если так получилось, что пришлось что-то нарушить – не попадайся. Если же попался, не удивляйся. А вообще каждый имеет право защищать свою семью и клан при нападении любыми доступными способами. Кстати, в этом случае все союзы перестают работать. Разборки ведутся один на один, и вот за этим император и Служба безопасности бдят неукоснительно, чтобы эти разборки не переросли в полноценную войну кланов. Не сумел защититься – это твои проблемы, смотри пункт первый – не надо было борзеть. А твое имущество, вот как этот довольно неплохой комплекс, с молотка пустят.

– По-моему, здесь слишком много площадей для производства только переговорных устройств, – я повернулся к директору.

– Да, в процессе производства задействована едва ли треть площадей, – кивнул директор. – Юрий Владимирович планирует оставшиеся цеха занять производством чего-нибудь другого. Как только определится, чего именно.

– Думаю, что помогу ему с выбором, – пробормотал я. – А, собственно, где Юрий Владимирович? – Директор пожал плечами. – Я не могу его ждать здесь вечно. Он хотя бы говорил, что именно Керны должны сделать, чтобы прибор заработал?

– Да, опытные образцы и спецификация находятся в вашем кабинете, Константин Витальевич, – и директор пошел, показывая мне дорогу.

– Тут еще и мой кабинет имеется, просто потрясающе, – проговорил я, идя следом за ним.

Кабинет был. Причем кабинет с приемной и сидящей в этой приемной секретаршей, той самой девушкой, которая пробегала мимо нас к зданию администрации. Опоздала, скорее всего. Но тут все понятно, шефа нет, что делать – непонятно. Пока что просто штаны просиживать, отбывая на работе положенное время. За каким грибом Вольф вообще ее нанял, лично мне не понятно. Сам кабинет оказался большим, обставленным хорошей добротной мебелью и абсолютно безликим. Но это как раз понятно, в нем же кроме секретарши, которая время от времени цветы поливала, никого не было.

На столе лежал прибор в коробке, а рядом с ним огромная книга, как я понимаю, спецификация. Я даже читать это не собирался, не то что вникать. Забрав и коробку, и книгу, повернулся к директору, который все еще стоял рядом со мной.

– Это была очень познавательная экскурсия, Петр Николаевич. Если Юрий Владимирович явится, то передайте ему, что я заходил и унес образцы в лабораторию Кернов.

Выйдя из кабинета, я подмигнул секретарше, которая все это время сидела на своем месте и даже не попыталась с него встать, чтобы познакомиться с шефом, узнать, может быть, ему что-то нужно. Не слишком профессиональная девица, зато глаз радует. Вот только от своей помощницы я ожидаю куда большего, чем просто смазливое личико. Так что, если мне придет в голову здесь работать, то с этой куколкой придется расстаться.

Видимо, что-то такое девушка поняла, потому что испуганно перевела взгляд с меня на тяжелую дверь, ведущую в кабинет, и по ее хорошенькому личику промелькнула тень. Наверное, до нее дошло, что в кабинет шефа, кроме самого шефа, ее самой или Вольфа, никто не мог войти. В это время из кабинета вышел директор и протянул мне какую-то папку.

– Юрий Владимирович просил меня вам передать, если вы приедете без него, вариант договора.

Я кивнул и присоединил папку к другим бумагам. Отдам юристам, пускай сначала они посмотрят, потом уже я прочитаю.

– Я все передам, Константин Витальевич.

– Ну что же, не буду вас больше задерживать. Дорогу я сам найду, не нужно меня провожать.

Не дожидаясь ответа директора, я вышел из приемной и направился искать выход из административного здания самостоятельно. Внезапно мое внимание привлек ярко-рыжий отблеск. Впереди меня быстрым шагом шла девушка в униформе медсестры.

Я догнал ее в два шага и схватил за плечо.

– Какая совершенно неожиданная встреча.

Ева дернулась, но практически сразу узнала меня и обмякла.

– Могу я предположить, что твои боссы не оставили идеи прибрать Вольфа? – тихо, на грани слышимости спросил я. – Где твой кабинет?

– Я покажу, – обреченно сказала девушка, и я отпустил ее, направляясь за ней следом.

Как на любом уважающем себя предприятии, здесь был прекрасно обустроенный медпункт. Ну, в этом можно было и не сомневаться. Раз уж Юрка что-то там для релаксации организовал, то необходимые требования к производственному предприятию он точно будет соблюдать. Ева закрыла дверь и села на кушетку, глядя на меня снизу вверх. Я же вовсе не собирался садиться и облегчать тем самым ей жизнь.

– Так что, мой вопрос не изменился. Тебе поручено убить Вольфа? – снова спросил я.

– Нет, только осмотреться. Если я все правильно поняла, то устранять цель должен будет кто-то другой. И я сомневаюсь, что целью является Вольф, – она покачала головой.

– Да, это было бы нелогично и как раз сейчас теряет любой смысл, – я потер подбородок. – Тогда целью являюсь я. Но это тоже лишено смысла. Меня здесь вообще хрен застанешь. Значит, все-таки Вольф. Но зачем?

– Я не знаю. О конечных целях плана нам не докладывают. – Ева покачала головой.

– Пока что это все для меня лишено какого-либо смысла. Что конкретно ты должна делать?

– Оценка общей обстановки, но только здесь, в административном корпусе. Производство никого из моих начальников не интересует, – ответила Ева и вздохнула.

– Бред какой-то, – я снова потер подбородок. – Вот что, я буду сюда наведываться почаще и заходить к тебе. Может, какие-то новости появятся, по которым хотя бы можно будет намерения определить. Может же у меня болеть голова, правда?

– В таком случае тебе лучше обратиться к клановому целителю.

– Не провоцируй меня, дорогая, – я ухмыльнулся, схватил ее за густые волосы, заставляя подняться. При этом сам наклонился так, что увидел в ее глазах отражение моего лица. – Иначе официальной версией станет та, в которой я заинтересовался хорошенькой медсестрой и захожу сюда, чтобы урвать немного удовольствия.

– Такое сложно изображать на постоянной основе, – она поморщилась, когда я потянул ее за волосы, заставляя слегка запрокинуть голову.

– А кто сказал, что я буду что-то изображать? – промурлыкал я, слегка прикусив кожу на нежной шее. – Можно ведь прекрасно совмещать приятное с полезным. Я же уже говорил, что не отрицаю, что мы можем однажды оказаться в одной постели.

– Хватит на меня давить. Мне хватает и той мерзости, что находится у меня на шее.

– Почему же мерзость, это очень красивое изображение, – я хмыкнул и отпустил ее. – Так что, остановимся на головной боли?

– Да хоть геморрой сюда приплети, который обостряется каждый раз, когда ты сюда приходишь, – огрызнулась Ева, поправляя свою рыжую копну. – Я с удовольствием тебе его полечу.

– Ух, какие ты извращения практикуешь, – я ухмыльнулся. – Но, пожалуй, мы не будем заходить так далеко. Самое главное, запоминай все, что тебе говорят отцы-командиры. Ты, наверное, и правда на повышение пошла, раз тебя непосредственно от исполнения отстранили. Не скучай, дорогая, скоро увидимся.

Я вышел из медпункта и теперь уже целенаправленно направился к выходу. Можно сказать, что я сегодня не зря сюда зашел. Вот только надо бы еще кое-что сделать.

Я свернул к посту охраны.

– Где начальник смены? – спросил я у охранника, сидящего возле монитора.

– А вам зачем? – он оторвался от увлекательного зрелища и посмотрел на меня.

– Затем, что он мне нужен. – Я наклонил голову, рассматривая его. М-да, рано я начал хвалить Вольфа. Персонал в некоторых отделах оставляет желать лучшего. Если уж и начальник смены меня не узнает, то я просто не знаю, что предпринимать.

– Да кто вы такой, чтобы…

– Константин Витальевич, простите, ради бога, этот умственно отсталый новенький сегодня первый день на дежурстве и еще не выучил всех персон с неограниченным допуском, хотя фото каждого с пояснениями я ему выдал! – на пост заскочил, судя по всему, начальник охраны собственной персоной. – Назаров, ты чем целый день занимаешься, вместо того чтобы учить то, что велено? – рявкнул он, а охранник переводил взгляд с него на меня и при этом хмурился. – Вы что-то хотели узнать, Константин Витальевич?

– Я хотел бы сообщить о возможном покушении на кого-то из администрации, – медленно ответил я, не отрывая пристального взгляда от Назарова. – Нужно тщательно проверить каждого из сотрудников, особенно это касается тех, которых наняли недавно.

– Здесь всех наняли недавно, – начальник охраны еле слышно вздохнул. – Я могу знать, откуда у вас такие сведения?

– Нет, не можете, – подойдя к столу поближе, я нагнулся и принялся просматривать мониторы. – Как передается картинка?

– Стационарные чары. Военная разработка, но нам разрешено ее использовать. Все-таки банковский сектор.

Я кивнул, показывая, что понял.

– Эх, жаль, что нет чар на женской раздевалке и в душе. Еще я кабинета медсестры не вижу. Где еще чары отсутствуют? – теперь я повернулся к начальнику.

– В ваших приемных и кабинетах, – начал перечислять начальник. – В приемной и кабинете директора. В туалетных комнатах.

– Кто их устанавливает?

Под моим взглядом начальник заметно нервничал, с чего бы это?

– Это артефакты. Установить и активировать их может абсолютно любой.

– Это же просто отличная новость, – я широко улыбнулся, и практически сразу улыбка сошла с моего лица. – Дополнительно поставить в приемных. В кабинетах – не нужно. Сделать это тогда, когда секретари уйдут домой, чтобы они не знали про слежку. Эх, плохо, что в женской душевой ставить подобное немного аморально, – я очень горестно вздохнул. – Назаров, я понимаю, службу надо выполнять ревностно, но, черт подери, на что ты так уставился, если чар в женской раздевалке нет? Ты не выучил уроки, ты позволил абсолютно постороннему человеку, а я для тебя посторонний – ты же не выучил, кто я – зайти на пост. Я не хочу этого говорить, но если подобное повторится, то, боюсь, нам с тобой придется расстаться, а у вас, – я повернулся к начальнику, – будут большие неприятности. И да, если Юрию Владимировичу все равно, что тут у нас творится, то мне нет.

Когда я выходил, то слышал, как начальник, чье имя я так и не узнал, начинает воспитывать Назарова. Надеюсь, воспитает.

В лаборатории я приехал уже к обеду. Вот здесь охрана была просто изумительно вымуштрована. Меня встречал сам начальник охраны.

– Вы приехали с проверкой, Константин Витальевич, или же по какому-то конкретному делу? – говорил он ровным и спокойным тоном. И вообще весь его вид не говорил, а кричал о высочайшем профессионализме. Я же, вспомнив, как на меня реагировали большинство начальников лабораторий в мой визит сюда с дедом, решил, что тратить нервы, ставя всех на место, буду в следующий раз, а пока тратить нервы было неохота.

– С конкретной целью, – я направился к лифту.

– Мне вас сопровождать? – спросил он.

– Нет, не нужно, я помню, куда мне нужно попасть, – покачав головой, я вошел в лифт, нажимая нужную кнопку.

Когда я зашел в нужную лабораторию, то на меня никто не обратил внимания. Все продолжали заниматься своими делами, и ни одна голова не повернулась в сторону открывающейся двери. Тогда я открыл ее и что есть силы захлопнул. Вот сейчас головы подняли все.

– О, Константин, проходи, мы тебя давно ждали, – мне навстречу поднялся Тихон. – Чайку?

– Сначала о насущном. Что с моим прибором? – я остановил взгляд на том молодом ученом, который и занимался моим проектом.

– Мы слегка застопорились, – немного сконфуженно проговорил он.

– Я это понял, как ни странно. И в чем проблема стопора? – придвинув к себе стул, я на него сел, потому что на этих странных людей никакого психологического эффекта я не произвожу, а стоять я уже, если честно, немного подустал.

– В материале, – просто ответила единственная девица в лаборатории. – Мы уже практически все сделали, осталось лишь наложить последние штрихи, в виде закольцовки полученных эффектов. Они без нее каждый сам по себе абсолютно бесполезен. Но для этого нужен мост. Вот только мост этот должен быть сделан из материала, идентичного вот этому, и она поставила передо мной статуэтку. – Это изначальная версия, мы ее не тронули, только скопировали, – ответила она на мой невысказанный вопрос.

– Так в чем проблема? – я невольно нахмурился, забирая стоящую на столе статуэтку. – Мне она нужна, – быстро сказал я, когда Тихон протянул за ней руку. – У вас копий должно быть много.

– Копия у нас только одна, – мрачно пояснил тот тип, что непосредственно занимался проектом. – Как оказалось, дело не в самом янтаре, а в его возрасте. С новоделами ничего не выходит. Мы для копии на каком-то аукционе покупали. Сами скидывались, Борзов снова деньги зажал, скотина, но слишком уж проект интересный. А вот на мосты янтаря не хватило, и мы не можем такого найти. И ведь для самого прибора можно как раз новодел использовать с незначительной примесью нужного янтаря. А вот все мосты должны быть сделаны только из старой смолы.

Я мысленно сосчитал до десяти, чтобы не наорать на этих безусловно талантливых людей.

– Скажите, а спросить у меня вы не пробовали? Скорее всего, нет, потому что я такого не помню. – Я по очереди осмотрел каждого из них.

– А чем вы нам можете помочь, Константин Витальевич? – немного агрессивно спросила девица.

Я вытащил из кармана холщовый мешок и высыпал прямо на стол янтарь из гробницы князя.

– Вот этот достаточно старый?

Девица подняла один камень, провела над ним рукой, накладывая простенькие чары, а затем села на стул, глядя перед собой.

Я не стал их пока тревожить, пускай в себя приходят. Повернувшись к Тихону, который разглядывал меня как весьма интересный экземпляр, который нужно непременно изучить, я сказал:

– Наливай чай. Похоже, я здесь застряну надолго, потому что, похоже, мы с вами говорим на разных языках.