Глава 36

Вчера вечером, после тяжелого и полного эмоций разговора с отцом, Хелен вышла из его кабинета, догнала лакея Майкла, отобрала у него письмо от отца для леди Вайнрид и сказала, что сама отвезет его прямо сейчас и осведомится, не нужна ли пожилой графине помощь в устройстве завтрашнего ужина в честь отъезда ее гостя. Она быстро, без помощи прислуги, накинула на себя летнюю накидку, надела капор и приказала подать ей карету. Немедленно! Когда Хелен вернулась домой, отец тихо спросил ее, где она пропадала этот последний час, на что девушка ответила: «Я была вне себя от злости и обиды, отец. Мне необходимо было время успокоить свои чувства, и я решила отвезти ваше письмо к графине сама. Как вы видите, я спокойна. Эта небольшая прогулка дала мне время для раздумий. Я вела себя очень эгоистично, отец, и я прошу у вас прощения за мои грубые речи. И все же, умоляю, сегодня, когда мистер Фенмор покинет нас, и завтра не говорите мне о нем.» Лицо Хелен было спокойным, без тени гнева или раздражения, и мистер Валент поверил ей. Он поцеловал ее лоб и повел ее в гостиную, где Луиза играла на фортепиано, и где Хелен тотчас заставили спеть для гостя, точнее, жениха, французский романс.

Вечером, когда гость наконец-то ретировался, и Валенты могли отдохнуть, миссис Валент зашла к Хелен и сказала ей, что, благодаря этому браку, в июле Луиза дебютирует в Лондоне. «Я и отец будем часто навещать тебя в Манчестере, и мы будем рады появлению внуков. Послезавтра мистер Фенмор привезет тебе в подарок с десяток книг на французском языке,» – сказала миссис Валент, на что Хелен улыбнулась и поблагодарила ее за доброту и похвалила щедрость своего жениха. «Только читать эти книги будете вы и Луиза, потому что завтра вечером меня уже здесь не будет!» – со злорадством и сладким оттенком мести в душе, подумала Хелен, закрывая за матерью дверь.

Пока дом спал, Хелен и не думала ложиться: она нашла небольшую, но довольно вместительную дорожную сумку из прочной ткани и, тщательно обдумав, что ей пригодится в долгой дороге в Италию на первое время, забила ее до самого верха своими личными вещами и туалетными принадлежностями. Ее возлюбленный пообещал приобрести для нее все, что она пожелает и все, в чем она будет нуждаться. «Твое приданое мне не нужно! Мне нужна ты!» – твердо заявил он. Он купит ей новые платья, украшения, книги, аксессуары – его супруга ни в чем не будет нуждаться! Но путь до Лондона был неблизким, и Хелен понимала, что какие-то вещи ей все же нужны.

С первыми лучами солнца, Хелен приказала уже исполняющей свои обязанности Нэнси разбудить кучера и подать ей карету. «Графиня Вайнрид попросила меня помочь ей с праздничным убранством дома, а времени так мало!» – с улыбкой сказала она удивленному, заспанному кучеру, когда тот помогал ей сесть в карету. Приехав в Висперин-Пайнс-Манор, Хелен осторожно передала свою дорожную сумку графу Конти, ожидавшему ее прихода, а затем, после долгих, страстных поцелуев, Хелен поспешила домой. «Наконец-то я назову тебя моей невестой, не таясь и не прячась! Мы поженимся сразу по приезду во Флоренцию, и я не могу дождаться этого часа! Я все устроил, любовь моя: мы исчезнем сразу после десерта. Карета графини довезет нас до ближайшей станции, и там мы возьмем новую карету и свежих лошадей, которые будут мчать нас всю ночь, увозя от возможной погони!» – пылко прошептал ей возлюбленный. «Сегодня, мой дорогой! Но меня не будут искать, а даже обрадуются моему исчезновению. И тогда я надеюсь, что за мистера Фенмора заставят выйти мою младшую сестру!» – со смешком сказала на это Хелен, подарила графу еще один поцелуй и поспешила в Брайстед-Манор. Ей удалось приехать до того, как ее семья проснулась к завтраку, и ее отсутствие осталось незамеченным для всех, кроме Нэнси и кучера. Но они были прислугой и знали, что дела хозяев и их детей их не касаются.

Бессонная ночь начала действовать на состояние Хелен, и за завтраком она выпила целых три чашки кофе, чем весьма удивила своих домашних. Миссис Валент проворчала о дороговизне, а Луиза неодобрительно покачала головой – она ненавидела кофе и пила только чай. Мистер Валент был задумчив и не проронил ни слова.

После завтрака в доме Валентов начались приятные хлопоты: нужно было принять ванну, вымыть волосы, выбрать наряд, и не просто вечерний, но что-то очень особенное, подходящее величественной обстановке дома графини Вайнрид. Этот ужин был единственным событием в Висперин-Пайнс- Манор за очень многие годы, и приглашенные были полны гордости и любопытства. Нужно было показать себя во всей красе!

Несмотря на то, что Луиза отнеслась к отъезду графа Конти с безразличием, она радовалась тому, что сможет провести этот вечер в доме графини и танцевать до упаду. Девушка была счастлива: она поедет в Лондон! Хелен скоро будет замужем, и путь к высшему свету Англии ей, Луизе, открыт! Она имела планы веселиться и наслаждаться жизнью – и этим вечером, и во время своего будущего проживания в Лондоне. Жизнь прекрасна! Жизнь полна богатых, красивых, титулованных женихов, и Луиза не сомневалась в том, что выйдет замуж за самого лучшего из них.

Хелен же весь день посмеивалась: ее родители еще не знают, что вскоре не увидят ее, и тогда они пожалеют, что решили выдать ее за старого книготорговца мистера Фенмора, а Луиза будет рвать и метать, узнав о том, что ее некрасивая сестра стала итальянской графиней и законной супругой самого красивого мужчины на земле. Но и Хелен желала показать весь свой блеск, для него, для Рафаэле: она выбрала ярко-изумрудное шелковое платье с золотой цветочной вышивкой, надела зеленые, с золотом клипсы, золотые тонкие бусы, попросила Нэнси сделать ей высокую, элегантную прическу, и надела длинные, выше локтя белые шелковые перчатки. Полностью собранная, она посмотрела в зеркало и впервые в жизни была довольна собой и своим видом. Хелен знала: что бы она ни надела, для Рафаэле она была и всегда будет самой красивой и великолепной женщиной в Англии.

– Какая ты у нас красавица, моя дорогая дочь! – с восхищением сказал мистер Валент, когда Хелен спустилась в холл.

– Я вдруг нашла это платье и подумала, что давно его не надевала, – солгала Хелен, довольно улыбаясь. – Пора бы ему вновь поблистать в обществе.

– Твой жених мистер Фенмор будет просто в восторге! – хлопнула в ладони Луиза. Одетая в ярко-лиловое платье, она была похожа на раскрытый летний цветок. – Отец, не думаете ли вы, что было бы мудрым решением огласить о помолвке Хелен с сэром Фенмором за сегодняшним ужином? Все должны узнать и плакать о том, что наша Хелен уже недоступна ухаживаниям!

Эти слова были чистым сарказмом: никто и никогда не ухаживал за Хелен и не флиртовал с ней, но Луиза изощрялась в своих оскорблениях, которые ее мать упрямо не замечала.

– Я рад, что ты так глубоко заинтересована судьбой твоей сестры, Луиза. Но эта помолвка еще не официальна, и заявлять о ней было бы очень глупо с моей стороны. – Мистер Валент бросил на младшую дочь холодный взгляд и подставил Хелен свой локоть. – Но нам пора ехать. Боюсь, с вашими долгими приготовлениями, мои дорогие дамы, мы уже опаздываем. Эдмунд! – обратился он к сыну, наблюдающими за ними со второго этажа. – В отсутствие меня, хозяином в доме являешься ты, мой мальчик.

– Есть, сэр! – с готовностью отозвался Эдмунд.

– Через несколько лет ты будешь выходить в свет вместе с нами, а пока ступай в свою комнату и почитай какую-нибудь умную книгу. – Мистер Валент окинул своих дам гордым взглядом и улыбнулся. – Пойдемте же, мои дорогие леди. Вас и вашу красоту с нетерпением ждут. И еще… Луиза, миссис Валент – ни слова о мистере Фенморе. Я сам поведаю о нем общественности, когда посчитаю нужным. Особенно это касается тебя, Луиза. Ты ведьжелаешь поехатьв Лондон? – Мистер Валент пристально взглянул на дочь, и та недовольно закатила глаза, раздраженная тем, что лишилась возможности распространить такую сенсационную сплетню и вдоволь поострить насчет «великолепного жениха Хелен».

***

Блюда – горячие, холодные, супы, мясо, рыба, – все по итальянскому рецепту, подавались одно за другим. Вкуснейшее итальянское вино, с виноградников Сицилии, не щадили и открывали бутылку за бутылкой. Как прислуга поместья успела приготовить все эти шедевры, оставалось для всех загадкой, но ходил слух, что мистер Конти строго проинспектировал приготовление каждого из этих итальянских блюд и собственноручно добавлял соль и специи.

Графиня не пожалела средств на прощальный ужин для мистера Конти, и украдкой вытирала слезы, так как очень огорчалась тому, что этот живой кусочек ее любимой итальянской культуры покидает ее дом и Англию вообще. Она уверила графа Конти в том, что она всегда будет рада ему, и что двери ее поместья всегда для него открыты. Тот был польщен и обещал навестить ее, как только у него появится такая возможность. «И мы навестим мою семью. Будет занятно взглянуть на их лица. Будут ли они рады мне, или же прогонят меня с порога? Но разве это важно? Я буду счастлива, несмотря ни на что!» – задумалась в тот момент Хелен, попивая вино и пряча за бокалом загадочную улыбку.

За ужином Хелен и ее тайный возлюбленный не переглядывались, не смотрели друг на друга и изо всех сил притворялись, что не имеют друг к другу ни малейшего интереса. Гости беседовали об Италии, о вине, расспрашивали графа о его книге, о его мнении об Англии, его дальнейших планах… Граф был Солнцем, и планеты-гости вращались вокруг него, не умолкая, но мистер Конти давно привык к такой популярности и не испытывал ни капли неловкости.

Десерт решили откушать после танцев: ни у кого из гостей не было сил на сладкое, и они с предвкушением ждали, когда смогут показать свое танцевальное мастерство в большом бальном зале, обставленном на итальянский манер. А так как вечер был наполнен духом Италии, гости танцевали лишь итальянские танцы: открыли этот небольшой бал грациозной, медленной паваной, затем последовали энергичная сальтарелла, быстрая гальярда, и закрыли его плавной бергамаской. После каждого танца разражались громкие рукоплескания, а хозяйка дома с восторгом наблюдала за тем, как наполнился самой настоящей Италией ее тихий английский дом. Граф станцевал первый танец с одной из подружек Луизы (к ее великому неудовольствию), последующие танцы – с замужними женщинами помоложе, и последний танец посвятил Хелен. Они танцевали в зале полном людей, но видели лишь друг друга.

Скоро… Совсем скоро, через несколько часов они сбегут в мир счастья и любви!

Когда умолкла последняя нота бермагаски, гости разошлись, кто куда – перевести дыхание и посплетничать.

– Я жду тебя на балконе, за статуей пышной нимфы! – прошептал Рафаэле своей возлюбленной, расставаясь с ней после танца.

– Я буду там через несколько минут! – также шепотом пообещала ему та.

На этом они разошлись, и Хелен направилась к родителям, чтобы выпить с ними бокал пуншу, а также коротко побеседовать с ними о банальностях. Лишь затем Хелен заявила, что нуждается в свежем воздухе, отдала отцу пустой бокал и направилась на балкон.

Она считала, что эта встреча на балконе, за нимфой, в разгар ужина, была очень рискованной, но понимала, что Рафаэле желает сказать ей что-то важное, раз отчаялся на такую очевидную опасность быть замеченными.

Хелен не ошиблась: ее возлюбленный выглядел весьма взбудораженным и взволнованным. Едва Хелен появилась на балконе, он схватил ее за руку, повел за нимфу и поцеловал ее.

– Не здесь! Нас могут заметить! – шикнула на него Хелен, однако получая острое удовольствие от этой рискованной игры.

– Моя сицилийская роза! Ты так прекрасна! – пылко прошептал Рафаэле и вновь поцеловал ее губы. – Через полчаса подадут десерт, и после того, как ты откушаешь его, извинись перед гостями и жди меня в моем кабинете. Придумай что-нибудь… Скажи, что тебе стало дурно.

– Я так и сделаю, любовь моя, – усмехнулась Хелен, но ее улыбка померкла. – Но мой отец… Я должна попрощаться с ним. Я должна хотя бы поцеловать его прежде, чем покину навсегда.

– Конечно, моя голубка, но затем тебе нужно будет прийти в мой кабинет. Там, под столом, под бумагами, спрятана твоя сумка. Я прийду немного позже тебя. На заднем дворе нас будет ждать карета графини…

– О, Боже, она ведь поймет, что стала невольной соучастницей нашего побега! – только сейчас поняла Хелен, и ей стало неловко оттого, что она использует доброту этой старой леди в свою пользу возможно, причиняя вред ее здоровью и репутации.

– Графиня – итальянка в душе, и она поймет, – настойчиво сказал Рафаэле. – Не беспокойся об этом!

Хелен молча кивнула.

– Нам нужно возвращаться в зал. Я встречу тебя в кабинете, моя Хелен! – Граф вновь подарил Хелен поцелуй, и они решительно вышли из-за нимфы, но тотчас остановились.

На них смотрели зеленые, как изумруды, глаза.

Это была Вивиан. На ее губах играла полуулыбка, а ее брови были приподняты в удивлении. Рядом с ней стоял ее супруг – высокий и красивый герцог Найтингейл.

«О, Господи, онавсепоняла!» – пронеслось в разуме Хелен.

Кровь прилила к вискам, и ей сделалось жарко. Она поспешно отступила от графа на шаг и вынужденно улыбнулась.

– Вивиан! О, прошу прощения, Ваша Светлость! Вы здесь! – удивленно воскликнула Хелен и сделала книксен герцогине и ее супругу.

– Добрый вечер, мисс. – Герцог приветливо улыбнулся и кивнул. Затем он и граф обменялись кивками.

Вивиан улыбнулась и кивнула графу Конти. Тот принес ей низкий поклон, но не сказал ни слова.

– Какие дела заставили вас посетить нашу местную глушь? – пытаясь не выдавать голосом своего волнения, спросила Хелен.

– Мы путешествуем в Лондон, и в этот раз решили заехать в ваш очаровательный городок. Мы остановились в местной гостинице, и там услышали о том, что наша знакомая леди Вайнрид устроила знатный ужин. Боюсь, мы приехали без приглашения, но я надеялась увидеть здесь вас, дорогая мисс Валент, – спокойно объяснила Вивиан.

«Она знает? Или нет? Заметила или нет?» – с ужасом думала Хелен, пытаясь прочесть в глазах Вивиан правду. Но та улыбалась и выглядела весьма умиротворенной.

– Позвольте представить вам графа Конти! Он гостит у графини Вайнрид! – поспешила сказать Хелен. – Мистер Конти путешествует по Европе и пишет книги.

– О, мы знакомы. – Вивиан склонила голову на бок и одарила графа широкой улыбкой. – Как поживает ваша супруга, сэр? И, насколько я знаю, у вас имеется двое замечательных сыновей. Они здесь? Я желала бы поприветствовать их. – Она взглянула на Хелен. – Мы познакомились с графом и его семьей, когда отдыхали во Флоренции.

Но Хелен не слышала ее. Она невольно взглянула на своего возлюбленного – ошарашенная и пораженная.

– Моя супруга и сыновья в добром здравии, Ваша Светлость, – немного нервно сказал граф Конти герцогине, не спуская с нее взгляда. – Увы, они не смогли присоединиться ко мне в этой поездке, и они ждут меня дома, во Флоренции.

– Как занятно, мистер Конти! У вас есть супруга и дети? И как же вы умолчали о них? – громко, с наигранным восторгом осведомилась Хелен.

Тот все же взглянул на нее. Его брови были немного нахмурены, а во взгляде читался испуг, смешанный с раскаянием.

– Я писал свою книгу и не думал, что местному обществу будет интересны рассказы о моем скромном семействе, – ответил он, смотря в глаза Хелен.

– Что ж! – Хелен вдруг обнял такой гнев, что она готова была схватить этого обманщика за сюртук и сбросить его вниз с балкона. Но она лишь сжала кулаки и насмешливо улыбнулась: – Ваша супруга, должно быть, безумно скучает по вам, сэр! Как хорошо, что скоро вы вернетесь в ее объятия! – Затем она широко улыбнулась Вивиан. – Как я рада видеть вас, дорогая Вивиан! Ах, какой прекрасный… Просто великолепный сегодня вечер! – Она стремглав направилась в зал.

Хелен прошла мимо всех знакомых, не сказав им не слова. Она вышла в широкий, длинный коридор и зашагала вперед, слыша, как шумит в ее висках полная ненависти кровь.

Мужчина, которого она любила и с которым собиралась сбежать, оказался обманщиком. Лжецом. Настоящим подлецом. Он женат, имеет детей, но лгал ей о своей любви и уговаривал ее стать его супругой в Италии… Супругой? Любовницей!

Мерзавец… Она ненавидит его… Она никогда больше не желает ни видеть его, ни слышать его, ни знать о его существовании!

Вдруг кто-то схватил ее за предплечье.

– Хелен! Позволь мне объяснить!

Это был голос обманщика.

Голос Рафаэле.

Но Хелен не стала слушать его. Она с гневом вырвалась из его хватки и продолжила идти вперед. Ее душа горела. Мысли испепеляли ее разум. Гнев, ненависть, ярость – она никогда в своей жизни не испытывала эти чувства так сильно и ярко, как сейчас.

– Да, я женат! Но эта женщина была мне навязана! – Рафаэле не убавлял шаг и шел за ней.

– Как жаль! – холодно бросила на это Хелен.

– Я люблю тебя! Тебя одну! – умоляюще воскликнул Рафаэле.

– И поэтому, сэр, вы обманом едва не заманили меня в сети отвратительной низкой жизни любовницы женатого мужчины и отца семейства! – процедила сквозь зубы Хелен.

– Хелен, выслушай меня… – Граф снова схватил ее за руку, но в этот раз Хелен быстро развернулась и оттолкнула его от себя с такой силой, что тот ударился о стену и едва не упал.

– Хелен! Моя прекрасная, страстная роза! – с восторгом и болью прошептал Рафаэле.

В глазах Хелен помутилось. Все вокруг пропало. Ее поглотило Адское пламя, в котором она утонула, в котором горела до костей, до пепла…

– Мисс Валент! Довольно! Остановитесь! – вдруг услышала Хелен громкий женский голос, прорвавшийся сквозь шум пламени. Она почувствовала, что ее запястье сжимает чья-то сильная ладонь, и это привело ее в чувство. Вновь обретя зрения и возможность мыслить, Хелен с ужасом увидела, что сжимает в руке тяжелую стеклянную статуэтку, и поняла, что она собиралась бросить ее в предавшего ее подлеца.

– Дайте-ка это мне! – Голос и ладонь принадлежали Вивиан. Она с силой отобрала у Хелен статуэтку и быстро поставила ее на пол.

– Вивиан, отведи мисс Валент в тихое, спокойное место! – приказным тоном сказал также оказавшийся здесь герцог Найтингейл.

Вивиан крепко сжала запястье Хелен и повела ее за собой вперед по коридору. Отдаляясь от Рафаэле и герцога, Хелен невольно бросила на возлюбленного полный боли взгляд и увидела, что герцог схватил графа за шиворот и затолкнул его в ближайшую комнату.

Вивиан завела Хелен в одну из гостевых, пустых комнат и усадила девушку в широкое кресло.

– Вы презираете меня, правда? – тихо спросила Хелен, обратив на Вивиан полный слез и страданий взгляд.

– Конечно, нет, Хелен! – ласково ответила ей та и положила свои теплые нежные ладони на ее щеки. – Этот мужчина обманул вас!

– Да… Он обещал жениться на мне… Он хотел, чтобы я сбежала с ним в Италию, и я была готова! Я собиралась… Сегодня… После десерта… – Хелен задыхалась. От боли. От волнения. От гнева. От ненависти.

– Вы не знали его истиной сущности. Он лгал вам, а вы всего лишь желали любви! – настойчиво перебила ее Вивиан.

– Он сказал, что не женат, что я единственная женщина, на которой он хочет жениться! Единственная, о ком он мечтает! – Хелен резко поднялась на ноги и зашагала, как маятник, нервно смеясь и сжимая кулаки. – Но как я могла быть такой слепой? Такой наивной и глупой! – смеялась она. Но этот смех был полон нервозности, едва ли не истерики. –Такоймужчина не может быть свободным! На чтоянадеялась?

– Я запрещаю вам унижать саму себя, Хелен! Возьмите себя в руки! – Вивиан подошла к Хелен, схватила ее за плечи и приблизила свое лицо к ее лицу. – Вы не глупая и не слепая! – тихо сказала она. – Вас жестоко обманывали. Он знал, что в Италии его ждут жена и дети, но этоонне посчитал постыдным ухаживать за вами и влюбить вас в себя. Вы невиновны, Хелен…

Хелен упала на колени и громко разрыдалась. Вивиан поспешно села рядом с ней и крепко обняла ее. Прошли долгие минуты прежде, чем Хелен смогла успокоиться. Теперь, когда она иссушила все свои слезы, а также присутствие Вивиан и ее теплые объятия и понимание заставили ее почувствовать спокойствие. Но ей не стало легче. Эта боль предательства – она была там, глубоко, в самом корне ее сердца.

– Вы расскажете моим родителям о моем позоре? – тихо, печально спросила Хелен. Ее голова лежала на плече Вивиан.

– Нет, я не собираюсь этого делать, – мягко ответила та, гладя черные волосы Хелен. – И вы держите это в тайне, потому что ничего позорного вы не совершили.

Хелен невольно взглянула на Вивиан: глаза герцогини были такими добрыми, такими ласковыми!

– Вы так добры ко мне! Я не заслужила этого! – невольно улыбнулась Хелен.

– Вы так мало цените себя, Хелен, – с улыбкой ответила ей Вивиан. – Но я боюсь, вам нужно возвратиться к вашим родителям. Они, конечно, увидят ваше заплаканное лицо, но мы скажем, что от обилия итальянских специй у вас образовалась острая боль в животе. Попросите вашего отца отвезти вас домой.

– Но что, еслиэтот негодяйстанет распространять обо мне слухи? – нахмурилась Хелен.

– Об этом не беспокойтесь. Граф Конти будет молчать. Он слишком дорожит своей репутацией…

– Но я вернусь туда и вновь увижу его… И я взорвусь… Я захочу убить его…

– Ничего такого не случится, дорогая Хелен. Мой супруг позаботится о нем и его присутствии в этом доме, – твердо уверила Вивиан.

И Хелен поверила. Она вытерла свои мокрые щеки, затем девушки поднялись на ноги, отряхнули пыль со своих платьев и, рука об руку, вернулись к бальному залу.

Хелен осталась ждать в коридоре, а Вивиан направилась на поиски мистера Валента. Тот очень огорчился, увидев, что его дочь плакала от сильной боли в животе и тотчас заспешил домой. Луиза и миссис Валент решили остаться.

– Я надеюсь вновь увидеть вас, Вивиан, – тихо сказала Хелен герцогине на прощание.

– О, мы еще увидимся, и не раз, – улыбнулась та.

Девушки пожали друг другу руки и расстались.

– Что же граф? – тихо спросила Хелен, когда она и отец сели в карету. Она положила голову на крепкое, родное плечо отца.

– Он уехал! – с тихим смехом ответил мистер Валент.

– Уехал? – Хелен издала недоверчивый, нервный смешок.

– Да, не дождавшись десерта. Ну, каков! Появился, как солнце темной ночью, и так же внезапно исчез! Но книгу свою он так и не дописал, – добродушно сказал мистер Валент.

– Скатертью дорога! – Хелен облегченно вздохнула и подумала, что Вивиан была права: ее супруг позаботился о том, чтобы тот мерзавец исчез из ее жизни. И она была безгранична благодарна им обоим.

– Отец, я хочу сказать вам… – тихо начала Вивиан, испытывая огромное желание признаться отцу в том, что наделала.

– Да, моя дорогая? – улыбнулся тот.

– Я… - Хелен сжала кулаки и зажмурила глаза. Она не могла… Она боялась сказать правду. Боялась, что отец отречется от нее. – Я являюсь для вас обузой, и я позорю ваше имя.

– Хелен…

– Мои сердце и разум не знают, как делать правильный выбор! – Она нервно рассмеялась. – Но вы знаете. Вы желаете мне счастья, и вы выбрали для меня супруга. Я выйду за него и перестану быть для вас лишней ношей. Я доверяю вам отец, и я не доверяю себе. Выдайте меня замуж, и как можно скорее.

– Твой брак уже устроен, – тихо сказал на это мистер Валент.

– Прекрасно, – бросила Хелен. – Тогда я надеюсь, что вы навестите меня в Манчестере…

– Ты и правду подумала, что я выдам тебя замуж за этого Фенмора? – вдруг со смешком перебил ее отец.

Хелен машинально отстранилась и взглянула в лицо отца: в его глазах мерцали смешинки, а губы добродушно улыбались.

– Но вы сказали, что мой брак устроен! – непонимающе воскликнула она. – Вы сказали, что выбрали для меняего! Вы были так настойчивы и тверды!

– Я сказал это, чтобы напугать тебя, чтобы заставить тебя понять, что я не шучу, что я желаю выдать тебя замуж и устроить твое будущее! Но я никогда не выдал бы тебя за мужчину моего собственного возраста! Нет, даже старше меня! – Мистер Валент тихо рассмеялся и поцеловал ладонь дочери, умиляясь удивлением в ее глазах. – Твой брак устроен! Но твой жених молод и богат, намного богаче этого владельца книжных магазинов!

Хелен опешила.

– Он… Он дворянин? – только и смогла спросить она.

– Нет, моя дорогая. Он представитель буржуазии, и он станет твоим супругом, – твердым, уверенным тоном заявил ее отец.

– Мистер Блаквэлл? – ахнула Хелен от догадки.

– Нет, моя дорогая. Не он. Но твой жених тоже буржуа.

– Как скажете, отец. – Хелен грустно улыбнулась. То, что ее жених был ниже ее круга не было приятной новостью, но она была безмерно рада тому, что ей не придется выйти за старого книготорговца мистера Фенмора! – Вы знаете, что для меня лучше. Но кто он и как его имя?

– Его зовут Бьорн-Магне Нордстранд, и его несет в Англию ветер с Северного моря, – улыбнулся мистер Валент.

– Это имя… – Хелен нахмурилась. – Такое необычное… Сложное. Должно быть, он не англичанин?

– Нет, но он решил жить в Англии. Иты выйдешь за него, Хелен, – все таким же настойчивым тоном вновь повторил ее отец.

– Да, отец. Я выйду за него. – Хелен говорила спокойно, без обиды, без чувств. Она приняла реальность. – И я буду ему хорошей, послушной женой. Женой буржуа.

Конец первого тома