Кирилл: спасение авокадо

Было заметно, что Косте неловко разговаривать с такой шикарной девушкой в толпе людей, когда вся очередь в магазине греет уши об их болтовню. Еще бы, где еще увидишь, чтобы модельного вида красавица в обтягивающем все достоинства алом платье настолько откровенно флиртовала с совершенно обычным мужчиной.

Он топтался на месте, пытался спрятать корзинку с туалетной бумагой и макаронами за спину, явно разрываясь между желанием сбежать – и все-таки воспользоваться случаем.

Вот говорил же ей, что это чересчур! Надо было послать кого-нибудь попроще, он все равно бы повелся. Но ей уперлось все сделать самой.

Это я как раз хорошо понимал, но теперь операция была под угрозой срыва. Не может же этот Костя быть настолько тупым, чтобы всерьез поверить, в роковую брюнетку экстра-класса, воспылавшую к нему чувствами прямо между замороженными окорочками и просроченными йогуртами?

Явно какая-то подстава!

Однако Смерть знала, что делала.

На парковку она вышла, уже держа Костю под ручку. Махнула в сторону своего сверкающего гелика, и я чуть опять не взвыл. Ну куда ты! Спугнешь же!

Но Костя начал путано, на пальцах, показывать маршрут к своей квартире, и Смерть закивала, обворожительно улыбаясь и прижимаясь к нему упругой грудью.

Мужик, разумеется, совсем поплыл и мозг выключил. А кто бы устоял?

Все, можно уже не беспокоиться за успех операции.

Я обогнул длинный, в семь подъездов, дом и устроился на детской площадке, откуда хорошо было видно окна нашей жертвы. Вот включился свет на кухне, потом в комнате, потом слегка притух – там явно оставили только настольную лампу. Смерть очень ответственно подошла к вопросу, поэтому я успел изрядно соскучиться, прежде чем получил условленный сигнал – зажженную на подоконнике свечу.

Ржавая пожарная лестница стонала и раскачивалась под моим весом, опасно покряхтывала, намекая, что за ней не ухаживали лет двадцать и она сейчас ка-а-а-ак вырвет крепления, вогнанные в бетонную стену, ка-а-а-ак пойдет вразнос! Можно было проще, наверное, но напряженные мышцы рук просто пели от новой нагрузки, а тело рвалось в бой: еще, еще, дайте вызов покруче!

Я зацепил веревку за бетонный столбик чердачной вентиляции, хорошенько ее подергал, щелкнул карабином – и спрыгнул вниз, в одно движение спустившись сразу на два этажа. Пришлось прижаться к стене дома, чтобы меня не заметили из окон, и еще один этаж преодолеть не так лихо. Балкон был, разумеется, остеклен, но Смерть уже открывала окно, помогая мне закрепить веревку на перилах.

Варварин чувак дрых глубоким наркотическим сном, развалившись на диване и пуская слюни. Полуголый, в одних застиранных семейных трусах в цветочек и дырявых носках. На столике перед ним стояла бутылка шампанского, два бокала и раздербаненная упаковка дешевых вафель. На подлокотнике намекающе валялись два презерватива.

Соблазнитель. Дон Жуан практически. Как перед таким устоять?

– Я бы и без тебя справилась! – раздраженно сказала Смерть. – Взяла и вынесла твое сокровище. Стоило тут из себя ниндзя изображать?

– Во-первых, – отозвался я, внимательно оглядывая комнату, – так неинтересно. Во-вторых, в чем тогда был бы мой подвиг?

– Мужики! – закатила глаза моя давняя врагиня. – Вот на этом вас и ловишь. Понты, понты…

– Да-да… – рассеянно согласился я. В комнате ничего не было, и я прошел на кухню. Горшок с ростком авокадо стоял на подоконнике. – Ага, вот и он.

Скинул рюкзак, расправил жесткие стенки, но посмотрел на росток и решил сначала полить.

Смерть стояла в дверях, скрестив руки на своей выдающейся груди, и смотрела на меня с жалостью.

– Ты нанял меня, чтобы похитить цветок? – она подняла бровь. – Я могла бы ограбить для тебя банк или убить президента, а ты нанял меня, чтобы соблазнить убогого кукуся и украсть у него горшок с фиалкой?

Я посмотрел на нее со значением.

– Ладно, – согласилась она. – Президента вряд ли. Но парочку министров запросто. Со скидкой за опт. По дружбе. Да ты бы эту герань у него купил за сумму в двадцать раз меньше!

– Конечно, – согласился я. – Но в чем тогда подвиг и приключение? И – по дружбе, Смерть? По дружбе?

– Ну да. – Она дернула плечом. – Если б ты не был мне другом, ты бы уже был мертв.

Я осторожно поставил горшок в рюкзак, закрепил его, так чтобы он не перевернулся, и закинул лямку на плечо.

– Кстати, это не герань. Это авокадо, – назидательно сказал я.

– Заказчица у тебя, конечно, поехавшая на всю голову, – вздохнула Смерть, подходя ко мне и помогая затянуть ремни поудобнее. – И мужиков выбирать не умеет. С этим чмом на одном поле срать не сядешь, а она с ним жила. У него до сих пор в ванной ее косметос стоит, а его даже не парит, когда он бабу домой тащит.

Не то чтобы я был с ней не согласен, но Варвару захотелось как-то защитить.

– Где ей других-то мужиков взять, – пожал я плечами.

– По сторонам лучше посмотреть, – сказала Смерть, касаясь ладонями моей груди. – Вот, например, ты…

– Что – я?

Вместо ответа она поднялась на цыпочки и, приоткрыв губы, коснулась кончиком языка моей нижней губы. Отклонилась, чтобы поймать взгляд, – и обвила руками шею.

Когда к тебе прижимается такая женщина, очень сложно держать мозг включенным, я ведь уже говорил. Тем более ее задница под коротким платьем была такой…

Ммммм…