Глава 13

– Военный писарь! Писарь! Вдалеке от поля боя и опасности! – Миссис Валент все еще никак не могла прийти в себя после того, как Хелен доложила ей о должности, которую предназначили мистеру Валенту. Ее лицо сияло, глаза блестели самым настоящим счастьем. – Мы просто обязаны устроить прием! Пригласим всех наших знакомых! – Она торопливо направилась искать экономку. – Миссис Гилберт! – торжественно сказала она, найдя свою верную немолодую экономку. – Завтра мы устроим званный вечер! Прикажите прислуге подготовить все лучшее! Мы ожидаем много гостей! Будут танцы, музыка и…

– Но, матушка, – осторожно перебила ее рядом стоящая Хелен. – Мы не можем устроить прием завтра! Слишком короткий срок. Что о нас подумают? – Она знала правила этикета и правила приличия, поэтому вдруг зажегшееся желание миссис Валент устроить пышный прием в Брайстед-Манор, да еще с танцами и музыкой, удивило ее заставило подумать, не забыла ли ее матушка о том, что приглашать гостей на такие мероприятия нужно хотя бы за неделю, чтобы те смогли принять приглашение или же вежливо от него отказаться, и подготовиться к нему.

– Ах, Хелен, ты права! Устроим праздник в пятницу! – Миссис Валент вновь обратилась к экономке: – Миссис Гилберт, прием будет в пятницу. Гости начнут пребывать к четырем часам. Ужин будет в пять. Танцы состоятся в гостиной – унесите оттуда мебель, но поставьте по углам стулья.

– Желает ли мадам как-то по-особенному украсить дом? – вежливо спросила миссис Гилберт.

Эта немолодая, полная, высокая, краснощека женщина имела должность экономки Брайстед-Манор уже двенадцать лет, поэтому она нисколько не удивилась тому, что ее хозяйка, которую она почитала и любила, вдруг решила устроить прием за такой короткий срок, как пять дней. Ведь это уже случалось, и не раз. Однако стоит отметить, что приемы в поместье Валентов всегда имели большой успех у местного джентри.

– О, конечно! Но вы можете идти. Сегодня я подумаю над украшениями и дам вам знать уже завтра, – сказала миссис Валент экономке.

Мать и дочь направились в гостиную, куда было приказано подать дневной чай и конфеты. Луиза на чаепитие приглашена не была – она занималась со своей гувернанткой. Когда миссис Валент и Хелен удобно расположились в больших мягких креслах у окна, с видом на парк, в гостиную тихо вошла горничная, неся серебряный поднос с фарфоровым чайным набором и хрустальной вазой с шоколадными и марципановыми конфетами, а также с молоком, сахаром и ярким журналом.

– Свежая почта, мадам. Только что доставили из Лондона, – почтительно сказала горничная, осторожно ставя поднос на резной деревянный чайный столик.

– Спасибо, Грейс. Можешь идти, – мягко сказала миссис Валент горничной и стала готовить чай для себя и дочери. – Что за журнал, моя дорогая?

– La Belle Assemblée! – с энтузиазмом ответила ей Хелен, беря журнал и быстро пролистывая его страницы, полные модных платьев, аксессуаров, гравюр и свежих новостей Лондона и Англии. Она остановилась на самой популярной рубрике среди аудитории(строго женской, так как это был женский журнал.Прим. Автора), а именно – новейшей лондонской и парижской моде. – Хм, кажется, с прошлого года мода значительно поменялась.

– Вновь? – устало бросила на это миссис Валент.

– Разве вы не знаете, что мода меняется каждый год, матушка? – улыбнулась Хелен. – Но ваша реакция на этот факт остается все той же.

Хелен и Луиза любили этот журнал: они всегда с удовольствием изучали новые популярные покрои платьев, которые, естественно выходили из моды уже через год. Но, если сестры Валент думали о моде, их матушка думала о новых расходах, которые каждый год приносила Валентам меняющаяся, как направление ветра, мода.

Миссис Валент поставила перед дочерью чашку с чаем и молоком, мягко забрала журнал и, с глубоким вздохом принялась изучать новые дуновения Лондона и Парижа. И, к недовольству матери семейства, эти новые дуновения предполагали большие растраты, ведь миссис Валент, Хелен и Луиза представляли сословие джентри, а значит, не имели права носить прошлогодние платья и аксессуары.

– Только взгляните на это… Изменения коснулись даже чепчиков и бонинетов! – тихо пробормотала миссис Валент. На ее челе пролегла глубокая морщина. – Оборки, кружева, новые узоры вышивки! – Она громко ахнула. – А цвета? Куда подевалась элегантность? Что это? А рукава, Хелен, ты видела эти рукава? Весь наш гардероб непристойно устарел! Нам придется потратить на новый целое состояние! И ведь это только женская мода… Боюсь даже представить, что требуется изменить в гардеробах твоего отца и Эдмунда!

– В прошлом году вы сказали то же самое, и все же, средства на все это нашлись, – спокойно заметила Хелен, а затем отпила чаю.

Миссис Валент с новым тяжелым вздохом отложила от себя журнал.

– Мне нужно будет побеседовать с вашим отцом. Надеюсь, он и в этот раз позволит нам получить новые платья, – сказала миссис Валент.

– Но, матушка, если это выйдет совсем дорого, я не прочь продолжить носить те платья, что у меня имеются, – с готовностью предложила Хелен.

– Чтобы соседи подумали, будто мы обеднели? Нет уж, моя дорогая, этого еще не хватало! – сердито откликнулась на это миссис Валент: возможность потери хорошей репутации семьи была одним из самых больших ее страхов.

Вечером, когда мистер Валент вернулся из города, куда ездил по личным делам, миссис Валент встретила его у порога дома и молча передала ему модный лондонский журнал, который она и Хелен уже успели прочесть по три раза. Как обычно, хозяин семейства даже не стал открывать журнал, а лишь бросил на него усталый взгляд и сказал: «Все, чего пожелает ваши души, мои дорогие леди. Но в меру.»

***

Прием миссис Валент удался: все получившие приглашения семьи приняли их с радостью и благодарностью, ведь Валенты, своей изысканностью и элегантностью, имели заслуженную славу гостеприимной и идеальной принимающей стороны.

Дом семейства Валент представлял собой величественное здание, классического стиля. Светлая каменная укладка его фасада радовала взгляд своей строгостью, а парадная лестница с изящными балюстрадами вела к высокому входу, обрамленному колонами и полукруглым окном над дверью. По обеим сторона этого большого двухэтажного дома находились аккуратные длинные пристройки, ниже уровня крыши хозяйского дома. В этих пристройках находились кладовые и комнаты прислуги. Это был дом настоящего дворянина, пусть он и не обладал титулом и огромным богатством. Все, кто впервые видел Брайстед-Манор невольно улыбались его немного чопорной красоте и находили его «обителью истинного джентльмена».

Так как снег уже почти растаял, главному садовнику пришлось потратить едва ли не целый день на то, чтобы очистить большой каменный двор от слякоти. «Наши гости не должны испортить своих дорогих туфель. Я желаю видеть двор чистым!» – настойчиво сказал мистер Валент мистеру Гилберту – супругу экономки миссис Гилберт, который занимал в поместье Валентов должность главного садовника. Тот приступил к делу с рвением: для расчистки были задействованы и садовник, и конюх, а также крепкие молодые юноши-отпрыски местных крестьян, с радостью согласившиеся заработать пару звонких монет. Результат не заставил себя ждать: к четырем часам дня, когда начали пребывать первые гости, широкий двор был чист и сух.

Валенты стояли на крыльце, перед массивной дверью. По обеим сторонам лестницы выстроилась прислуга. Увы, вовремя сшить новые платья для женской половины семейства местным швеям не удалось, и хозяйка дома с ее дочерями вынуждены были найти в своих шкафах бальные платья, сшитые по прошлогодней моде. К счастью, сменить гардероб не успели не только Валенты, но и большая половина гостей, и этот факт подбадривал щепетильную к своему облику и облику своих домочадцев миссис Валент.

Ужин также прошел идеально. Было все: смена блюд, тихие беседы, аккуратность и чистота. Ни один из гостей не испортил своего богатого наряда, и ни один не поперхнулся ни одним блюдом. После, мужчины укрылись в библиотеке, где обсуждали последние новости о войне и приказах Принца Регента, а дамы собрались в гостиной, где делились друг с другом своими горькими чувствами: большинство местных джентльменов, и отцы, и сыновья, были призваны на военную службу. Что сказать, этот званый вечер был полон грусти и тяжелых мыслей, ведь уже через два дня, в понедельник, все мужчины, призванные на войну, должны были покинуть свои семьи и направиться туда, куда им было приказано. Всех женщин, собравшихся в доме Валентов в этот вечер, объединяла горечь скорого расставания со своими мужчинами, возможно, навсегда. Имелось и то, что объединяло мужчин-гостей дома – все, как один успели побывать у юриста и написать завещание.

Хелен проводила время с дамами. Она сидела у фортепиано и тихо наигрывала мелодию собственного сочинения. Но никто не обращал на нее внимания: гостьи были заняты обсуждением войны и, как ни банально, последними сплетнями из Лондона.

– Знали ли вы о том, что эта выскочка миссис Уингтон покинула Лондон? – спросила одна из знатных дам.

В местном обществе миссис Уингтон презирали: она, благородная мисс, представительница джентри, вышла замуж за простолюдина! Какой позор! Чтобы сказала бы на это ее покойная мать? Ее отец, должно быть, рвет и мечет, зная, что его дочь совершила такой пагубный, для репутации всей семьи шаг!

– Покинула Лондон? Но куда же она направилась? – удивилась миссис Валент.

– Она уехала так скоро и тайно, что в Свете идут слухи о ее поспешном браке с ее собственным кузеном мистером Крэнфордом! – поведала все та же сплетница.

– Хелен, моя дорогая, возможно, во время нашего пребывания в Лондоне тебе удалось узнать у миссис Уингтон ее мысли о ее возможном будущем? – обратилась к дочери миссис Валент.

– Мне никогда не была интересна эта особа. Я нахожу ее неприятной, а у меня нет никакого желания общаться с неприятными мне людьми, – ровным тоном ответила на это Хелен, не отвлекаясь от своего занятия.

– Что ж, рано или поздно она даст о себе знать. Но, помяните мои слова, дорогие леди: я не удивлюсь, если скоро мы прочтем в газетах о ее новом браке с мистером Крэнфордом… Я хотела бы знать, призвали ли его на военную службу, – продолжала делиться свои предположениями все та же самая знатная леди.

– Моя близкая подруга миссис Бранвелл сообщила, что лондонскую аристократию тоже не минула эта судьба. Ее единственный сын, единственное дитя, мистер Бранвелл, также был призван. Его молодость и здоровье делают из него отличного офицера, было сказано в письме. А это значит, что, возможно, ему придется повести в бой солдат, – тихо сказала миссис Валент, а затем, вспомнив о присутствии дочери, бросила на нее любопытный взгляд. Но Хелен никак не отреагировала на эту новость – она продолжала играть. – Также она написала, что он женился. На мисс Бранд.

– Счастья и здоровья молодой паре, – равнодушно сказала на это Хелен, зная, что слова матери предназначались именно ей. Но ей было глубоко равнодушно. Годфри был ей отвратителен, и единственное, что пронеслось в ее разуме при новости о его скоропалительной женитьбе с нежной, белокожей мисс Бранд было: «Бедная девушка! Она не знает, что в супруги ей достался самый настоящий тиран с грязным ртом!».

– Надеюсь, ему удалось зачать сына. Иначе, в случае его гибели, его вдове придется несладко, – вздохнула знатная дама-сплетница.

Несмотря на грусть, от танцев все же никто не отказался. Даже Хелен танцевала: она помнила данное ею обещание отцу и собиралась выполнить его, несмотря ни на что. Присутствие Хелен в танцах было принято комплиментами и похвалами, но никто из холостых джентльменов не проявил к ней любовного интереса. Впрочем, Хелен знала, что так и случится, поэтому не чувствовала огорчения на этот счет.

Через два дня местные джентльмены горячо попрощались со своими женами, матерями и детьми, и отправились в неизвестность войны, оставив своих женщин искать утешение в обществе друг друга и проповедях местного пастора