23

Через время.

— Привет, как ты?

Лина заходит, тряхнув шикарными волосами. Красивая, сил нет. Мне ревниво пиздец просто. Я тут на койке валяюсь, а на улице пахнет весной. Ходит чарами своими мужиков смущает. Ведутся же на нее сто процентов, потому что на Линку только имбецил таращится не станет.

— Я бульон принесла.

Снимает фольгу с банки. Даже банки у нее охуенно красивые.

— Спасибо.

Ведет себя, будто мы просто знакомы. Как же все это… Но скандал не устроишь, что предъявить могу? Что взгляды собирает? Мужики и так из палаты уходят, наблюдая мою перекошенную морду, когда она навещает. Терплю.

Да ссу я, если скандал закачу — смоется. И мне не стыдно. Поэтому припираемся как дети по каждому поводу. Называется нехуй делать, она показательно наказывает за мою проблядищенскую жизнь, я хаваю и язвлю.

— На прогулку хочешь?

Кошусь на трость. Без Лины хожу, при ней стремно. Она привыкла к демонстрации силы и мощи, а я пока на немощном пребываю. Потом погуляем. Мне зашквар, такие дела. Совсем крыша улетает, если на такое иду. Это лекарства виноваты, сделали меня слабоумным.

— Нет.

— Опять? — красивые брови изламываются недовольно. Я опять липну, как муха. Все в ней на пятерочку. Не девка, это погибель моя мозговыжирательная. — Предпочитаешь тухнуть?

Отворачиваюсь.

Не будет Линка любить меня немощным. Какая бы девушка добрая не была, все равно ей альфач нужен. А какой я пока альфач. Так серединка на полторашку.

— В душ тогда пошли.

Берет полотенце.

— Ты че? — округляю глаза.

— Ниче! Купался когда?

— Ничего что без трости не хожу, — напоминаю

— Там стул есть, — упирает руки в бока. — Я спрашивала, тебе можно. Ты уже сколько валяешься тут? Долго! Пора купаться или хочешь, чтобы вши завелись?

Закатываю глаза. Но перебор же. Мы же тут не на помойке лежим.

— Не неси херню, Лин. Схожу вечером сам. Обещаю.

— Бесаев, — командует. — Встал. И пошел в душ. Бок мочить нельзя, но мы справимся. Вот, — показывает непротекайку, — у врача выпросила. Замотаемся и вперед. Спину потру, голову вымою и ноги. Остальное сам. Наклоняться пока не рекомендуется. Я все узнала.

Вздыхаю. Прям, как жена жертвует. Но со стыда все равно умираю. Что ж я за скотина…

Душ — соблазнительно и волнительно. С ней! Пока пластом лежал, не до чего было. Потом отпустило и снова стало невтерпеж. Кому скажи не поверят. Но у меня все гораздо сложнее других. Получается, что желание воткнуть в Линку член самое важное на свете. Важнее смертельного ранения, от которого едва отошел и чуть коней не нарезал. Такие дела.

— Прям мыть меня будешь? — решаю сдаться.

Лина выжидательно смотрит. Выжидательно и немного устало. Гашу в себе все, оставляю только открытую искренность. Может морозиться перестанет и сдаст позиции. Что ей надо, слов? Слов, что люблю ее? Так люблю! Дураку распоследнему ясно уже.

— Буду, — хмурится. — Без глупостей, — грозно предупреждает.

Ковыляю по стенке во влажную пыточную. Без сраного костыля. Лина поддерживает, обняв за талию. Во мне лекарств за гланды, вместо крови сплошная сыворотка течет. В башке немного гудит и привычно плавится от близости.

Выходила же! Что отдаляться и делать вид, что мы едва знакомы? Я впервые так прогибаюсь под женщину, которая ничего не обещала. Мама и сестра в шоке. Лина ко мне как любимая жена нахаживает. И купать вон даже собралась. Как тяжелораненного. На член и голову.

От избытка чувств смачно целую в макушку. Она недовольно ежится, но я тоже не придурок. Так безразличных людей не тискают. Линка держит изо всех сил. Я не налегаю, габариты… Она так старается. И после этого будет мне шнягу про «все равно» загонять?

— Раздевайся. Сюда вешай. Зайду через пять минут.

— Стоять. Я штаны сам не сниму.

— Издеваешься? — прищуривается.

— Бок, — закатываю глаза.

Херушки ей, а не правда от боевого железного солдата. Сколько можно изгаляться. Дохну от любви как последний соплежуй, терплю всякое, пусть сама снимает. Я болящий.

— Ладно, — бормочет.

Подставив скамью, стягивает с меня футболку. Задевает когтярами спину. Рассыпаюсь мурашками, мычу как бык на веревке. Не реагируя, сует в пакет спортивку. Рядом чистые вещи раскладывает. Закусив губу, вытаскивает гели и разную лабуду. Накупила полную корзину. Одного было бы через глаза, но сегодня я принцесса.

Искоса бросает на меня взгляды, грызет губы и мучительно краснеет. Наконец-то. Расхожусь медленными выдохами, чтобы не начать перерабатывать кислород ударными темпами. С Линкой от перевозбуждения на раз-два задохнуться.

— Штаны давай.

Не глядя запускает руки под резинку. Тянет вниз одновременно присаживаясь. Смотрю на ведьму сверху вниз. Картина убивает наповал. И как мне жить теперь?

Лина округляет глаза.

А что ты хотела детка, когда стоишь на коленях перед голодным телом и опустевшими поплывшими мозгами мужика, который кроме как о тебе огромное количество времени думает. Ты! Ночью и днем!

— Я просто очень рад тебя видеть, — сиплю, глядя через восставший член в глаза любимой ворожейке.