Переходный возраст

– Мам! Мам! Какой розыск, ты чего! – перепугалась я. – Правда, что ли? Срочно отменяй все! Я просто в отпуске, ну я же… – Хотела сказать, что предупреждала, но прикусила язык. Исправилась: – …всегда очень осторожна, ты знаешь!

– Вот именно! Всегда осторожна – и вдруг пропала! Позвони брату, это он в полицию должен был идти! А с тобой мы еще поговорим!

Если бы я была собакой, я бы сейчас поджала хвост аж к животу.

Разозлить маму было моим самым ужасным кошмаром все детство. Даже не знаю, почему я этого так боялась, если ни разу до сих пор не разозлила.

Андрей – да. Но и ему попадало только на словах, даже не наказывали толком. Но почему тогда у меня такое ощущение, что это конец света?

Если он и правда поехал в полицию, то надо его остановить!

– Ты где? – спросила я Андрея, когда он отозвался в трубке.

И тут же прозвенел звонок в квартире.

– Открывай, – буркнул брат, и я метнулась в коридор.

Он не стал заходить. Просто воздвигся на пороге, сложил руки на груди и мрачно смотрел на меня.

– Ей-богу, не был бы так рад, что жива, прибил бы сам, – заявил Андрей.

– Ну все, хватит… – пробормотала я. – Я уже все поняла, прости.

– Прощения у матери проси!

– У нее и попрошу.

– Где ты была? С кем!

– Андрюш, не увлекайся, – попросила я устало. – Мне завтра на работу, сегодня еще куча дел, совершенно нет времени на полноценный родственный скандал. Давай перейдем к финалу – где я все учла и больше так не буду.

Но ему было мало. Андрей подсобрался и даже засиял как-то. Неужто Сенька, любимый мой племяш, – такой ангелочек, что не дает ему даже отцовским гневом похвастаться?

– А если бы я вот так пропал? Ты бы тоже успокоилась одним моим «прости», да? Или устроила бы мне полный разбор полетов? Ты понимаешь, что вообще наделала!

– Помнишь, как ты на втором курсе умотал на месяц в Лисью Бухту? – намекнула я.

– Это другое! Я был студентом и балбесом, а ты взрослая женщина! – парировал он.

И очень зря.

Потому что за последний месяц я изрядно переосмыслила все эти «взрослая женщина должна».

– Или я взрослая женщина, Андрюш, – и тогда не твое дело, где я была и с кем, – проговорила я, глядя ему в глаза. – Или не взрослая – тогда давай меня тоже простим, потому что, будем честными, половина маминой седины – твоя заслуга. А я еще даже не начинала зажигать.

– Хочешь, чтобы к тебе относились, как к подростку? – набычился Андрей.

– Нет, хочу, чтобы меня не отчитывали, как маленькую!

Он так и стоял в проеме двери, слегка наклонив голову и вглядываясь в меня налившимися кровью глазами. Но потом расплел руки, уронил их вдоль тела и покачал головой.

– Эй, Варька, Варька… – вздохнул брат. – Я думал: какая ты у меня хорошая сестренка. Выросла ответственная, умная. А ты… Ты меня так разочаровала, Варь.

Разочаровала! Я!

Нефиг было очаровываться!

В этот момент я как никогда остро поняла реакцию Кира на попытку запихнуть его в «коробочку с ярлычком».

Вот я, Варя, хорошая дочь, добрая сестра, приличная женщина. Поэтому мне нельзя все то, что можно Андрею – «балбесу и оторве, маминому горюшку». Если бы он пропал с радаров, никто бы не стал волноваться и тем более отчитывать его, как маленького.

– Как-нибудь постараюсь пережить, – ответила я. – Все, я спать хочу.

И я, подождав, пока он уберет ногу с порога, аккуратно прикрыла перед ним дверь.

Проходя обратно на кухню, я пнула жалобно звякнувший чемодан. Черт, только не духи опять! Квартиру так просто, как номер в отеле, не поменяешь!

Духов у меня с собой было много. Как и прочего хлама, который щедро дарили поклонники, с которыми я не то что не спала – даже не целовалась. Теперь я поняла, почему иностранные актрисы в интервью так восхваляют щедрость русских мужчин. Я просто не с теми мужчинами была знакома до сих пор. Надо будет Женьке сказать, что на Сереге свет клином не сошелся.

Я нервно крутила кольцо на пальце. Обручальное. Невесть каким чудом все же оказавшееся со мной после той бурной ночи. Как? Я его выловила из рюмки в уже почти бессознательном состоянии?

Как-то…

Самое смешное, что всю неделю моего загула ни одного из мужчин, которые потом танцевали со мной, целовались и дарили мне подарки, это кольцо не смущало. Его как будто не было. Им было совершенно все равно, что я замужем.

Я-то была уверена, что мужчины уважают чужую «собственность»! В юности даже отпугивала пристающих на улице тем, что замужем. Услышав волшебные слова «есть муж» или «есть парень», самые настойчивые пикаперы сразу сливались.

Но не эти. Ни статус, ни кольцо их не волновали.

Я у одного, самого настойчивого, даже спросила, в чем разница.

Он засмеялся и сказал, что дело в уровне мужчин. Когда те дохленькие и бедные, ничего в жизни не достигли – конечно они смываются. Вдруг конкурент сильнее и по морде надает?

Но, детка, посмотри, сказал он, сейчас ты зависаешь с хозяевами жизни. С теми, кто не боится полезть в драку за добычу. Разумеется, всем наплевать, что ты замужем.

Если кто-то тебя захочет, он без проблем будет драться за тебя с твоим мужем. С удовольствием. Мы только этого и ждем.

Хочешь?

Я представила себе Кира, который будет драться за меня…

Засмеялась – и на этом закрыла тему.

Перемена судьбы

Собираться на работу с утра было так странно, словно в мое тело и правда вселилась чья-то чужая душа. Я досконально помнила все свои утренние ритуалы: будильник, почистить зубы, душ, кофе с бутербродом, погладить блузку, накраситься, туфли, сумка, ключи, мобильник – и на остановку автобуса. Если он придет вовремя – я окажусь в офисе за десять минут до начала рабочего дня. Если опоздает – в упор. Запасной план – поймать такси и все-таки успеть. Я опаздывала на работу всего раз или два за всю жизнь.

Ритуалы помнила, но все время о них спотыкалась.

Гладить блузку с утра? Зачем тратить столько времени, никто не заметит, что она у пояса помята, а в следующий раз поглажу вечером.

Краситься? Только необходимый минимум: ресницы и губы. Ходить целый день в броне из тональника вредно для кожи.

Туфли? Почему они такие неудобные? Я купила в Питере зверски дорогие, но с такой колодкой, что даже кроксы не переплюнут по удобству.

Духи не разбились, нет. По правилам банка я не имею права ими пользоваться, но эти – мягкие, чувствуются только совсем вплотную к коже. Надеюсь, никто не будет со мной так близко обниматься на работе.

И часы. Мне подарили еще серьги, браслеты и кулоны в этом моем приключении на неделю. Возможно, дорогие. Но я надела часы от Тиффани. Просто на удачу.

Обычный по утрам растворимый кофе меня сейчас не прельщал, так что, выйдя из дома, я направилась не к остановке, а в ближайшую кофейню. И уже оттуда вызвала такси до работы.

Мне очень хотелось вновь поместиться в свою прежнюю жизнь. Настолько, что я даже не задумывалась, зачем мне теперь каждое утро ехать в банк, если я никогда особенно не любила свою работу. Почему бы не придумать что-нибудь поинтереснее?

Но эта мысль не успела развернуться во всю ширь.

Потому что едва я вошла в банк со стаканчиком кофе в руке, как навстречу мне попалась Гюрза. Ой, то есть Марина Вадимовна, конечно.

Она смерила меня с ног до головы пристальным взглядом, особенно задержавшись на стаканчике кофе и туфлях. Ее ноздри затрепетали, и она сморщила нос. Неужели с двух метров в кондиционированном коридоре учуяла духи?

А потом она сказала: – В мой кабинет зайди, пожалуйста. Прямо сейчас.

Развернулась и, отбивая каблуками ритм боевых барабанов, сама направилась в кабинет. Мне оставалось только семенить следом, ища попутно, куда выкинуть стаканчик.

Кабинет – это громко сказано. Закуток в общем зале, только и уединения, что стеклянные стены и место для стола и стула. Но сев за стол, Гюрза почувствовала себя явно уверенней.

Помолчала несколько секунд, пока я переминалась с ноги на ногу, думая, садиться на стул для посетителей или быстро разберемся, и наконец спросила:

– Варвара, давно хотела узнать. Что у вас с Кириллом?

Вот уж чего я не ожидала. Аж язык прилип к нёбу и мелко затряслись руки. Все, что я могла, – только глупо переспросить:

– А что у нас с Кириллом?

– Ты понимаешь… Сначала я периодически вижу его машину у банка, потом мы с ним встречаемся, потом он плетет мне какую-то чушь о том, что вы друзья и тебе срочно нужен отпуск, – и пропадает вместе с тобой! А возвращается загорелый и сообщает, что мы с ним больше не будем встречаться! Как тебе история? Как увязать это в единую цепочку?

Ого, это он после Кипра успел с ней повидаться? Или за ту неделю, что я была в загуле? Это важно.

– Я не дура… – начала Марина Вадимовна, скользя взглядом по мне. И тут ее глаза расширились. Я поняла, что случилось, когда подняла руку и ее взгляд потянулся следом.

Кольцо. Обручальное. Такое же, как у Кира.

– Да, я совсем не дура, Варвара… – протянула Гюрза. Она двигалась, как в замедленной съемке. Сначала щелкнула мышкой, переведя взгляд на что-то на экране, потом потянулась к ящику стола. – Я все понимаю.

– Да? – спросила я, еще на что-то надеясь. Ну только пусть у нее там в ящике не пистолет, хорошо?

– Все понимаю, но не могу тебя видеть.

Передо мной на стол лег лист бумаги и поверх него – ручка.

– Что?.. – Я глупо хлопнула губами, надеясь, что это не то, о чем я думаю.

– Пиши заявление, можешь две недели не отрабатывать.

На меня словно вылили ведро ледяной воды. Увольняться? Из-за Кирилла? Ну да, если она все поняла, то работать со мной… с женой… Теперь не только формальной… Можно отказаться. Можно пойти в трудовую инспекцию или как это называется?

Можно упереться и устроить войну. Но…

Я наклонилась к столу и быстрым, аккуратным почерком написала: «Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию». Поставила дату, расписалась и подвинула бумагу Гюрзе. Развернулась и вышла из ее кабинета. Молча.

А вот из дверей банка я вылетела бешеной фурией, трясущимися руками нашаривая в сумке телефон. Кир! Кир, бля! Муж, бля! Да я ему…

Ярость и обида шипели, как залитая уксусом сода, разъедая все внутри меня. Занято!

С кем, интересно, он там мурлычет, а? Еще раз – занято!

Я с досадой притопнула ногой и чуть не сломала каблук, угодивший в щель в асфальте. Да вашу мать!

Следующий звонок прошел, но… Никто не поднял трубку!

Гудок за гудком, и в конце отбивка: «Абонент не отвечает». Да куда он успел деться-то за такое время?

Я отстучала ему сообщение, отправила… Оно дошло, но осталось непрочитанным. Алло! Он меня что – игнорирует?!