Глава 26

Следующим днем, Хелен и ее отец, которому милостиво дали выходной от государственной службы, прохаживались по модным магазинам, чтобы купить подарки Луизе, миссис Валент и Эдмунду. Хелен помнила наставления сестры и выбрала для нее целых пять шляпок – самых красивых и популярных в высшем обществе, как уверила ее приветливая хозяйка одного из магазинов. Для матушки Хелен и мистер Валент купили кожаные перчатки, тоже последней моды, шляпку, несколько золотых украшений и несколько рулонов муслина приятных глазу цветов, чтобы матушка смогла пошить себе, что пожелает. Для Эдмунда приобрели большую, кожаную, с золотым тиснением красочную книгу о военной истории, а также несколько журналов на ту же тему, которой Эдмунд всерьез увлекся после первой победы над Наполеоном. Теперь осталось найти подарки и для самой Хелен, но та не желала ни новых украшений, ни предметов одежды, ни даже новых книг – она зашла в цветочный магазин, в котором заказала скромный букет белых лилий, украшенный веточками розмарина и фиалками, приложила к букету небольшую записку («Позвольте мне еще раз разделить с Вами Ваше горе») и попросила доставить этот букет Вивиан. После неожиданной и полной чувств встречи с этой женщиной, Хелен долго думала о ней и ее утрате. Но кто же умер? Кого она потеряла? Вивиан не сказала, а Хелен не стала и не желала выпытывать.

«Господи, какая же неблагодарная: я винила тебя в том, что родилась с этой странной внешностью, и считала, что этим Ты наказал меня за что-то… Но Вивиан права: я счастлива. Мои детство и юность прошли сладостной песней, и я никогда не в чем не нуждалась. Пусть моя мать холодна ко мне, отец попытался выдать меня за буржуа, а Луиза только и говорит о том, что мне нужно выйти замуж – все они находятся в полном здравии, а я никогда даже не задумывалась о том, что другие люди испытывают горечь потери и боль утраты…» – вдруг подумала Хелен, задумчиво направляясь к выходу из магазина, но вдруг столкнулась в дверях с Мэри, которая, увидев Хелен, криво усмехнулась и не ответила на ее вежливое приветствие.

– Разве мне позволено разговаривать с такой знатной мисс, как вы, мисс Валент? – холодно бросила Мэри, гордо приподняв подбородок.

– Мэри, что это с вами? – удивилась Хелен, но тотчас поняла, что было причиной этой дерзости: ее брат уведомил ее о том, что просил руки мисс Валент, а та отказала ему. – Но, кажется, я догадываюсь: ваш брат…

– Мой брат недостоин вас! – резко перебила ее Мэри, и на ее лице отчетливо проявилось отвращение. –Мы незнатные, неблагородной крови, а всего лишь жалкие торговцы, выбившиеся в люди из-за гения и хватки Эдгара!

– Мэри, несмотря на ваше происхождение я всегда считала и буду считать вас моей дорогой подругой, – улыбнулась Хелен, пытаясь унять гнев мисс Блаквэлл.

В ответ на это Мэри насмешливо хмыкнула себе под нос и приподняла свой тонкий белый подбородок еще выше.

– Я недостойна быть подругой такой благородной леди как вы! Так прощайте же! Найдите себе подругу вашего, знатного и благородного круга! – Эти слова мисс Блаквэлл прозвучали, как отдельные выстрелы охотничьего ружья, которые Хелен не раз слышала в лесу, неподалеку от Брайстед-Манор.

– Вы говорите чушь, Мэри! – покачала головой Хелен, глубоко уязвленная этими несправедливыми словами, но мисс Блаквэлл лишь демонстративно обошла ее стороной и решительно направилась к прилавку с цветами.

Не желая терять единственную свою подругу, Хелен хотела было последовать за ней, схватить ее за руку, объяснить ей причины своего отказа ее брату, но вдруг поняла, что Мэри была права, и что ее слова были более чем справедливы: разве она не считала мистера Блаквэлла ниже ее по рождению и статусу? Считала. Разве не она вчера даже накричала на отца из-за того, что он подумал, будто она влюблена в Эдгара и желает брака с ним? Она. И никто другой.

Замешкавшись, но всего не секунду, Хелен вышла из магазина, села в ожидающую ее карету, в которой остался отец, и крикнула кучеру, чтобы он вез их домой.

– Я видел, как в магазин вошла мисс Блаквэлл. И ты вышла такая хмурая… – мягко начал мистер Валент, желая утешить дочь.

– Мэри надеялась, что я выйду замуж за ее брата, а я не оправдала ее ожиданий, – тихо перебила его Хелен, прижав лоб к стеклу дверцы. – Моей дружбе с этим семейством пришел конец. И вашей дружбе с ними, надеюсь, тоже. И еще знайте: когда вас призовут на службу в Лондон в следующий раз, вы не сможете заставить меня поехать с вами.

– К счастью, моя дорогая, и для тебя, и для меня, эта нынешняя поездка является последней: я подал прошение освободить меня от этой чести и службы, сославшись на мою подагру. И перед тем, как мы покинули дом для растрат на подарки, я получил официальное разрешение военного министра уйти в отставку, – сказал мистер Валент, но, видя, что настроение Хелен оставалось тем же, вздохнул и тихо добавил: – Когда мы вернемся в Брайстед-Манор, я настойчиво поговорю с твоей матерью, и она разрешит Луизе дебютировать следующим летом. Но ты, моя дорогая Хелен… Что теперь собираешься делать ты?

Но Хелен не ответила. Она даже не взглянула на отца.

«Я не знаю, отец. Не знаю!» – крикнула она в душе.

– Луиза будет вне себя от радости. Она заслуживает этого, – после нескольких минут молчания, выдавила из своего горла Хелен. – Она будет блистать и танцевать всю ночь напролет, а я останусь дома и буду наслаждаться моим теперешним положением несчастной незамужней девицы, если, конечно, мои дорогие родители мне это позволят.

– Нет, Хелен, мы не позволим тебе этой дерзости, – вдруг строго сказал мистер Валент. Его лоб прорезали глубокие морщины.

– Ну, как же вы не видите, что мучаете меня, отец! – Хелен закрыла лицо ладонями. – Позвольте же мне тогда выбрать самой! Вдруг я встречу того, с кем захочу соединить мою жизнь?

– Ты обещаешь мне это? – все так же строго спросил мистер Валент.

– Я обещаю! Только дайте мне достаточно времени, умоляю вас! – отчаянно простонала Хелен, желая открыть дверцу кареты и выпрыгнуть прямо на дорогу, лишь бы в который раз не иметь разговора на эту ужасную тему. Ко всему этому, строгий тон отца разрывал ее сердце на куски.

– Завтра мы отправимся домой. Ты можешь не торопиться и наслаждаться этим своим незавидным статусом старой девы до февраля. Но, с самого первого бала февраля, я ожидаю от тебя сделать выбор среди холостых джентльменов нашего маленького, но уютного провинциально общества, – тихо, но очень решительно сказал мистер Валент.

– Я сделаю выбор, отец, и что? Выбранный мною холостой джентльмен тут же упадет на одно колено и бросит мне под ноги свои сердце и руку? – отняв ладони от лица, насмешливо бросила Хелен. В этот момент она ненавидела отца. Ну, почему он не понимает ее? Как онможетне понимать ее чувства?

– Выбери себе будущего супруга, а обо всем прочем я позабочусь сам.

Тон голоса отца, нетерпящий возражений, и желваки, заигравшие на его лице, напугали Хелен, и, не смея возразить, она откинулась на спинку сидения, закрыла глаза и плотно сжала веки, чтобы не заплакать.

***

День возвращения в Брайстед-Манор выдался серым и хмурым. Небо было затянуто черными тучами, и в воздухе стояло напряжение, будто вот-вот небо развернется и затопит водой землю. К счастью, Валенты успели доехать до дома и покинуть карету до того, как начала капать противная редкая морось.

Хелен была утомлена долгой дорогой и скучным сидением в карете, но, едва она увидела, что встречать ее и отца вышли Луиза и Эдмунд, она наполнилась радостью, и эта искренняя радость вновь увидеть своих родных и любимых, придала ей сил. Но каково было удивление Хелен, когда на крыльцо к ней вышла ее мать! И она улыбалась спокойной, даже довольной улыбкой.

«Она тоже рада видеть меня! Несмотря ни на что, она любит меня, и эта материнская любовь никогда не покидала ее сердце! Должно быть, она поняла, что несправедливо наказывала меня за грехи, которые я не совершала… Матушка, наконец-то вы обнимете меня и позволите мне обнять вас!» – с восторгом подумала Хелен, робко подходя к матери.

Миссис Валент улыбалась своей старшей дочери, а на ее лице отчетливо читалось спокойствие, которое Хелен не наблюдала в матери с того момента, как ее нога переступила порог Брайстед-Манор два года назад.

– Матушка… Как ваше здоровье? – мягко спросила Хелен, не решаясь обнять ее или взять ее ладонь в свою, но ожидая, что та сделает это первой.

– Я так рада, что ты наконец-то обретешь семейное счастье, моя дорогая! – вдруг тепло сказала миссис Валент и обняла Хелен. Но не успела Хелен обвить руки вокруг шеи матери и удивиться ее словами, как рядом с ними прозвучал голос ее отца: «Она отказала ему».

Руки миссис Валент дрогнули, а затем она грубо оттолкнула от себя Хелен, одарила ее странным взглядом, полным боли и гнева одновременно, и, молча развернувшись, быстро зашла в дом.

– Отец, я не понимаю… – тихо сказала Хелен, обратив взгляд на отца, который, однако не ответил ей.

Мистер Валент лишь беспомощно взглянул на старшую дочь и зашел в дом, вслед за своей супругой.

– Так ты не уезжаешь в Лондон? – с довольной улыбкой спросил Эдмунд, пожав руку Хелен.

Но Хелен была так изумлена происходящим и странным поведением матери, что не услышала слова брата. Она лишь смотрела вслед отцу и не могла понять, откуда ее мать могла узнать о том, что к ней сватался мистер Блаквэлл. Неужели отец уже успел написать домой? Но почему тогда он рассказал об ее отказе сейчас, а не в своем письме? Почему ее мать была так нежна, но затем холодно оттолкнула ее от себя, словно Хелен была прокаженной?

– Что? Что ты сказал, Эдмунд? – быстро заморгав, чтобы прийти в себя, переспросила Хелен брата.

– Отец сказал, что ты отказала этому мистеру. Значит, ты остаешься с нами? – вновь просиял мальчик. – Это хорошо, ведь я уже было расстроился, что потеряю тебя! – Он подарил сестре быстрое, неуклюжее объятие, на которое она машинально ответила, и скрылся в доме.

– Луиза… Что… Что происходит? – недоуменно спросила Хелен сестру, которая все еще оставалась стоять на крыльце. – Что они говорят? Что с нашей матерью? – Она наконец-то смогла оторвать взгляд от двери и перевести его на сестру, желая узнать у нее ответы на свои вопросы.

Но Луиза не ответила. Ее красивое лицо было бледным и строгим, отчужденным. Уголки ее губ смотрели вниз, кулаки были крепко сжаты. Еще мгновение назад она улыбалась и обнимала Хелен, но теперь ее трудно было узнать – такой холодной и неприветливой она вдруг стала.

– Ты обещала мне. – Голос Луизы был тих, но полон злости. Ее взгляд был кусачим и колючим.

– Господи, да что это с тобой? – прошептала Хелен и протянула сестре ладонь, но та отступила на шаг назад.

– Ты обещала мне, Хелен, – в этот раз настойчиво повторила Луиза. Она тяжело дышала, словно с трудом сдерживала свои чувства.

– Я обещала… – Хелен покачала головой: мысль, пришедшая в ее разум, была такой нелепой, что девушка невольно усмехнулась.

«Я обещала ей, что в этой поездке, найду в Лондоне мужа!» – вспомнила Хелен ее последний разговор с сестрой перед отъездом в столицу.

– Я не знаю, откуда все вы узнали о том, что в Лондоне я получила предложение руки и сердца, но я хочу, чтобы ты знала, Луиза: этот мужчина был торговцем шерстью, не джентльменом. – Хелен осторожно улыбнулась: Луиза ошибается в своих догадках! Впрочем, как и их мать: теперь-то Хелен понимала, почему радость и нежность матери сменилась отчуждением! Ее мать была уверена в том, что она вновь отвергла «достойного» жениха!

– Мистер Блаквэлл был готов жениться на тебе. Даже натакойтебе, Хелен. – Голос Луиза оставался полным злости и холода.

Хелен непонимающе смотрела на свою сестру, которая не уставала повторять ей о ее редкой, интересной красоте, и не могла поверить своим собственным ушам. «Ты у меня красавица, Хелен!» – так говорила Луиза. Говорила до этого момента. Теперь же она открыто заявила о том, что никакой красотой Хелен не обладает, что ее внешность – это ошибка, насмешка, брак на брачном рынке…

– Ты все знала… – Сердце Хелен сжала ледяная рука, едва не раздавливая и причиняя ужасную боль. Она поняла: мистер Блаквэлл был избран ей в супруги еще до ее отъезда в Лондон! – Вывсезнали! – тихо вскрикнула она, широко открыв глаза от страшной, унизительной правды.

– Это была попытка отца и матушки заполучить для тебя жениха! Но ты, такая гордая и глупая, отказала ему! – тихо, зло, с обидой в голосе сказала на это Луиза.

– Он простолюдин, Луиза! Вышла бы ты за человека неблагородной крови? Вышла бы ты за торговца шерстью? – в отчаянии, тихо воскликнула Хелен, вновь потянувшись, чтобы взять ладонь сестры и попытаться успокоить ее гнев, но Луиза сделала еще один шаг назад.

– Я никогда не буду втвоемположении, Хелен! Я выйду замуж за богатого красавца с титулом и деньгами! А ты… Посмотри на себя! Комутыеще нужна, кроме как этому торговцу? – презрительно сказала Луиза, сузив глаза.

– Моя собственная сестра говорит мне это! – с болью прошептала Хелен. Ее глаза наполнились горячими слезами. Эта новая Луиза только что вынула из груди ее сердце и растоптала его. – Признайся: ты ведь все-таки ненавидишь меня! Правда?

– Я была дружелюбна и терпелива с тобой! Я ждала, когда ты соизволишь освободить путь к замужеству мне! – Луиза вновь заговорила тихо, глубоко и часто дыша. Бледная, полная гнева и ненависти. – Но вот, ты вернулась, ни с чем! А это значит, что моего дебюта в следующем году не случится! Из-за тебя и твоей незаслуженной и дурацкой гордости! – Она сердито покачала головой и, не пряча покатившиеся по ее щекам слезы разочарования, быстро зашла в дом и громко захлопнула за собой дверь.

Хелен осталась стоять на крыльце. Ей казалось, что она спит и видит ночной кошмар. Ее тело было холодным. Все чувства исчезли. Она так радовалась возвращению домой, но здесь ее ждали помолвленной с мистером Блаквэллом… Лишь Эдмунд был рад тому, что она останется жить рядом с ним. Лишь ее младший брат все еще любил свою старшую сестру Хелен и встретил ее теплыми объятиями. А все остальные… Кого она так любит… Они…

Раздался раскат грома. Свернула молния.

Хелен устало закрыла глаза, позволяя дождю, холодному и такому же кусачему, как взгляд Луизы, намочить ее с головы до ног. Она стояла на крыльце и не желала заходить в дом.

Ей здесь не рады.

Здесь ее ненавидят.

Она стала чужой. Ненужной.

«Сейчас я проснусь. Когда я открою глаза, будет ночь, и я окажусь в моей теплой постели. Потому что это невозможно… Все это невозможно. Сейчас я проснусь и встречу солнечные лучи, целующие мою кожу. А затем в мою спальню зайдет Луиза, рассмеется, назовет меня «соней» и потянет за руку, стремясь заполучить меня для прогулки в саду. Сейчас я проснусь. Сейчас!» – искренне веря этим своим мыслям, подумала Хелен и улыбнулась.

Она открыла глаза.