Глава 4.

До конца дежурства пыхчу. Книжка мало помогает. А прогулки сегодня не будет, я в ночь.

Зато промыкавшись, настраиваюсь и пишу заявление об освобождении от ночных дежурств. Рано или поздно нужно было бы сказать заведующему про беременность. Все медицинские документы у меня на руках. Останется пережить любопытные вопросы от коллектива.

Хотя после известия, прямых вопросов мне не задают. Уже выучили, что я не слишком много о себе болтаю и даже могу дать отпор особо назойливым. Чему-чему, а этому жизнь в большой приемной семье меня научила. Даже Галка как не подмазывалась ко мне с какао и печеньками, информацию не получила. Только рассмешила меня потом своим надутым видом. Нужно купить ей конфет в благодарность за угощения.

Смолянин стал писать гораздо реже. Не думаю, что он обижается. Скорее ждет, когда я отойду. Но к нему я не собираюсь искать подходы. На душе в последнее время как-то пусто.

Разбавляет мои серые будни неожиданное сообщение. Мне пишет Кира, та самая женщина Матвеевского брата. Ей стало плохо на одном из мероприятий, и Мэт привез ее к нам. Заведение находилось недалеко от моей больницы. На всякий случай мы обменялись контактами.

"Инна, если сможешь, перезвони мне. Хочу пригласить тебя к себе".

Кажется, она работает в каком-то ресторане или кафе. Набираю номер, как только выхожу вечером из клиники. Так можно спокойно поговорить. Девочки-коллеги в последнее время прислушиваются к каждому моему звонку.

- Инна, как хорошо, что ты позвонила!

Она такая радостная, что я невольно улыбаюсь.

- Как только смогла. Добрый вечер.

- Добрый! - Кира не тянет. - Я тут немножко разгреблась с делами и поняла, что никак тебя не отблагодарила.

- Не нужно, - тоже отвечаю быстро, - мне не составило труда помочь.

Кира переводит дыхание.

- Верю, что ты поступила искренне. Но и мне хочется сделать тебе приятное. И пообщаться. Приходи в пятницу после работы в кофейню, это недалеко. Там как раз будет лучший бариста округа. Полакомимся авторским кофе и пирожными от гуру кондитерки!

Эта девушка сама как десерт - милая, светлая, воодушевленная. Хорошо помню ее, хотя через меня идут сотни пациентов. Или это потому, что она родня Матвею? Или знак, что мы поладим… Склонюсь ко второму.

- Я приду. Спасибо большое за приглашение.

- Ура! Еще созвонимся позже.

- Да.

Мы прощаемся. Судя по тому, что настроение у меня остается хорошим еще долго, я приняла правильное решение. В последнее время в моей жизни не хватает легкости. И потом - изысканные десерты! Ох, кто-то снова хочет есть.

На встречу, вольно или невольно, принаряживаюсь. В джинсах своего обычного размера мне становится некомфортно. Так что надеваю вязаное платье цвета молочного шоколада. Не балахон, но довольно просторное. Плотные бежевые колготки и черные ботинки со шнурками дополняют мой пятничный образ.

Делать укладку и легкий макияж для меня - привычка. Моя работа порой нелегкая, рутинная и не особо позитивная. Еще и внешне ходить унылой и заторканной я никогда не хотела. Наоборот желала нести какой-то луч света. А сейчас слежу за собой уже на автомате.

Так что особой подготовки к походу в кафе не понадобилось.

Заведение встречает стильной обстановкой в стиле лофт - дерево, соломенные корзинки, минимализм. А еще ну очень аппетитными запахами. Также меня встречает уже знакомая кудрявая блондинка. Мы созвонились полчаса назад.

- Привет! Молодец, что пришла!

В кофейне уже много гостей и они продолжают подтягиваться. Вон за мной зашла молодая парочка, а дверь уже тянет бородатый мужик. Пятница и авторские угощения решают.

- Привет, спасибо еще раз за приглашение.

Кира не перестает улыбаться.

- У нас сегодня многолюдно. Идем в место потише.

За стройной хозяйкой я иду в какой-то закуток. Там вижу мужчину - кажется, он забирал ее из больницы. Это двоюродный брат Матвея, старше его на десять-пятнадцать лет. С ним парень лет двадцати и мальчишка-дошколенок. Судя по похожести всех троих - это его дети.

Милая картина. Если бы справа не сидел кое-кто еще.

- Инн, это Волковы - Петр, Артем и Никитка. Матвея Смолянина ты знаешь, - Кира хихикает.

А вот я цепенею. И чего разволновалась-то?!

- Добрый вечер, - беру себя в руки, - приятно познакомиться.

Петр дарит мне обаятельную улыбку.

- Нам тоже очень приятно.

Сыновья тут же принимаются кивать. А Смолянин подрывается с места, чтобы забрать мое пальто.

- Привет, - говорит он тихо, где-то в районе моего затылка.

Как бы не хотелось, но игнорировать факт бегущих по мне мурашек не могу. К счастью, одежда практически закрытая. Не к счастью - сидеть мне придется на одном диванчике с Мэтом.

- Предлагаю пить латте без кофеина, - глядя на меня, говорит Кира, - а сладостей нам принесут много сортов на выбор. Будем дегустировать.

- Мам, я хочу красный бархат! - вставляет слово блондинчик-Никитка.

Кира закатывает глаза.

- Вот! А следующий будет сэндвич с рыбой.

- А я бы сразу его съел, - отзывается Петр.

Его любимая машет рукой.

- Вот в кого у нас приверженец постоянных привычек.

Высокий симпатичный Артем ловит взгляд Киры.

- А я хочу все попробовать. Собираюсь прийти сюда позже кое с кем… Надо бы знать, что лучше заказывать.

Петр тут же пытается задать старшему сыну вопросы, но тот сохраняет загадочный вид. Я же ежусь от ощущения покоя и уюта. Как бы мне тоже хотелось такую позитивную семью!

- А ты собираешься многое попробовать? Как себя чувствуешь? - Матвей склоняется ко мне.

Пожимаю плечами.

- Вроде бы неплохо. Только для начала я бы тоже хотела несладкий бутерброд.

- Я это предусмотрел.

Оборачиваюсь на него, подняв брови. Но тут к нам подходит темноволосая официантка.

- Для кого индейка и овощи?

Матвей тут же поднимает руку. Передо мной оказывается горячее блюдо. Рядом с ним такое же. Пока девушка раздает сэндвичи и ставит блюдо с ассорти круглых пирожных, я смотрю на Смолянина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Как будущие родители мы должны хорошо питаться.

Кидаю взгляд на другой край стола, Волковы пока заняты своим ребенком.

- От твоего организма малыш пока не зависит, - усмехаюсь.

Все же Смолянин умеет разрядить обстановку. И позаботиться… В который раз понимаю, такого от молодого холостяка я бы не ожидала.

- А как же духовная связь? - мужчина продолжает несерьезным тоном. - И потом, мне еще содержать малышей. Так что здоровье пригодится.

Он прав. И радует, что он думает о будущем. Хотя я все же стараюсь сильно не развешивать уши.

- Тут я согласна, жуй брокколи, - улыбаюсь уголками губ.

Мы с Матвеем некоторое время молча занимаемся ужином. А семейство Волковых уже вовсю налегли на кофе и чай. Параллельно болтают.

- Моя подруга съездила в Америку и говорит, что вкус кофе там отличается от того, что продают у нас, - говорит Кира.

Ее мужчина смотрит скептически.

- Если послушать Ди, то там все лучше. Просто она считает модным фонтанировать восторгом от Штатов. Как, например, купить сумочку по баснословной цене и уговаривать себя, что она действительно лучше. А цена не накручена из-за бренда.

Теперь хмурится Кира.

- Ой, Волков, не ворчи! - она, впрочем, не теряет хорошего настроения. - Да, моя Ди - модница. Но мне все-таки интересно, на самом деле ли так?

- Узнаешь, - обещает Петр, - как только сможем летать. Я был там, но если честно, не обратил внимания.

Волков - мужчина респектабельный. Спортивный, с хорошим парикмахером и недешевым гардеробом. Но тяги соответствовать трендам у него явно нет. А вот его молодой сын другого склада.

- Известные марки, пап, имеют уникальный дизайн, который не так просто подделать. И по комфорту часто превосходят другие. Ну и среди людей разбирающихся - это знак качества. Ты же сам имеешь такие вещи для деловых встреч на высоком уровне.

Петр только морщится и перемигивается с Никиткой. Но Артем не обижается.

- Мне показалось, эспрессо в Нью-Йорке крепче, чем обычно предлагают у нас, - говорит он, - другие виды не пробовал, больше люблю зеленый чай. Спроси у своих чемпионов-барист, Кир. Или Матвей вот скоро надолго уедет в Штаты. Успеет выпить там что угодно.

Смолянин поднимает брови.

- Полегче, я поеду работать, - смеется.

- Кофе этому никак не помешает. Не знаю, о чем ты там еще подумал, - парирует Артем.

Подшучивают друг над другом Волковы беззлобно. Атмосфера такая теплая и родственная. Я стараюсь не думать о словах про скорый отъезд Матвея. Не хочется портить такой вечер.

Кира со смехом дает задание Мэту перепробовать все сорта кофе. Мне очень нравится наблюдать, как она горит своим делом. Казалось бы, это не наука, высокие технологии или еще какая-то сложная занятость. Всего лишь кофейня. Но эта женщина подходит к своей работе с такой внимательностью, желанием, творчеством. Нельзя не проникнуться к ней уважением.

Поэтому, когда в какой-то момент мы остаемся за столиком одни, я только рада с ней поболтать. Матвей отошел сделать важный звонок, Артем уже попрощался и уехал. А Петр повел Ника к центральной стойке. Сегодня там мини-представление иллюзиониста.

- У вас в кофейне скучать не приходится, - улыбаюсь Кире.

- В этом моя цель, - блондинка откидывается на стуле, - уф, я так наелась, что даже не пойму, какой десерт больше понравилась. На все теперь смотреть не могу!

Хохочем.

- У меня примерно те же чувства.

Кира ловит мой взгляд. Смешливое выражение с ее лица уходит.

- Ничего, что вы здесь пересеклись с Матвеем? Честное слово, я это не планировала. Случайно сказала, что ты будешь здесь. Он сразу же приехал.

А я думала, Мэт хотел повидаться с родней. Несколько секунд собираюсь с мыслями.

- Я не избегаю Матвея. Не волнуйся.

Кира молчит немного, глядя на маленькую ложечку в своих пальцах. Невесомо водит ею по тарелке.

- Я знаю, что ты беременна от него. Вся семья в курсе.

Мне становится жарко. Хоть ни в чем постыдном меня нельзя уличить.

- И что же думает… семья?

Закрываюсь от еще недавно такой симпатичной мне девушки. Кира не обижается. Наоборот двигается ближе и осторожно гладит меня по тыльной стороне ладони.

- Лично я думаю, что вы большие молодцы. У нас Никитка тоже получился случайно. И шесть лет мы с его отцом после не виделись. Тоже не по своей воле, но… Впрочем, сейчас не обо мне. Вы умнички, что адекватно общаетесь.

- Спасибо.

Комплимент не доставляет особой радости. Я еще напряжена от известия про семью? Или "адекватно" - это не то, чего бы я хотела в глубине души? Нет, собачиться со Смоляниным точно не в моих мечтах. Но мне нужно что-то более?.. Чушь.

- Насчет семьи не волнуйся, - просит Кира.

Я отвечаю уже более мягко.

- А надо? Матвей далеко не мальчик.

Кира отпускает мою руку.

- Его мать, Нина… В общем, я бы не хотела такую свекровь, - признается она, - мне она ничего плохого не делала, но интуитивно я стараюсь держаться от нее подальше.

- Она не в восторге от перспективы стать бабушкой? Кир, Матвей молчит на такие вопросы как партизан. Может, ты расскажешь.

Кира качает головой.

- Нина не будет откровенничать на эту тему. И что там был за разговор у матери с сыном, ни мы, ни родители Петра не знают. Но рассказывала она новость печальным тоном.

Да, для любящей мамочки успешного сына моя беременность - горе.

- Ясно.

- Инн! - Кира слегка морщится. - Я не хотела тебя пугать! Но будь осторожнее… В Матвея я верю, он от родителей морально давно сепарировался. Сын почтительный, но живет своим умом.

- Спасибо за предупреждение, Кира.

Моя собеседница виновато улыбается. Понижает голос.

- А между вами совсем ничего? Вы так чудесно смотритесь вместе. Ух… Я сама сейчас похожа на назойливую тетушку! Просто Матвей - стоящий мужчина.

- Мы договорились не усложнять наши отношения ради детей.

Кира хмурится.

- Ну ладно… Время покажет.

Наш откровенный разговор на этом прерывается, потому что в проходе меж столами появляется фигура Смолянина.

- Инн, хочешь посмотреть на фокусы? Там прикольно, я даже залип.

Он с улыбкой кивает на зал.

- Идем, - встаю.

В нем много легкости. Это и привлекает, и сбивает с толку. Мой бывший, Стас, вел себя куда серьезнее. А ведь он младше Мэта на пару лет. Тем временем Матвей куда успешнее.

Мне всегда казалось, что богатые мужчины высокомерны и очень много требуют от женщины. А себя ведут не слишком бережно. Что за возможность быть рядом с ними нужно все время расплачиваться. А если не хочешь терпеть и глотать - то вперед, искать кого попроще.

Ошибаюсь я или нет, не знаю. Но Смолянин в шаблон точно не вписывается.

Легонько поддерживая под спину, он ведет меня к центру кофейни. Высокий парень в черной рубашке с хвостиком на затылке поджигает чашку кофе, переворачивает и вместо напитка ему на ладонь падают несколько целых кофейных зерен. Гости в восторге.

- Жаль, что ты расстроилась из-за поездки к твоей маме, - из-за спины шепчет Матвей, - но я, клянусь, был очень вежлив.

- Она и не жаловалась на грубость, - ежусь, - просто это было как-то внезапно.

- Я объяснил, почему, - не вижу лица мужчины, но в его голосе улыбка, - тогда мир? Специально приехал сегодня с тобой поговорить.

- Мир. Сейчас я задобрена сладостями.

Немного иронизирую для профилактики. На самом деле рада, что наше общение опять в норме.

Волковы скоро начинают собираться домой, и мы тоже больше не остаемся. Как обычно расходимся по машинам, обещая не пропадать.

Я благодарна Кире за заботу, но предупреждение о матери Матвея воспринимаю не слишком серьезно. Стою на своем - он взрослый мужчина! Мамочка в его жизни не играет ведущую роль.

Так что после посиделок в кофейне у меня на душе становится спокойнее. Между мной и Смоляниным снова воцарился мир. И еще я могу надеяться, он станет для детей хорошим папой. Вон как заботился обо мне. А фокусы смотрел, как будто сам ребенок. Малышам с ним будет весело.

Гормоны ли это, но я то и дело впадаю в розовые мечты будущей мамочки. Только вот моя приемная мама портит эту радужную картину. Не сильно… Но все же в разговорах она то и дело пытается вправить мне мозги.

А общаться мы стали чаще. Например, сегодня, спустя неделю после моей встречи с Мэтом и Волковыми, родители пригласили меня на шашлыки.

Уже совсем прохладно, поздняя осень. Но в доме приемной семьи большая терраса и беседка для барбекю с крышей. Папа готовит шашлык и зимой на новый год. Сегодня же мы просто собрались вместе. Кроме меня приехали несколько студентов.

- Инн, - мама двигается ко мне за большим столом террасы, - пока приехала Камилла, давайте обговорим дело… Она сможет помогать тебе с малышней. Ее студенческое общежитие в твоем районе. Девочка она ответственная, очень самостоятельная. Сколько я ей говорила - Ками, живи у нас! Ты ведь учишься в нашем городе. Но нет, хочет жить сама.

Улыбчивая темноглазая девушка стоит рядом с отцом. Я ее понимаю - наши приемные папа и мама очень милые. Но в двадцать хочется выбраться из-под крыла.

- Камилл, иди сюда, дочка! - мама никогда не откладывает дела в долгий ящик.

Девушка встряхивает каштановыми локонами и чуть смущенно опускает взгляд. Приближается к нам.

- Я говорила с тобой об Инне.

Когда я выпорхнула из гнезда, Ками была школьницей. Мы не общались как-то слишком близко. Но я помню аккуратненькую девочку, которая все время помогала папе во дворе и таскала бездомных котят. Сейчас она вроде бы на ветеринарном факультете.

- Привет еще раз, - робко улыбается она.

- Рада тебя видеть, Камилл, - не вру, - мама говорит, ты могла бы поработать няней.

- Да, я могу тебе помочь. Люблю деток!

Мама прокашливается.

- Камилле было пятнадцать, когда мы взяли последних маленьких. Помнишь Лешика и Лёлю? Двойняшки. Так вот Ками была моей палочкой-выручалочкой. Даже отгонять ее от детей приходилось.

У нас не приветствовалось, чтобы старшие дети нянькались с младшими. Родители делали упор на обучение, развитие, игры. Так что ситуация редкая.

- Мне самой нравилось! - смеется Ками. - Они такие милашные пупсы были. И мне всегда хотелось о ком-то заботиться.

Мама грустно улыбается.

- В тебе много любви, девочка. Хорошие были времена… А еще лучше, что у детей потом нашелся дедушка. Классный такой. Они с женой их забрали. До сих пор он у меня в друзьях на страничке. Но сейчас не об этом…

Понимаю, что слово за мной.

- Камилла, я рада, что для тебя малыши в удовольствие. Но за твою помощь я обязательно буду платить. Деньги для студента лишними не будут.

Наша приемная мать деловито приосанивается.

- Зарплату по рынку Инна не потянет… Но она тоже порядочная девушка, не бойся, Камилл. Да и если папашка детей сдержит слово, станет помогать… Тогда жалование может стать приличным.

Киваю.

- Конечно.

Только, как мама выразилась о Матвее, мне не особо приятно. И когда Камилла снова идет к шашлычне, я прошу вполголоса.

- Мам, не надо в таком тоне говорить про отца моих детей. Он ничего плохого не сделал.

Мама тут же хмурится.

- Пока не сделал! Инночка, я только за тебя переживаю! При лучшем раскладе он просто забудет о вас через короткое время. При плохом - не захочет делиться алиментами. И тут опять же, черный заработок станет благом. Ведь он может сам захотеть воспитывать малышей! Алименты при этом будешь выплачивать ты.

Да, зря Смолянин жег бензин и катался сюда. Мама только больше тревожится.

- Я каждый день об этом думаю, Инн! Да, мы если что поставим на уши все знакомства в опеке и администрации. Но деньги всегда оказываются сильнее…

У меня начинает давить в висках.

- Ну что ты предлагаешь, мам? Я могу только надеяться на лучшее и его порядочность.

Мама качает головой.

- Ох, лучше б ты ему ничего не говорила. Со Стасиком бы порешили и воспитывали вместе ребят! У него, мне кажется, своих-то не будет.

Из меня вырывается стон.

- С чего ты это вообще взяла, мама? Проблема со здоровьем была моя. У Стаса вполне средняя ситуация. Заведет детей, не переживай. А мои от другого ему явно не сдались.

- Я чувствую другое.

Спорить с мамой – себе дороже. С возрастом она вообще стала слышать только свое мнение. Если в мелочах я на это не обращала внимание, сейчас тяжело. Тема острая.