Варвара замужем

Кольцо на цепочку, цепочку – на шею. Не хочу им светить.

Один взгляд в документы – фамилию мне оставили прежнюю. Тем лучше, можно не мучиться с заменой паспорта.

Узкая черная юбка, строгая блузка под горло.

Прозрачные колготки, тонкие шпильки.

Подведенные глаза, непокорные волосы – в тугой пучок.

– Варюша-рюша, пойдем вместе обедать?

Чужую руку хотелось смахнуть с плеча, как назойливое насекомое. Но передо мной за стеклом стояла пожилая женщина, надо было продолжать объяснять преимущества кредитной карты для пенсионеров. И я скрывала глухое раздражение за натянутой улыбкой, пока заканчивала свой бессмысленный монолог и желала хорошего дня.

– Зови меня Варвара, пожалуйста, – сказала я Ксении, которая дождалась, пока я нажму кнопку следующего посетителя. Табло мигнуло, показывая новый номер, но никто к окошку не подошел. Все, что ли? Кончился наплыв? Вечно они волнами – то голову не успеешь поднять, то сидишь скучаешь.

– А я как назвала? – совершенно искренне удивилась она.

– Не так.

– Варюш…

– Варвара! – рявкнула я так, что Гюрза, проходившая мимо, остановилась и повернула ко мне голову.

Помахала ей с вымученной улыбкой. Все хорошо. У нас все хорошо.

– Психованная… – пробормотала Ксения.

Я посмотрела на часы – до конца рабочего дня оставалось еще изрядно времени.

– Не хочу есть, – ответила я наконец на ее предложение.

Но меня, кажется, уже никто и не приглашал.

По пути к метро я не смотрела по сторонам, тыкая в экран телефона.

В корзину, в корзину, этого десять мешков, а этого хватит одного… Заказ, доставка до двери.

– Варвара!

Не успела оглянуться, как меня обняли за талию – нагло и бесцеремонно – закружили, пощекотали шею мягкой рыжей щетиной.

– Ты обалденно выглядишь! – Сообщил Кирилл. – Как строгая училка из порнухи. Хочется перегнуть тебя через стол, задрать юбку и отшлепать указкой.

Я попыталась вырваться и посмотреть на него возмущенно и строго, но получилось не очень.

– Давай садись, – он подтолкнул меня к черному «бентли», запаркованному у тротуара. Открыл дверцу, но пока я соображала, как залезть туда в узкой юбке, умудрился полапать меня за задницу, а потом сделать невинный вид и отправиться на свое место водителя.

Я принюхалась. В салоне пахло чем-то ядовито-сладко-острым. Женскими духами. Такими, какими я бы никогда не стала пользоваться.

Настроение, немотивированно взлетевшее вверх, когда я увидела Кирилла, снова рухнуло до рабочего уровня.

– Едем разводиться? – равнодушно спросила я, накидывая ремень безопасности.

Роскошь машины с ее кожаными сиденьями и деревянной приборной панелью почему-то оставила меня равнодушной. Привыкла, что ли?

Кирилл, в этот момент упаковывающий себя на водительское место, дернулся и шарахнулся макушкой о дверной проем:

– Зачем?! – изумленно спросил он.

– Ну, ты наигрался… – я зыркнула на его правую руку – кольцо было на месте. – Тебе не привыкать туда-сюда из загса в загс.

– Даже не собирался, Варвара, – Кирилл сначала покосился на мои коленки. Потом на блузку. Вздохнул и полез ее расстегивать.

– Эй! – я хлопнула его по рукам, но он заржал и все равно не остановился, пока воротник не распахнулся так, что стало видно ложбинку груди и кольцо на цепочке в ней.

– Мне так больше нравится, – заявил он, любуясь.

– Да какая мне разница, что тебе нравится! – возмутилась я, застегивая блузку обратно.

– А теперь? – пока я дрожащими от злости пальцами вдевала крохотные пуговички в петельки, Кирилл отвернулся куда-то назад, полазил там – и теперь…

Протягивал мне горшок. Подозрительно знакомый горшок.

Со знакомым мне до последнего листочка ростком авокадо!

Уииииии! Что-то внутри меня восторженно визжало, пока я изо всех сил держала себя в руках.

Если бы росток был котиком, я бы его сейчас затискала!

Но я только поставила горшок на колени и сквозь внезапно выступившие слезы смотрела на него. Земля слишком сухая… Вот этот листик придется обрезать.

Кирилл тем временем все-таки расстегнул две пуговицы на моей блузке и успокоился. Завел наконец машину и выехал на шоссе.

– Но как?.. – спросила я, смирившись с блузкой. Заслужил. – Как?

– О, это была серьезная спецоперация! – вдохновленно заявил он, цепляя на нос темные очки. – Целый взвод ОМОНа высадился на балкон вашей с этим долбоебом квартиры, уложил его мордой в пол под дулом автоматов, а специально вызванный биолог измерил кислотность почвы больного и влил в нее три шприца секретной восстанавливающей сыворотки, а потом…

– Балабол, – сказала я нежно, поглаживая листики авокадо.

Кирилл только хмыкнул. Солнечный луч сверкнул на стальном лого на дужке очков, запутался в рыжей щетине, зажигая ее огнем…

Что-то теплое в груди непривычно пронзительно сжалось, и я быстро отвернулась к своему окну.

– Так, теперь твоя очередь выполнять супружеский долг, – сказал Кирилл, заруливая на парковку у торгового центра. – Что на ужин? Давай список, я куплю.

– Филе трески и килограмм петрушки, – сказала я, задумавшись лишь на мгновение.

Ладно, за спасение моего авокадо – заслужил и ужин.

– Ты ничего не путаешь? – озадачился он. – Точно килограмм петрушки? Не пучок?

– Килограмм. Можно больше.

– Ла-а-а-адно… – он задумчиво хмыкнул, выходя из машины. – Доверюсь тебе.

Меня с собой брать не стал, дав нам со вновь обретенным ботаническим счастьем намиловаться.

Зря, конечно. Все время, пока Кирилла не было, я боролась с желанием залезть в бардачок и пошарить на заднем сиденье. Потому что этот тонкий ядовитый аромат, витающий в салоне – он… тревожил. Будоражил даже. Злил.

Неужели Кирилл изменяет даже своему Юльчику? Не только мне – законной жене.

Однако приличия не позволяли копаться в чужих вещах без спросу.

А если все-таки… я потянулась к бардачку, но остановилась в сантиметре от него.

Нет! Нельзя!

Хотя я ведь не буду ему ничего говорить, просто сама посмотрю. И ругаться не буду. Мне просто любопытно!

Он мне ничего не должен, сам сказал, никакой верности, поэтому вроде как не считается, да?

Да ведь?

С бьющимся сердцем я вновь потянулась к бардачку…