Глава 8

В этот вечер мистер Валент не экономил на поленьях: на улице было холодно и довольно сыро, но внутри дома было тепло и уютно. Женская часть прислуги дома была одета в «выходную» форму, а мужская – в зеленые ливреи. Немногочисленных слуг выстроили в два ряда, а сами хозяева дома встали в центре. Гостей должна была встретить немного торжественная, не бальная, но и не слишком формальная атмосфера – все же, Валенты и Бранвеллы станут родственниками, так к чему излишняя формальность?

Зайдя в дом, гости пожелали Валентам приятного вечера, а затем сняли верхнюю одежду и отдали ее одному из слуг.

Хелен внимательно смотрела на своего жениха и на то, в каком наряде он выбрал явиться на глаза своей невесте и ее родителям. И она не была разочарована: мистер Годфри Бранвелл был сама элегантность воплоти. Свое длинное, шерстяное, черного цвета пальто-рэдингот, высокую цилиндрическую шляпу и шарф того же цвета, и коричневые кожаные перчатки он уже успел снять, и теперь предстал перед хозяевами дома в темно-синем фраке, серо-стальном шелковом жилете, черных, доходящих до щиколотки брюках, черных кожаных туфлях с пряжкой, высоких шерстных серых носках, и с высоким белым галстуком. Его жилет украшали карманные часы на цепочке, а на мизинце правой руки блестела широкое золотое кольцо-печатка. Волосы молодого джентльмена были элегантно уложены.

«Он выбрал синий фрак… Как занятно – тот же цвет, что и мое платье… Знал ли он о том, что моя мать заставит меня надеть именно его? А может, он чувствовал и желал впечатлить меня? – невольно подумала Хелен, но вдруг осознав, что улыбается, поспешно сжала губы. – Но, конечно, все это наивные романтические ожидания. Однако он выглядит настоящим красавцем, конечно, не таким как мистер Энтони Крэнфорд, но он имеет свой собственный, неповторимый шарм.»

– Ах, погода совсем не радует! – Миссис Бранвелл протянула ладонь мистеру Валенту, и тот принес ей едва ощутимый поцелуй. Мать жениха была одета в красивое нежно-голубое платье, и этот цвет шел ей куда лучше того, в котором она посетила Валентов вчера (отметила про себя Хелен). Волосы дамы были уложены в высокую, несколько экстравагантную прическу и украшены жемчужными шпильками.

Было легко заметить, что гости принарядились к этому ужину и провели за этим занятием немало времени, но семейство Валент не уступало им ни в элегантности, ни во времени, на нее потраченном.

Мистер Валент был одет в темно-зеленый, фрак, черный жилет, черные брюки до щиколотки, начищенные черные туфли, высокие серые носки, и высокий, бледно-кремового цвета галстук. Его лицо было свежевыбритым, волосы уложены. Цепочка с часами также была на месте. Миссис Валент выбрала для приема гостей одно из своих муслиновых бальных платьев – не самых ярких, но изысканных. Нежный, розовый цвет и серебряная вышивка подчеркивала белизну ее кожи и золото ее волос, уложенных в высокую прическу и украшенных шелковой розовой лентой. Луиза представляла собой настоящего ангела: одетая в белое платье, с водопадом волнистых золотистых волос, с белоснежной кожей и большими голубыми глазами, она сдержанно улыбалась и бесстыдно разглядывала жениха своей сестры.

«Так вот он какой, этот мистер Годфри Бранвелл! Красивый, но эта серьёзность на его лице портит все впечатление. Почем он не улыбается? Разве он не видит, какой чудесно-красивой выглядит сегодня наша Хелен?» – думала Луиза, переводя взгляд с мистера Бранвелла на сестру и обратно.

Эдмунд, одетый, как маленький джентльмен, скучающе разглядывал узор на платье миссис Бранвелл. Он был равнодушен к появлению гостей и к ним самим. Он не понимал, почему его вырвали из его детской, где он играл с солдатиками, надели на него все эти тяжелые, неудобные одежды и заставили его стоять здесь.

После вежливых приветствий, гостям были представлены младшие дети. Эдмунд принес ленивый поклон, а Луиза сделала очаровательный книксен.

– Ах, моя дорогая девочка, скоро ты станешь неотразимой красавицей и составишь достойную конкуренцию миссис Уингтон, – умиляясь внешностью Луизы, сказала миссис Бранвелл девочке. – О, в этом нет никаких сомнений! Правда ведь, мой дорогой Годфри? Скажи, ну разве мисс Луиза не похожа на ангела?

– Весьма похожа, – коротко согласился мистер Бранвелл, бросив на Луизу короткий, безразличный взгляд.

– Но, конечно, диадемой сегодняшнего вечера, несомненно, является твоя дорогая невеста, – ласково сказала миссис Бранвелл и потрепала Хелен по предплечью. – Ах, синее платье… Годфри, ну, разве это не знак судьбы?

– Возможно, – сдержанно ответил на это ее сын и бросил на Хелен долгий оценивающий взгляд.

Хелен робко улыбнулась. Ей захотелось обнять себя за плечи и взбежать по лестнице в свою комнату. Годфри смущал ее.

«Что он думает? У него такое безэмоциональное лицо… Он находит меня красивой? Странной? Непонятной? И он молчит… Просто молчит!» – пронеслось в голове Хелен. Ей вдруг стало холодно, словно ее толкнули в снежный сугроб.

Но вдруг Годфри улыбнулся. Пусть едва заметно, пусть его губы лишь слегка растянулись, но он улыбнулся, и с души Хелен, а также с душ ее родителей скатился огромный камень.

Затем детей отправили в их комнаты.

Мистер Валент предложил руку миссис Бранвелл и повел ее в столовую. Мистер Бранвелл повел сразу двух дам – свою невесту и ее мать. Когда все заняли свои места, лакеи, в зеленых ливреях, стали подавать к столу свежайшие блюда, которые сменялись все новыми и новыми. Валентам удалось устроить этот ужин – слышались комплименты повару, смех над шутками мистера Валента, сплетни о вдруг пропавшем из общества герцоге Найтингейле и других знатных лицах и фамилиях.

Все шло просто прекрасно, но шутки отца, сплетни и комплименты было совсем не тем, что ожидала услышать и узнать в этот вечер Хелен. Кажется, все сидящие за столом, кроме нее самой, забыли о том, что они собрались здесь для того, чтобы жених и невеста имели возможность узнать о друг друге побольше и обговорить приданое, свадьбу, расходы и примерное будущее брачующихся. Мистер Валент словно позабыл о данном дочери обещании, а сама Хелен чувствовала себя слишком неуютно и странно, чтобы начать задавать интересующие ее вопросы жениху. Но эта странность была вызвана не тем, что мистер Бранвелл не задал своей невесте ни единого вопроса, но то, что он вообще словно не желал разговаривать. Он говорил коротко, лаконично, без улыбки. Он смеялся над шутками хозяина дома, но смеялся сдержанно. Его манеры были спокойны, его голос – ровным, почти бесцветным. И если Хелен смотрела на своего жениха и робко улыбалась ему, тот смотрел на свою невесту лишь мимолетно, словно он боялся остановить на ней свой взгляд.

– Мистер Бранвелл! – вдруг, неожиданно для самой себя, довольно громко позвала Хелен, чтобы перекричать поднявшийся за столом смех от шутки о Наполеоне.

Взгляды присутствующих тотчас устремились на Хелен, и она пожалела о том, что сделала. Но, мужественно найдя в себе силы, она улыбнулась и сказала:

– Мистер Бранвелл, меня весьма интересует вопрос о том, приносят ли вам наслаждение танцы.

Ее жених все же взглянул на нее и не отнимал от нее взгляда. Хелен показалось, что в глазах Годфри проскользнуло глубокое удивление, а затем непонимание, словно этот ее вопрос был глупым и ненужным.

– Нет, мисс Валент. Танцы не приносят мне наслаждения, и я отношусь к этому развлечению весьма равнодушно, – ответил Годфри Бранвелл, и это было самой длинной фразой, сказанной им за этот вечер.

– Должна признаться, что я не люблю танцевать. Но я люблю смотреть на танцующих, – сказала ему Хелен.

Она ожидала, что ее жених поддержит беседу, но вместо этого он опустил взгляд на свою тарелку. Это привело Хелен в замешательство.

– Мистер Бранвелл? – вновь позвала она.

– Да, мисс Валент? – ответил он, не поднимая взгляда от тарелки.

– Возможно, вы желаете спросить меня о чем-нибудь?

– Позже, мисс Валент. Прошу, дайте же мне насладиться этим вкуснейшим десертом.

Этот ответ был непросто коротким – он был невежественным и грубым. И это заметили все.

– Ах, я согласна с тобой, мой дорогой, – это самый вкусный десерт, который мне когда-либо удалось вкусить! – поспешила сгладить грубость своего сына миссис Бранвелл. – Годфри рассказал мне, что в Оксфорде очень скучал по десертам. Их подавали лишь к праздникам… Но, дорогая Хелен, тебе так идет этот цвет… Не правда ли, Годфри?

– Да, конечно, – подтвердил он.

Поведение и безразличие жениха, а также его холодность и бесчувственность ранили Хелен до глубины души: он предпочитает десерт беседе со своей будущей супругой? Значит ли это, что она ему неинтересна? Как все это понять? Что она должна чувствовать?

«Мне нужно поговорить с Луизой. Сейчас же. Она ждет меня в библиотеке. Она знает, как вернуть мне расположение духа… Потому что сейчас этот джентльмен ведет себя как уличное отребье. И мне уготовано провести с ним всю свою оставшуюся жизнь?» – с неприязнью подумала Хелен, а затем решительно поднялась из-за стола, принесла свои извинения, сказала, что появится совсем скоро, и направилась в библиотеку.

Но библиотека оказалась пустой, и Хелен решила ждать прихода сестры. Возможно, Луиза так и не нашла способа обвести вокруг пальца свою гувернантку, но Хелен была уверена, что скоро эта лисичка все же появится и услышит от старшей сестры все, что та думает о своем «дорогом» женихе.

Не прошло и пары минут, как за дверью послышались торопливые тяжелые шаги, явно не принадлежавшие легконогой Луизе. Хелен объяла паника и, первым, что пришло ей в голову было спрятаться за тяжелой темной гардиной. Спрятавшись, она тотчас подумала, что ведет себя неподобающе леди, но менять местоположение было уже поздно – дверь открылась, и в комнату вошли.

- Когда этот проклятый ужин подойдет к концу? Бог свидетель – как мне невыносимо сидеть за столом с этими смехотворными, жалкими поместными дворянами, которые только и желают избавиться от своей уродливой дочурки!

Глаза Хелен тотчас повлажнели. Сердце сжалось от боли.

Она поспешно накрыла рот ладонью, чтобы не вскричать.

Это был голос Годфри.

Голос ее жениха.