Глава 35

Остаток дня прошел спокойно, но Хелен провела его в своей комнате, думая о Рафаэле и его отъезде, о Федерико и его черной душе, о бедной Офелии, которая опозорила свой род внебрачной беременностью от распутника… Образ ее прародителя, которого она обожала и которого вознесла на такой высокий, недоступный пьедестал, оказался обычным похотливым ловеласом, которого силой заставили жениться на его наивной жертве… На «бледной и невзрачной англичанке», как выразился ее возлюбленный итальянец. Она слышала историю любви Офелии и Федерико с самого детства и всю свою жизнь верила во всепоглощающую, разрушающую все преграды любви… Миф… Все это просто миф! Пыль! Ложь!

«Но мой Рафаэле не такой… Он прекрасен душой и горд сердцем. Он желает жениться на мне не потому, что его принуждают к этому браку под страхом смерти, но потому, что он любит меня – горячо и пылко, как может любить лишь итальянец!» – подумала Хелен, и в ее душе разлилось сладко-горькое чувство, которое она желала бы прогнать из своих вен, но которое приносило ей удовольствие… Удовольствие и счастье того, что она любима. По-настоящему.

Но даже теперь, когда ей открылась правда о происхождении Валентов, и особенно после того, как отреагировал ее отец на эгоистичные слова Луизы о ее готовности покинуть семью и Англию, она твердо уверилась в том, что не кинется на зов сердца, а останется здесь, в Брайстед-Манор. В Англии. Так далеко от Рафаэле. Одинокая и несчастная.

– Мисс Валент! Вас желают видеть к ужину! – в дверь постучали. Это была Нэнси.

– Уже? – Хелен не заметила, как прошло время, поэтому была удивлена тем, что провела в своей комнате так много часов.

– Желаете, чтобы я помогла вам сменить платье, мисс? – осведомилась Нэнси.

– Да, да. Входи. – Хелен поднялась с кровати, подошла к своему большому шкафу, достала оттуда бордовое муслиновое платье с рукавами-фонариками, сшитое для нее прошлой весной, и подала его Нэнси.

Смена утренних и вечерних платьев строго соблюдалась в Брайстед-Манор. Это было частью этикета, и хозяйка дома настаивала, что наряд в течение дня меняли не только дамы, но и джентльмены. Именно так заведено в дворянских семьях, пусть даже они живут не в огромном городе, а в маленьком городке, больше похожем на большую деревню.

Через полчаса Хелен спустилась в гостиную, где ее уже ждали. Как обычно, к ужину, все Валенты были элегантно и немного нарядно одеты, и бордовое платье Хелен гармонично оттеняло темно-синее платье Луизы. Но в одном из кресел Хелен заметила новое лицо – незнакомого ей пожилого мужчины, а тот, в свою очередь, едва заметив старшую мисс Валент, поспешно поднялся с кресла и принес девушке глубокий поклон, из которого с трудом и тихим кряхтением выровнял спину. Он был одет в элегантный, но несколько старомодный наряд, похожий на те, что мистер Валент носил три года назад. У него были жидкие, с залысинами седые волосы, седые усы, глубокие морщины, но глаза у него были добрыми и немного усталыми.

– Сэр Арчибальд Фенмор к вашим услугам, мисс! – громко заявил гость, подойдя к Хелен и, без разрешения, взяв ее ладонь в свою и едва не прикоснувшись к ней своими узкими, сухими губами.

– Рада знакомству, сэр, – вежливо, но с нескольким испугом сказала Хелен, делая книксен.

– Сэр Фенмор – один из друзей твоего дяди, моего дорогого старшего брата, – сдержанно объяснила миссис Валент. Она почему-то широко улыбалась, и Хелен невольно подумала, что, должно быть, щеки матери болят, удерживая такую улыбку.

– И он является владельцем книжных магазинов! – воскликнула Луиза. Она улыбалась не менее матери и просто блестела от счастья, чем заставила Хелен удивляться еще больше, ведь обычно младшая Валент была хмурой и недовольной.

– Это просто волшебно, не так ли? – поддакнула миссис Валент. – Мистер Фенмор, моя старшая дочь так любить читать, что ее просто невозможно оторвать от книг! Она начитанна, умна, и хорошо говорит и читает по-французски!

«Что? Меня невозможно оторвать от книг?» – не понимая, что происходит, и чем она заслужила материнские похвалы, подумала Хелен.

– Как вы и говорили, миссис Валент! Хороша, свежа и румяна! – окинув Хелен восхищенным взглядом, сказал сэр Фенмор, чем заставил девушку почувствовать самое настоящее отвращение.

«Как фамильярно и вульгарно с его стороны! И он сказал румяной? Какой, какой, а румяной я уж точно никогда не была и не есть!» – поморщилась Хелен, но она была обескуражена, увидев, что ее мать, строгая к этикету и правилам, словно не услышала эту уродливую, непристойную фразу гостя.

– Мистер Фенмор приехал из самого Манчестера, чтобы увидеть тебя, – нежно сказала миссис Валент своей старшей дочери. – Только представь, какой долгий путь!

– Увидеть меня? – только и смогла вымолвить пораженная Хелен.

– Мистер Фенмор услышал о тебе от твоего дорогого дяди, который восхвалял твой ум и начитанность. Как раз случилось, что сэр Фенмор ищет себе достойную партию, и он немедленно решил познакомиться с тобой, – вкрадчиво объяснила Хелен ее мать.

«О, Боже мой! Какой фарс!» – вскрикнула внутри себя Хелен.

– Отец! – полная страха и отвращения, взволнованно воскликнула она и обернулась, желая отыскать его взглядом. – Отец!

Мистер Валент стоял немного отдаленно от всех и наблюдал за своими дамами и гостем с серьезным, несколько отстраненным видом.

– Отец! – Хелен подошла к отцу и с ужасом заглянула в его глаза.

– Ты не исполнила свое обещание и не назвалаимя. Поэтому я и твоя мать решили, что мы имеем полное право назвать егоза тебя, – услышала она в ответ ровный, твердый голос отца.

– И сколько же лет этому джентльмену? – шепотом спросила Хелен. – Я уверена, что он вам не ровесник, а даже старше!

– Ты можешь спросить его об этом сама, моя дорогая. Он откушает с нами ужин, а завтра приедет, чтобы взять тебя на прогулку по саду.

Ровный, бесцветный голос отца бил Хелен по щекам. Он говорил так уверенно, так спокойно, что она поняла – все уже решено. За нее.Безнее!

– Прошу всех к столу! – вдруг громко огласил хозяин дома и, обойдя Хелен, подал руку своей супруге.

– Кажется, я все же поеду в Лондон этим летом! – тихо пропела Луиза на ухо сестре. – Какой красавец! Ах, я завидую тебе, моя дорогая сестра! – Затем она схватила за руку Эдмунда и увела его в столовую, не оставив Хелен другого выбора, кроме как принять галантный жест сэра Фенмора.

Мистер Фенмор был на голову выше Хелен и, ведя девушку в столовую, бросал жадные взгляды на полную, молодую округлость ее груди, отчего Хелен чувствовала омерзение и желала сбежать – хоть на улицу, хоть в свою комнату, хоть в лес – куда-либо, лишь бы не быть здесь, рядом с этим мерзким, похотливым стариком, которого ей навязывают в законные супруги!

Ужин проходил живо. Миссис Валент много смеялась и хвалила свою старшую дочь. Луиза тоже не жалела для сестры добрых слов и даже подчеркнула, что Хелен станет замечательной хозяйкой книжного магазина. «И ведь ты можешь вести самый настоящий книжный клуб, Хелен! Ты и другие девушки можете читать романы вместе, а потом делиться своимимечтами!» – с восторгом сказала Луиза сестре.

Хелен сидела на своем стуле ни живая, ни мертвая. В ее висках стучала кровь, а душа была полна холода и непринятия реальности: утром она рассталась с мужчиной, которого любит всем своим сердцем, а сейчас сидит за столом с мужчиной, которого выбрали для нее отец и мать… И все здесь ведут себя так, будто Хелен выходит за него замуж уже завтра, а значит, можно делиться предположениями и идеями того, что она может делать, куда ходить, что читать и как себя вести, будучи супругой хозяина нескольких книжных магазинов.

Хелен бросала на отца умоляющие взгляды, но он делал вид, будто не замечал их. Он не отводил глаз, не прятал взгляд – он просто делал вид, что Хелен там не было, и это разбивало душу девушки на мелкие осколки. Она не принимала галантные ухаживания за столом сэра Фенмора, но тот сидел рядом с ней и настойчиво поправлял ее салфетку и следил за тем, чтобы в бокале девушки не иссушалось вино (при этом мягко упрекал ее, если она делала более двух глотков). Должно быть, в своих мыслях, он уже был женат на «свежей и румяной» мисс Валент и играл роль заботливого, но немного строгого супруга.

Мистер Фенмор много рассказывал о себе и своем бизнесе. Он происходил из старинного, но обедневшего дворянского рода. Когда-то, скромно заметил он, его семья владела большим поместьем в Йоркшире, однако один из его предков оказался азартным игроком, наделал долгов и оставил свой род ни с чем. Поместье было продано, новое богатство не накоплено, но гордое имя и амбиции позволили Фенморам обзавестись маленьким книжным магазинам в Лидсе. Теперь же, спустя годы, сэр Арчибальд Фенмор расширил свой бизнес и владел четырьмя большими книжными магазинами: двумя в Лидсе и двумя в Манчестере, которые приносили ему скромный, но все же достойный его стиля жизни и имени доход. Он любил Байрона и Вальтера Скотта. Он говорил на прекрасном французском и читал философов.

– Но всего этого не хватает, чтобы сделать мужчину счастливым, – тихо обратился сэр Фенмор к Хелен. Его добрые глаза искрились. – Я мечтаю о доме, в котором будет слышен женский смех. Я мечтаю о молодой супруге, которая внесет в мою жизнь уют и свет…

– Сколько вам лет, мистер Фенмор? – грубо перебила его Хелен.

– Мне шестьдесят один год, мисс, но я здоров и силен словно двадцатилетний юноша! – улыбнулся тот.

– Вы говорите, что мечтаете о молодой супруге. Но почему вы не найдете супругувашего возраста,сэр? – без тени улыбки вновь спросила Хелен.

– Я имею огромное желание стать отцом и передать мой бизнес моему сыну, мисс. Боюсь, супруга моего возраста не сможет принести мне ребенка, – тихо, но уверенно ответил ей мистер Фенмор.

Хелен стало так гадко, что ей казалось, еще одно его слово – и ее стошнит прямо сейчас, прямо на стол, на блюда.

Ее выдают замуж занего? За этого шестидесятиоднолетнего старика?

Он желает жениться наней? Он открыто заявляет, чтоона должнародить ему детей? Что она должна исполнять снимсупружеский долг?

– О, я уверена, Хелен даст вам прекрасных малюток! – сладким голосом сказала Луиза.

Хелен видела, что ее сестра получала настоящее наслаждение от мысли, что вскоре она, Хелен станет женой этого старика, а она, Луиза, будет блистать среди лондонской знати. Она будто наказывала Хелен за то, что та отказала мистеру Браннвеллу и мистеру Блаквэллу, и теперь тешилась от знания того, что ее нерадивую старшую сестру выдают за старого и седого мистера Фенмора.

Кровь в висках Хелен застучала все чаще и громче, и ей сделалось дурно. Она залпом выпила свой бокал вина и стала молиться о том, чтобы этот вечер подошел к концу, чтобы она упала в обморок или опьянела.

– Не пейте так много вина, мисс Валент. Это не полезно для вашего здоровья и здоровья ваших будущих детей, – заискивающе сказал мистер Фенмор Хелен, но та одарила его насмешливым взглядом и приказала Нэнси вновь наполнить ее бокал вином.

Через несколько минут в столовой появилась миссис Гилберт. Она принесла мистеру Валенту новую почту, и тот удивленно улыбнулся, прочтя одно из писем.

– Кажется, наш итальянский писатель и философ покидает нас! – с сожалением огласил он и передал письмо своей супруге.

– О, нет! Он так мил, этот итальянский граф! – опечалилась Луиза, но, вспомнив его равнодушие к ней в то время, как она флиртовала с ним несколько месяцев назад, она равнодушно добавила: – Его все равно не было ни видно, ни слышно. Его отсутствия никто и не заметит.

«Как ты ошибаешься! Я замечу! Я! Но он огласил о своем отъезде официально? Значит, все… Надежды больше нет!» – желая зарыдать от нахлынувших на нее чувств, подумала Хелен.

Этот ужин стал настоящей пыткой, и Хелен не знала, выдержит ли она все это… Но она должна… Она выбрала семью, и семья выбрала для нее мужа…

Но не такого мужа она себе желала!

– Графиня Вайнрид устраивает ужин в его честь! – ахнула миссис Валент. – Завтра! В семь вечера! И приглашены вс дворяне, кто остался и не разъехался!

– Правда? В самую последнюю минуту, чтобы ни у никого не осталось времени на подготовку! – насмешливо фыркнула Луиза. – Да и кто будет? Половина знатных семей находится в Лондоне или Бате! Только мы и еще несколько семей победнее проводим это лето дома.

– Чем меньше гостей, тем уютнее вечер, – улыбнулся мистер Валент. – Я сейчас же напишу графине, что мы принимаем ее приглашение! Если вы позволите, мистер Фенмор, – вежливо обратился он к гостю.

Тот не возражал.

– Отец, я помогу вам! – Хелен решительно поднялась из-за стола и поспешила вслед за отцом, но тот с недовольным лицом тихо приказал ей остаться в столовой. Однако Хелен и не думала подчиниться, и вскоре отец и дочь оказались тет-а-тет в рабочем кабинете мистера Валента.

Мистер Валент сел за свой рабочий стол, достал чистую бумагу, обмакнул перо в чернила и принялся усердно писать, не обращая внимания на Хелен. Та стояла у двери и ждала, пока он взглянет на нее. Но он молча писал, и его взгляд не покидал бумаги.

– Отец, мы можем поговорить? – решительно спросила Хелен.

Два бокала вина, которые она выпила за ужином, придали ей смелости, иначе она никогда бы не позволила себе обратиться к отцу таким строгим, едва ли ни приказным тоном.

– Разве нам есть о чем беседовать? – Мистер Валент дописал последнее слово, поставил точку, аккуратно сложил письмо, залил его воском и запечатал печатью рода Валент – с оливковым деревом на фоне танцующих волн.

– Мистер Фенмор? – В голосе Хелен смешался гнев и отчаяние. – Он годится мне в отцы!

– У тебя был выбор – молодой и богатый буржуа, но ты отказала ему. Ты желаешь супруга твоего круга и дворянской кровью, сказала ты. Так вот он – твой будущий супруг – дворянин, хоть и обедневший, – ровным тоном ответил на это мистер Валент.

– Вы не можете быть так жестоки ко мне, отец! – покачала головой Хелен. – Я отказываюсь в это верить!

– Я не жесток, Хелен. Я прагматичен. А ты начиталась книг и витаешь в облаках.

– Вы дали мне время подумать…

– До мая. Май прошел. Ты не сказала имя.

– У меня не имелось времени обдумать…

– Довольно, Хелен! – прикрикнул на дочь мистер Валент. Его лицо стало строгим и недружелюбным. – Я устал быть на твоей стороне, в то время как ты делаешь все, чтобы оттянуть твое замужество! Но теперь решаю я! Я твой отец и я принял решение!

– Вы не можете заставить меня! – Хелен ударила кулаком по двери.

– Еще как могу! Ты хотела дворянина? Вот тебе твой дворянин! – Мистер Валент потянул за шнур, висевший рядом с его столом, чтобы вызвать своего камердинера.

Хелен молча смотрела на отца.

И в ее душе вдруг взорвался Везувий.

– Хорошо, отец! Я подчинюсь вашему приказу! – твердо сказала она. – Я выйду за него! Только умоляю, дайте мне время прийти в себя! Пусть он приедет послезавтра, чтобы мы вновь побеседовали и смогли узнать друг о друге побольше…

– Вы вызывали меня, сэр? – осторожно спросил камердинер, приоткрыв дверь.

– Да, Майкл, мне нужно, чтобы ты сейчас же передал эту записку графине Вайнрид в Висперин-Пайнс-Манор, – ответил ему мистер Валент. В его взгляде на Хелен читалось удивление и тепло. Словно он был польщен, будто он был горд своей упрямой, своевольной дочерью и тем, что она наконец-то подчинилась ему.

Камердинер молча забрал у хозяина записку, быстро поклонился и вышел за дверь.

– Хелен! – В глазах мистера Валента блеснули слезы.

Но Хелен не увидела чувств и слез отца. Она была так разозлена, что желала бросить в отца вазу или что-то потяжелее, но из последних сил сдерживала себя от того, чтобы причинить ему вред.

– Я выйду за него, отец! – Хелен насмешливо улыбнулась. – Все ради вас и семьи, отец! – Она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

Через полчаса граф Конти обнимал свою возлюбленную и целовал ее полные, сладкие губы. Она позволила ему это. Она решила, что заслужила эти поцелуи, и что он заслужил их.

Кровь оказалась жестокой.

Так к черту эту кровь!

Любовь же была сладкой и исцеляющей.

Да здравствует любовь!

– Увези меня, любовь моя! Увези подальше от этих жестоких людей! Я стану твоей женой и последую за тобой хоть на край света! Я твоя, мой Рафаэле. Только твоя! – решительно сказала она между поцелуями.

– Хелен! – Он радостно рассмеялся и одарил ее страстным поцелуем. – О, Хелен, как я счастлив! Мы уедем завтра! Завтра вечером!

– Завтра… Прекрасно! Только ты и я, мой Рафаэле! – широко улыбнулась Хелен.

– Только ты и я, Хелен! – Он впился в ее губы длинным поцелуем.