Семейный ужин

Машину качнуло, и я быстро отдернула пальцы. Обернулась – сзади Кирилл засовывал в багажник ворох шуршащих пакетов. Он махнул рукой, закрыл его и вернулся ко мне.

– А почему у тебя водителя нет? – спросила я, пытаясь замять ощущение неловкости.

Вдруг он догадается, чем я тут занималась?

Ну – собиралась заниматься.

Получилось немного нарочито и громко, но Кирилл, кажется, не понял причин.

– Зачем мне водитель? – удивился Кирилл. – Я для чего покупаю классные тачки – чтобы какой-то посторонний мужик их водил вместо меня? Как в мультике: «Вы и есть за меня будете? – Ага!»

«Бентли», конечно, не спортивный суперкар, но мотор взревел, а шины на повороте взвизгнули так, что я вцепилась в ремень побелевшими пальцами.

– Разве ты не любишь, когда тебе подчиняется такой мощный зверь, Варвара? Тебе не в кайф нестись на максимальной скорости по ночным улицам? – Кирилл засмеялся, втапливая газ на неожиданно свободном вечернем шоссе.

Как бы ему намекнуть, что я в основном водила двадцатилетние «форды» и «матизы» подруг? Какой тут зверь… Разве что хомячок. При смерти.

Но до дома мы донеслись за рекордное время, надо признать. Я даже поседеть не успела.

Едва мы вошли в квартиру, как запиликал мой телефон.

– Да, дома, – отозвалась я в трубку. – Готова.

– Кто это? – спросил Кирилл таким ревнивым тоном, что я тайком фыркнула.

Роль мужа начинает удаваться!

– Курьер. Прими, пожалуйста, заказ, – попросила я, бережно водружая авокадо на кухонный подоконник.

– Погоди, я хочу увидеть, что ты будешь делать с таким количеством петрушки.

– Сначала я переоденусь.

– На это я тоже хочу посмотреть, – Кирилл с наглой мордой направился вслед за мной в спальню.

Звонок лишил меня удовольствия захлопнуть дверь перед его носом.

– Я быстро! – заявил Кирилл, сворачивая в коридор, чтобы открыть курьеру. – Ты не успеешь расстегнуть до конца все свои маленькие пуговки!

Я только усмехнулась.

Когда я вышла в домашних штанах и футболке, он все еще перетаскивал с лестничной площадки рулоны обоев. Клей, кисти, валики, мешки с грунтовкой, шпаклевкой, штукатуркой, стопки плиток для потолка уже успешно загромождали коридор.

– Зачем тебе это все? – вопросил почти не запыхавшийся Кирилл, последним аккордом затаскивая в квартиру плинтусы.

– Буду ремонт делать, – пояснила я, направляясь на кухню.

– Сама? – удивился он.

– А что?

Я поставила сковородку на огонь, налила масла и быстро порезала в него чеснок.

Сполоснула петрушку под краном, попутно обрывая листочки, и под изумленным взглядом Кирилла вывалила всю груду зелени на сковородку.

Пока она там шкворчала, потихоньку оседая до вполне приличного, даже скромного количества зеленой пасты, я достала треску и порезала ее на порционные куски. Отправила туда же, к петрушке.

Кирилл аж сдвинул очки на лоб, не отрываясь наблюдая за моим колдовством.

– Теперь три минутки подождать, – сказала я, отходя от плиты.

И тут же была поймана наглыми лапами и усажена на колени.

– Что ты делаешь? – возмутилась я. – Прекрати!

– Мне можно, – нагло заявил Кирилл. – Я твой муж.

– Мы же договорились!

– О чем?

– Не придуривайся, – качнула я головой. – Пусти, там уже готово.

Он без звука позволил мне спрыгнуть на пол, чтобы перемешать упарившуюся петрушку и перевернуть треску на другой бок.

Про лимоны я забыла сказать, но Кирилл догадался купить их сам. И белое вино тоже догадался. Вообще подозрительно догадливый чувак оказался.

Нашедшиеся в пакете упаковка яиц, бекон и помидоры, а также пачка молотого кофе и сливки намекнули мне, что он, кажется, собирается задержаться до утра. Что ж заодно презервативы не купил?

Я решила пока об этом не думать.

Выложила треску с петрушкой на тарелки, полила лимонным соком и поставила обещанный ужин перед своим мужем. Он успел открыть вино и разлить по хрустальным бокалам, которые самостоятельно добыл в недрах буфета.

– Рискну повториться, – проговорил Кирилл где-то в середине поедания моего ужина. – Но это охренеть как вкусно! Прости, Варвара, наверное, ты хотела бы, чтобы твои гости за столом вели какие-нибудь интеллектуальные беседы, но в этом случае тебе нужно не так вкусно готовить!

– Да переживу, – отмахнулась я. Вино пахло абрикосами и морем – жаль, я раньше не сообразила, что можно потушить петрушку в нем, было бы еще вкуснее.

Хотя и так неплохо вышло, судя по скорости исчезновения еды с тарелки Кирилла.

У меня аппетита что-то не было. Опять начало потряхивать, как в ночь нашей свадьбы. И вино не помогало расслабиться, от его кислоты лишь сводило скулы. Я вяло поковыряла треску и вздохнула. Это одно из моих коронных блюд. Фокус, который неизменно поражает гостей.

Мне хотелось, чтобы Кирилл восхитился – и он восхитился, но…

– От божественной еды, – сказал Кирилл, откладывая вилку. – Перейдем к менее приятной части вечера. С чего ты решила, что я хочу развестись с тобой?

Я встала, чтобы забрать грязную тарелку, но он поймал мое запястье и сжал, удерживая рядом.

– Просто все взвесила и поняла – ты развлекался, – сказала я, старательно глядя не на него, а в сторону. В окно. Там, за белыми занавесками в цветочек, показывали чернильно черный вечер с расплывшимися оранжевыми кляксами фонарей. Куда более интересное зрелище. – Любое развлечение кончается. Но большое спасибо, что помог мне понять, куда двигаться дальше. Как строить жизнь.

– Жизнь без меня? – Кирилл притянул меня чуть ближе. – Хочешь выкинуть меня из нее?

Я пожала плечами:

– Тебе было весело во время этой безумной свадьбы, но мы же оба понимаем, что мы с тобой не пара вообще.

– Почему? – требовательно спросил Кирилл. – Варвара?

– Ну вот опять, – поморщилась я. – Зачем говорить вслух то, что и так понятно? Мы не любим друг друга. Ты спишь с другими женщинами. Таким брак не бывает.

– Тебе нужна верность? Это написано на твоем ярлычке?

– Да, обязательно.

– А когда я тебя спрашивал, что ты еще хочешь от нашего брака, почему ты сказала про авокадо, а не про верность?

Я аж подавилась воздухом от возмущения:

– Потому что я не могла тебе сказать – Кирилл, не надо ехать в спа-отель с твоим Юльчиком! Ты же мне прямо сказал, что хочешь быть свободен.

– А потом сказал другое. – Кирилл, не выпуская моего запястья, потянулся к карману и выудил телефон. – Так ты не хочешь, чтобы я с ней встречался?

– Да, не хочу, – сказала я и закусила губу. Проклятые слезы опять резали глаза. Что я за плакса такая, а…

– Понял… – он выбрал контакт и нажал кнопку. – Юль? Привет. Нет, к встрече не готовлюсь. – Кирилл улыбнулся в трубку. – Обожаю, когда ты такая злая. Увы, солнышко, выходные отменяются.

Я хотела уйти, оставив его разговаривать, но он не выпустил мою руку. Только сделал большие глаза и продолжил:

– Нет, когда еще смогу, тоже не знаю. Сейчас скину тебе резервирование, возьми девчонок с собой, выпейте там за мой счет, чтоб я был проклят, ага? Чмок в носик. Пока.

Он отложил телефон и попытался усадить меня обратно к себе на колени, но я уперлась.

– Теперь-то все? Ты довольна? – спросил Кирилл.

– А другие? – буркнула я.

– Какие другие?

Я молча смотрела на него.

Те, чьими духами у тебя в машине воняет. Вот такие другие.

Он тоже смотрел на меня – снизу вверх.

Золотисто-медные ресницы отбрасывали тень на загорелую кожу. Зрачки сжались в узкие точки под ярким светом лампы, и золотая корона вокруг них пылала огнем.

Стало как-то трудно дышать.

И не хотелось двигаться.

Кирилл положил руки на мои бедра, большими пальцами прижал выступающие косточки.

Провел вверх, пробираясь под свободную футболку. Пальцы коснулись живота.

Я непроизвольно втянула его, застыдившись своего жирка на талии.

Кирилл поймал это движение и улыбнулся, смутив меня еще больше.

– Вар-р-р-рвар-р-р-ра… – промурлыкал он, приподнимая футболку и касаясь губами той самой складки, которой я стеснялась больше всего.

– Хватит! – я дернула футболку вниз и уже занесла ладонь, чтобы влепить ему пощечину. – Прекрати! Сказала же – не хочу! И не захочу!

Расплывшиеся почти на всю радужку зрачки в глазах Кирилла мгновенно собрались в острые черные точки. Он перехватил мою руку и стиснул запястье так, что я ойкнула от боли.

– Варвара… – медленно проговорил он, и в его голосе было столько угрозы, что я почувствовала холодок, ползущий по позвоночнику.