Глава 12

– И за кого же? – с иронией спросила Хелен, позабыв обо всем на свете, кроме своей жалкой судьбы бесправной дочери.

– За того, кто сделает тебе предложение. Если предложений будет несколько, ты будешь вправе остановить свой выбор на том, которое больше придется тебе по душе, – ровным тоном ответил ей отец.

Мистер Валент видел отторжение и отчаяние на лице своей бедной Хелен. Он знал, что слишком строг к ней, что ее раны еще не зажили, что он требует от нее слишком многого, но он не видел другого выхода: Хелен необходимо было пристроить, укрыть за сильным мужским плечом, ведь без этого она не выживет, его бедное дитя. В этот момент, смотря на Хелен и слезы в ее темных глазах, он вдруг пожалел о том, что потратил время после возвращения домой зря, а ведь он мог заниматься поисками супруга для своей старшей дочери. Пусть бы ему пришлось унизиться и просить местных джентльменов взять Хелен замуж – это было бы во много раз эффективнее, чем, если Хелен начнет поиски жениха самостоятельно. Но мистер Валент знал: его дорогая, разумная супруга, имеющая довольно широкие связи в местном обществе, сможет помочь Хелен в ее незаурядном, постыдном положении.

– Несколько предложений… – Эта фраза рассмешила Хелен. Речи отца казались ей наивными, а надежды – оторванными от реальности. Она чувствовала себя подгорелым куском пирога, ошибочно положенным рядом с идеальными, воздушными кусками белого марципанового торта. И этот подгорелый пирог стремились изгнать, переложить в чью-нибудь другую тарелку, заставить кого-то съесть его. И это было еще унизительнее скандала с мистером Бранвеллом.

Хелен желала лишь одного: молча встать и покинуть библиотеку. Она желала показать отцу, что его решение было ошибочным. Но жестокая реальность нашептывала ей о том, что, даже сбежав из библиотеки и закрывшись в своих покоях, она не избежит того, что было предназначено каждой женщине, что ее ждут стыд и новые унижения.

А может, все же, ей удастся избежать все это?

– Что со мной будет, если все же не найдется ни одного джентльмена, желающего сочетаться со мной браком и забрать меня в свой дом? – смело спросила она, смотря в глаза своему отцу, которого в этот момент даже несколько презирала. Она понимала, что это презрение было ошибочным, не к месту – ведь отец всего лишь желал ей стабильности и достатка, но в данный момент не имела контроля над этим чувством.

– Этого не случится, – решительно заявил мистер Валент. – Твоя матушка сделает все возможное и невозможное, чтобы…

– Но что, если я не желаю вступать в брак? – перебила его Хелен.

– Боже правый, что ты такое говоришь? – ахнула миссис Валент, устремив на нее строгий взгляд. – Конечно ты выйдешь замуж!

– Но почему я не смогу просто жить здесь, вместе с вами, матушка? Никто… Слышите, никто и никогда не жениться на мне! Ну, признайтесь же себе в этом! – с надрывом воскликнула Хелен. – Неужели вам недостаточно того унижения, который я и вы пережили втотвечер? Мистер Бранвелл не пожелал меня из-за того, что моя кожа…

– Мистер Бранвелл – не единственный джентльмен в Англии! – прикрикнула на нее мать.

– Почему я не могу просто продолжать жить с вами, матушка? – с тоской спросила Хелен, поднимаясь на ноги. Она медленно зашагала к двери. – Почему вы так стремитесь избавиться от меня? Потому что я некрасива? Потому моя цвет моей кожи вызывает в вас отвращение? Потому что я выгляжу не так, как вам бы того хотелось?

– Но, Хелен, ты ведь такая красивая! – дрогнувшим голосом подала голос Луиза. Она подошла к сестре и крепко обняла ее. – Ты умная! Мы так сильно тебя любим!

– Луиза, Эдмунд! Покиньте нас! – строго сказал мистер Валент.

Перед тем, как приступить к этой тяжелой беседе со своими детьми, мистер Валент предполагал, что Хелен будет недовольна его решением. Но такой борьбы и такого отчаяния он не ожидал, и теперь ему требовалось поговорить с дочерью наедине, чтобы успокоить ее справедливый гнев и убедить в том, что ни он, ни ее мать никогда не считали ее обузой. Ведь это была правда: родившись на свет, Хелен была встречена удивлением, даже нескольким отчаянием ее родителей, подумавших о том, что скажет Свет. Но эти отчаяние и удивление прошли тотчас, как Хелен раскрыла свои большие, красивые темные глаза. Те же глаза, что мистер Валент много раз видел на потрете своего итальянского предка. Глаза настоящейВаленти.

– Мы поговорим позже! – прошептала Луиза своей сестре. Затем она подошла к Эдмунду и, взяв брата за руку, подняла его с кресла. – Пойдем!

Испуганный вдруг создавшейся эмоциональной дискуссией между родителями и Хелен, Эдмунд был в замешательстве. Он не понимал: что такого с внешностью Хелен? Почему она так строга к себе? Для него, восьмилетнего мальчика, его старшая сестра была красивой и нежной девушкой. Да и неожиданное заявление отца о том, что, возможно, скоро у него появится опекун, привело его в замешательство.

– Мне не нужен никакой опекун! Я хочу жить с моей матушкой и моими сестрами! – в панике вскричал он, упираясь и не желая следовать за Луизой. – Отец, пожалуйста, не умирайте! Не оставляйте нас!

Когда Луизе все же удалось вывести брата, миссис Валент поспешно закрыла за ними дверь и взглянула на своего супруга, молчаливо спрашивая, желает ли он, чтобы она осталась.

– Ступайте к детям, моя дорогая, – вслух ответил ей мистер Валент.

Его супруга кивнула, затем подошла к Хелен, поцеловала ее в щеку и прошептала ей на ухо: «Я никогда не делала различия между тобой и Луизой! Я люблю вас всех одинаково! Но порой в тебе просыпается такая страсть, такие чувства, и ты говоришь такие больные речи, моя Хелен!». Затем она вышла из библиотеки.

Хелен и ее отец остались наедине.

– Сядь на диван, моя дорогая дочь, – настойчивым тоном сказал мистер Валент, а когда Хелен подчинилась, он сел рядом с ней и взял ее ладони в свои. – Ты вправе злиться на меня, но, знай, что прежде всего я забочусь о тебе.

– Я знаю, отец. Простите мне мой гнев и глупые слова, – тихо сказала Хелен. По ее щеке покатилась слеза. – Но вы… Вы не понимаете. Бог создал менятакой, и у меня нет никаких шансов на брак с достойным джентльменом. – Она взглянула на отца. – Возможно, я все же могу остаться здесь? С моей матерью? Я могу сама обеспечивать себя, ведь у меня есть мое приданое.

– Увы, моя дорогая, приданое будет тебе доступно лишь в случае брака. Оно твое, но ты не владеешь им и не будешь владеть. Точнее, это приданоедлятебя, но, если ты не выйдешь замуж, оно останется во владении твоей матери. Будь закон не так строг, у тебя была бы совершенно другая судьба. Ты могла бы сама выбрать свой путь, но это всего лишь мечты, которые никогда не сбудутся.

Хелен лишь горько усмехнулась.

– Если бы вы только знали, как страшно быть женщиной! – с чувством прошептала она. – Как страшно, что мои чувства и мысли никому неинтересны и неважны!

– Я знаю, знаю, моя дорогая, но что мы можем поделать? – ласково сказал мистер Валент. Слезы дочери тронули его до глубины души. – Если ты останешься старой девой, над тобой будут насмехаться. Ты станешь посмешищем и примером того, что случается с женским полом, если ему не посчастливится найти себе супруга.

Эти слова резали сердце Хелен как лезвие ножа. Однако эти слова были правдивы. Это было такой же ясной, как день, правдой, как и то, что солнце вставало по утрам и вечером уходило за горизонт. И от этой правды ей было не сбежать, не спастись.

– Хорошо, отец. Я… Я постараюсь. Я постараюсь исполнить ваш приказ, – тихо сказала Хелен.

– Это не приказ, моя дорогая… Это моя забота о твоем будущем! – Мистер Валент поцеловал смуглый лоб дочери и улыбнулся ей.

– Но вы должны знать… Вы должны понимать, что мне не в силах преодолеть предрассудки и предубеждение общества. – Хелен сглотнула. – В тот вечер, когда мистер Бранвелл разорвал нашу помолвку… Я ненароком услышала его беседу с миссис Бранвелл, в библиотеке. Он назвал меня «цыганкой» и «уродиной». Он сказал, что ему было бы стыдно иметь такую супругу и выводить ее в свет. – Она смотрела в глаза своего отца и видела, как с каждым ее словом в них рождалась все большая ненависть.

– Хелен… Моя Хелен! – он прижал дочь к своей груди. Теперь он понимал упрямство дочери и ее настойчивое убеждение в том, что она была некрасивой и никому ненужной. Какой негодяй! Мерзавец! Как он посмел, этот щенок? – Но я ведь не знал… Я и понятия не имел, что он обидел и оскорбил тебя так сильно! Моя дорогая! – Он охватил лицо дочери своими ладонями. – Я обещаю тебе, что, если вернусь домой, если вернусь живым и буду в своем разуме, то больше не буду настаивать на твоем браке! Но только… Только и ты пообещай мне, что, во время моего отсутствия постараешься встретить того, с кем бы ты захотела связать твою жизнь! Потому что, если меня не станет, и ты останешься старой девой, я никогда себе этого не прощу!

– Я обещаю вам, отец! Обещаю! – с благодарностью в сердце сказала на это Хелен. – Я постараюсь быть общительной и буду танцевать!

– Мистер Валент! Мой дорогой! – вдруг раздался истошный вопль миссис Валент за дверью библиотеки. Затем, словно ураган, сопровождаемый заплаканными Луизой и Эдмундом, в библиотеку влетела хозяйка дома. – Вам… Письмо от… Письмо от… – Она не удержалась и горько заплакала.

– Письмо с королевской печатью… – задумчиво произнес мистер Валент, едва ли не силой вырвав из трясущихся пальцев супруги большой прямоугольный конверт. – Вот и пришел этот день. Что ж, великолепно, ведь я уже, право заждался. – Раскрыв конверт, он внимательно прочитал содержимое письма, а затем вздохнул и откинулся на спинку дивана.

– Отец… Они забирают вас! – По щекам Хелен вновь потекли слезы.

– Забирают.

– Отец, вас убьют! – зарыдал Эдмунд.

– О, не стоит хоронить меня так скоро, мой мальчик, – ответил на это мистер Валент. – Кажется, слава о моем красивом опрятном почерке бежит впереди меня.

– Ну, как вы можете? – в сердцах вскрикнула миссис Валент и всплеснула руками. – Как вы можете шутить, когда мы все готовы упасть в обморок от горя?

– Моя дорогая супруга, кому еще вы успели поведать о моей старой подруге? – с иронией спросил мистер Валент.

– О вашей старой подруге? – озадаченно переспросила та, смотря на него как на умалишенного.

– Именно так. О моей подагре. Кажется, слава о ней распространилась по всему королевству еще пышнее, чем о моем почерке. Что ж, прикажите прислугу найти те мои любимые очки, которые я потерял еще до отъезда в Лондон прошлым летом.

– Вас, с вашим зрением, заставляют рисковать своей жизнью на поле битвы? Тираны! Вы ведь будете убиты в первом же бою! – простонала миссис Валент, без сил падая в кресло.

– О, да, на моей должности мне придется бороться со многими мужами, обладающими ужасным почерком, - кивнул мистер Валент, передавая письмо Хелен.

Несмотря на стоны матери и рыдания Луизы и Эдмунда, Хелен прочла письмо очень быстро. А когда ее взгляд соскользнул с последней строчки, ее зрачки удивленно расширились, и она закрыла рот ладонью.