Глава 7

– Он передумал! Иначе, к чему это письмо? – с отчаянием спросила миссис Валент, сидя в кресле и прижав ладонь к сердцу.

После прочтения письма Бранвеллов чета Валент поспешно укрылась в библиотеке, чтобы обговорить сложившуюся ситуацию.

Злосчастное письмо ввергло миссис Валент в панику. Ее сердце колотилось, глаза наполнились слезами, руки дрожали. Ромашковый чай, который должен был помочь ей успокоиться, стоял рядом, на низком деревянном столике, однако хозяйка дома была так расстроена, что позабыла о чае напрочь.

– Это вы себе так надумали, моя дорогая. В письмо ясно сказано, что мистер Бранвелл чувствует себя слишком усталым, чтобы прийти к нам сегодня, – тихо, но решительным тоном ответил мистер Валент своей супруге. Несмотря на то, что новость расстроила и его, он не мог показать свою обеспокоенность своей супруге. К тому же, решил он, кто-то из двоих должен размышлять трезво, а не поддаваться чувствам.

– Отчего он так устал? – закатила глаза миссис Валент. Она прекрасно понимала, что ее супруг пытается найти Бранвеллам оправдание, и это было ей вовсе не по душе.

– Вы же сами прочли его письмо, моя дорогая. Долгий путь, переживания, новая обстановка. Не забывайте и о том, что его едва не ограбили, – терпеливым тоном сказал на это мистер Валент. – Но пейте же ваш чай, моя дорогая. Вам нужно успокоиться. Ни дети, ни прислуга не должны видеть вас такой слабой. Особенно Хелен.

– Ах, Хелен, моя Хелен! – простонала миссис Валент и все же сделала пару глотков ромашкового чаю. – За что ей все это? Я уверена: он увидел ее и передумал.

– Это говорят ваши нервы, а не ваше сердце. Наша Хелен обладает необычной красотой, но, при всем при этом, она английская леди, и ее родословная ничем не уступает родословным других знатных английских семей, – напомнил ей мистер Валент. Но он лукавил: подозрения о том, что Хелен пришлась мистеру Бранвеллу не по душе, закрались и в его душу, однако он не желал верить этому. Пусть Хелен не похожа на него, пусть она выглядит экзотичной птицей в клетке с белыми попугаями – она его дочь, его радость и гордость.

– Что мы ей скажем? Что мы скажем нашей бедной девочке? – тяжело вздохнула миссис Валент и пригубила свой чай. – Она так расстроится, так… – Она не завершила своей фразы, но ее супругу было очевидно, что осталось несказанным.

Супруги Валент знали: Хелен смущалась себя. Стыдилась. Ее смуглая кожа, доставшаяся ей от ее итальянского предка, была бы прекрасным украшением, родись она в Сицилии. Но здесь, в Англии, смуглая кожа считалась некрасивой. Смуглая кожа слишком напоминает загорелую, а загар – признак бедности, труда за деньги. Пусть нищие и рабочие массы покрывались загаром лишь летом – для английских аристократов, которые почитали белоснежную кожу, и для английских аристократок, которые прятали кожу от солнечных лучей под зонтами и под тенью шляпок, – смуглая кожа мисс Хелен Валент была неприемлемой. Даже больше: как-то раз, в один из вечеров, когда джентльмены укрылись в библиотеке, чтобы выкурить по сигаре, выпить немного скотча и виски, а также подискутировать о политике, мистеру Валенту был задан вопрос о том, уверен ли он в том, что Хелен приходилась ему дочерью. Этот наглый вопрос прозвучал завуалировано: «Но, согласитесь, мистер Валент, ваши дочери так непохожи. Возможно ли, что ваша достопочтенная супруга имела роман с каким-нибудь привлекательным лордом-испанцем или итальянцем? Грех молодости, знаете ли. Идут слухи.» К счастью, мистер Валент не стал прибегать к рукоприкладству, хотя ему очень хотелось ударить наглеца кулаком в глаз или сломать ему его длинный нос, но он прекрасно владел собой, а поэтому лишь холодно усмехнулся и ответил, что явился для затейливой беседы с умными и образованными джентльменами, а не для того, чтобы обсуждать сплетни. Этот эпизод, и еще много других, с которыми супруги Валенты, к несчастью, успели столкнуться, и которые старательно скрывались от Хелен и Луизы (от Хелен – по понятным причинам, от Луизы – чтобы она ненароком не разболтала сестре), заставляли родителей не только волноваться, но и страшиться за судьбу их старшей дочери.

Но, какое счастье – жених нашелся и даже попросил руки Хелен! И Хелен выглядела довольной и даже радостной этой новости. Что будет с ней, когда она услышит о том, что ее жених отменил свой визит и не знает, когда найдет подходящий день, чтобы посетить ее? Что она подумает? Она, кто, были уверены Валенты, сама имела «честь» знать о том, что ее внешность стала интересным предметом сплетен и перешептываний.

– Если мистер Бранвелл не найдет в себе достоинства найти путь в наш дом до конца этой недели, боюсь, мне самому придется явиться к нему с визитом, – устало сказал мистер Валент, подходя к двери. Он не желал более слушать стенания супруги. – К счастью, он все еще не попросил руки у самой Хелен, и она еще не ответила ему.

– Он должен! Миссис Бранвелл уверяла меня в том, что ее сын – сама порядочность, так пусть он докажет это и женится на девушке, руки которой он уже попросил у ее отца! – резко выпалила миссис Валент. Поняв, какой резкий тон она применила, она тут же смягчилась: – Прошу вас, мой дорогой, ступайте к Хелен и поведайте ей о письме. Как можно деликатнее, разумеется. Боюсь, я нахожусь в таком состоянии, что просто разрыдаюсь при ней, а это, непременно, огорчит ее.

– А вы пока оставайтесь здесь, моя дорогая. Прийдите в себя, успокойте нервы. Скажете прислуге, что званый ужин отменяется. – Мистер Валент мягко улыбнулся и вышел из библиотеки. Едва дверь за его спиной закрылась, миссис Валент решительно поставила чашку с чаем на столик и поспешила найти бумагу и чернила, чтобы написать своей дорогой подруге миссис Бранвелл.

Письмо получилось пространным, полным эмоций и сомнений. Но миссис Валент надеялась, что ее подруга поймет ее чувства и то, что ее сын, может, сам того не желая, поставил помолвку их детей под сомнение. Осталось лишь запечатать письмо, залить его воском и отправить с лакеем, но это миссис Валент сделать не успела: в дверь постучали.

***

Мистер Валент нашел своих дочерей вне дома. Как приказала девушкам их мать, они медленно прогуливались по тесному саду, круг за кругом, рука об руку, размышляя вслух и смеясь. Темой, занимавший умы молодых мисс, был мистер Годфри Бранвелл и его сватовство к Хелен. Сестры были согласны в том, что этот молодой джентльмен все же был достойным женихом, и что его вчерашний поспешный отъезд из дома невесты был вынужденным, но сегодня за ужином он покажет себя с лучшей стороны. Также сестры были согласны в том, что их мать сегодня явно встала не с той ноги и что она рычит на всех, как голодный волк.

– Луиза, моя маленькая птичка, ступай в дом. Мне нужно побеседовать с твоей сестрой наедине, – мягко сказал мистер Валент своей младшей дочери. Нехотя, та подчинилась и скрылась в доме. Мистер Валент положил ладонь Хелен, стесненную тонкой шерстяной перчаткой, на свой локоть и вновь повел ее кругами по саду. Им следовало много чего обсудить, и Хелен услышит неприятные для нее новости, так пусть же это холодное утро и легкий ветер помогут ее сердце смягчить ожидающее ее огорчение.

Не желая разбивать сердце дочери так скоро и безвозвратно, прежде чем делиться с ней новостью о мистере Бранвелле и «глупыми» подозрениями о его странном поведении, мистер Валент начал беседу с их родного поместья Брайстед-Майнор: должно быть, снег там уже начал таять, и скоро появятся первые весенние цветы. Как будет приятно вернуться туда и провести там все лето! Тоскующая по дому Хелен тотчас поддалась уловке отца и стала мечтать о том, чтобы вернуться в свою собственную просторную комнату, проводить время в своей собственной большой гостиной, где она сможет перебирать клавиши фортепиано и тихо напевать себе романтические романсы собственного сочинения. Одна или с Луизой.

– Должна признаться, отец, эта помолвка никак не укладывается у меня в голове. Я рада, что у меня будет время побыть одной и мысленно смириться с уготованной мне ролью супруги мистера Бранвелла, – с улыбкой призналась Хелен, решив поделиться с отцом своими переживаниями.

Несмотря на то, что жизнь ей подарила мать, а не отец, Хелен имела большую привязанность именно к своему отцу, а не к своей матери. С отцом она могла быть собой и не бояться рассказать ему о своих страхах и сомнениях, в то время как с матерью она старалась говорить то, что было бы удобно или приятно услышать миссис Валент. И ведь сама миссис Валент не особо желала слушать мысли своих детей – она считала себя безупречной матерью и была уверена в том, что те также находят ее именно такой.

– Лето, проведенное дома, пойдет тебе на пользу, моя дорогая, в этом я совершенно согласен, – кивнул мистер Валент, не зная, как подступиться к неприятной новости о семействе Бранвелл. – Но все же, быть супругой, а затем матерью – величайший Божий дар, который Он дал прекрасному полу. Этот новый путь пугает тебя, и я прекрасно понимаю почему. Когда я женился на твоей матери, я также, как и ты сейчас, был напуган.

– Но ведь вы уже любили друг друга. Так чего же вы страшились, отец? – удивленно спросила Хелен. Это был первый раз, когда отец рассказывал ей о том, как свершился его брак с ее матерью, и она внимала каждому слову.

– Любовь делает людей сильнее и дает им смелость. Но в то же время, одной любви для брака недостаточно, потому что брак – это не развлечение, не прогулка по саду с нашептыванием клятв верности и ласковых слов. Это тяжелый труд, и порой он оставляет нас без сил, – объяснил мистер Валент. – Но каждой благородной мисс и каждому благородному джентльмену необходимо получить вторую половину и обзавестись потомством. Тебе, как старшей дочери, придется пройти этот путь первой, но, когда придет время Луизы, ты сможешь дать ей дельные советы и поделиться своим опытом брачной жизни.

– И все же: если вы страшились брака, будучи во власти любви к моей матери, представьте, как страшусь этого брака я, – справедливо заметила Хелен. – Какими знаниями я владею о мистере Бранвелле? Только то, что он сын миссис Бранвелл, получил блестящее образование, довольно богат, довольно хорош собой и… Все. Я желаю узнать о нем как можно больше, и желаю, чтобы ему было важно узнать меня. Я надеюсь, сегодня за ужином вы позволите мне задать ему волнующие меня вопросы? И, прошу, мягко выпытайте у него все, что сможете. О его взглядах на брак, на мир, на женский пол, о нем самом…

– Конечно, конечно, моя дорогая. Как хорошо, что мы подошли к теме сегодняшнего визита мистера и миссис Бранвелл, – пробормотал мистер Валент и, тяжело вздохнув, продолжил: – Только, прошу, всегда помни о том, что мы любим тебя и ни в чем не виним. Сегодня пришло письмо от Бранвеллов, в котором они сообщили, что…

– Что не желают слишком много сахару в десертах! – вдруг перебил мистера Валента решительный голос его супруги.

Хелен и ее отец с удивлением переглянулись. Через миг миссис Валент, одетая лишь в свое домашнее платье, без накидки, шляпки и перчаток, уже стояла перед супругом и дочерью. Ее лицо, освещенное широкой улыбкой, заставило сердце мистера Валента дрогнуть от умиления ее красотой, но его разум тотчас подсказал ему, что его дорогая супруга появилась здесь не для прогулки.

– Моя дорогая, кажется, вы забыли о том, что лето еще не наступило. Вы простудитесь. Ступайте в дом, – мягко сказал жене мистер Валент. – Да и как миссис Бранвелл успела сообщить вам о своих преферансах в десертах, и с какой такой целью, если она и ее сын не…

– Ах, мой дорогой, миссис Бранвелл никогда не любила слишком сладкие десерты! – вновь перебила его супруга. – Но я вышла всего на миг, чтобы напомнить вам о том, чтобы вы отыскали бутылку самого дорого вашего виски, которым будете угощать вашего будущего зятя. А ты, Хелен, выбери самое лучшее твое платье. А впрочем, оставь это мне. Сегодня за ужином ты должна блистать, как самая яркая звезда в ночном небе.

– Сегодня за ужином? – Удивлению мистера Валента не было предела: что затеяла его супруга? Зачем она говорит все это, если Бранвеллы написали, что не приедут?

– Именно! – Лицо миссис Валент просияло. – Я только что получила новое письмо! От мистера Бранвелла! Он пишет, что не может дождаться вечера, чтобы увидеть свою дорогую, красивую невесту!

– Но ведь они написали, что… – начал было мистер Валент, совершенно запутавшийся в этой паутине с Бранвеллами, ужином и письмами.

– Что не желают много сахару в десерте, – в который раз, некрасиво и совершенно не по этикету, перебила миссис Валент своего супруга, а затем взглянула в его глаза.

«Молчите, мой дорогой! Ни слова о том, что они не собирались приезжать сегодня!» – говорил многозначительный взгляд миссис Валент.

Мистер Валент понимающе улыбнулся: значит, они все же приедут! И это пообещал никто иной, как сам мистер Бранвелл! Что за удача! Теперь ему, отцу, не нужно будет разбивать сердце своей дочери!

– Ах, всего лишь это! Когда отец сказал, что они написали, я вдруг подумала, что они решили разорвать нашу с мистером Бранвеллом помолвку, – с облегчением в сердце сказала Хелен. И правда, когда отец заговорил о том, что семья любит ее, она подумала о том, что с ее помолвкой что-то неладно.

- Ну, что ты, моя дорогая, мистер Бранвелл от тебя без ума! Ах, как же сегодня холодно… Я пойду в дом. Но вы продолжайте вашу прогулку! Я ожидаю увидеть нашу Хелен бодрой и свежей! – Миссис Валент ласково похлопала дочь по щеке, а затем быстрым шагом направилась к дому.

– Порой слишком сладкий десерт может привести к непониманию, – с иронией в голосе заметил мистер Валент. – И это значит, что в доме твоего супруга тебя ждут другие порядки и другие блюда… И меньше сахара. Но не будем более об этом.

Отец и дочь продолжили свою приятную прогулку вокруг дома.

Остаток дня, до ужина, прошел в суматохе: миссис Валент была везде и повсюду, следила за приготовлением блюд, за работой прислуги и тем, как та накрывала и украшал праздничный стол. Дом был вымыт, окна напоминали чистый хрусталь, большой серебряный канделябр в столовой был начищен до блеска, а две дюжины высоких дорогих свечей, купленных сегодня же, зажжены. Все и вся были готовы к принятию дорогих гостей.

Хелен, в компании своей сестры, ожидала в своей комнате. Одетая в нарядное синее с золотыми узорами платье, она смотрела на свое отражение в зеркале и думала о том, как неудачно этот цвет оттеняет ее и без того смуглую кожу. Но это платье было выбором ее матери, которая даже не стала спрашивать о том, что думает о ее выборе та, кому в этот вечер придется его носить. Черные, волнистые волосы Хелен были уложены в элегантную прическу, но передние локоны были завиты и обрамляли ее лицо. Шею девушки украшала тонкая золотая цепочка с небольшим золотым кулоном.

– Это платье! Оно мне не нравится! – пробормотала себе под нос Хелен. Она обернулась к сестре. – Разве мне идет синий цвет?

Луиза окинула сестру внимательным взглядом.

– Мне нравится твой наряд. Наша мать все же обладает изысканным вкусом, – улыбнулась Луиза. Она сидела на кровати сестры, также нарядно одетая. – Ну же, сестренка, не хмурься ты так! Ты красива, как самая настоящая принцесса из сказок!

– Ты всегда найдешь нужные слова, чтобы поддержать меня. – Хелен подошла к Луизе и с улыбкой протянула ей руку. – Я ужасно волнуюсь! Думаешь, я ему нравлюсь?

– Я не просто думаю, а совершенно в этом уверена! Но помни твое слово и приди хоть раз в библиотеку. Я буду с нетерпением ждать тебя там, чтобы услышать о твоем женихе! – Хихикнула Луиза и сжала ладонь сестры. – Отец сказал, что представит меня и Эдмунда этим Бранвеллам, но после этого нам нельзя будет выходить из своих комнат. Несправедливо, я считаю! Но я найду способ выбраться в библиотеку, пусть даже мне придется вылезти через окно! Но, слышишь? Стук копыт! Это, должно быть, твой жених! – Луиза потянула сестру к окну, и, спрятавшись за длинными гардинами, девушки наблюдали за тем, как во двор заехал закрытый экипаж со стеклянными окнами и парой лошадей. Должно быть, экипаж был лакирован, – он мягко блестел при свете газовых фонарей.

– Они здесь! Хелен, Луиза, сейчас же пойдите вниз! – послышался громкий, полный волнения голос миссис Валент.

Сестры переглянулись, улыбнулись и, взявшись за руки, вышли из комнаты и сошли вниз.