Кирилл: остров

Маленькая юркая ящерица выскользнула из-под камня и стремительно, быстрее, чем я успел моргнуть, взобралась на него, застыв под горячим солнцем на самой верхушке.

Я чуть-чуть передвинул фотоаппарат, чтобы в кадр влезли несколько зеленых травинок и нажал на кнопку. Щелчок затвора заставил ящерицу открыть глаза и дернуться – но убедившись, что опасности нет, она снова застыла, впитывая всей зеленоватой шкуркой жаркие солнечные лучи.

– Мало узнать, чего ты хочешь на самом деле, – сказал я ей, продолжая начатый еще вчера разговор. – Потом ведь захочется это получить.

Вчера ящерка, не дослушав, сбежала ужинать, и мне пришлось устоить фотосессию живописно свернувшемуся комку водорослей, горстке разноцветных камней и дырчатому листику. Сегодня моя модель вернулась, что я счел за согласие продолжать – и беседу, и съемку.

– Люди очень редко задаются этим вопросом, и знаешь, почему? – спросил я ящерку, подбираясь чуть поближе и делая несколько кадров в макрорежиме. Чешуйки на шее отливались золотым, зеленым и белым, и мне хотелось снять их так, чтобы на фоне было видно белую пену прибоя.

Ящерица не ответила. Конечно, она не знала, но и не особо интересовалась. Ей больше нравилось нежиться на горячем камне и позировать мне, чем вести философские беседы. Но я вполне обходился тем, что она меня слушала.

– Потому что узнав – невозможно жить дальше спокойно, не получив желаемого.

Ящерица согласно кивнула. Ну, или просто повела головой, подставляя под солнечные лучи сияющую шкурку.

Еще несколько кадров я сделал сверху – так она выглядела как чей-то искусный рисунок на охряной поверхности камня.

– Точно знать – и не иметь возможности получить это, гораздо хуже, чем обманывать себя, прятать свое желание глубоко внутри и прикидываться, что хочешь чего-то иного, более доступного.

По-моему, моя модель просто уснула в процессе фотосессии. Полный мой провал, как лектора. Зато много хороших кадров.

– Люди гонятся за деньгами, заменяя ими ощущение безопасности, за карьерой, хотя на самом деле им нужна любовь и за смертью, когда нужна…

– Варвара Новак и Томас Вебер! Эй! Кир! Варвара Новак! Томас Вебер! Срочно!

Я поднял голову – увлекшись съемкой, я не услышал, что в бухту вошла маленькая лодка, из которой выгружались мои работники: Луис, Уго и незнакомая мне грузная женщина средних лет, которая, даже не оглянувшись, направилась к дому.

Луис бежал ко мне, увязая в песке и кричал имена, заставившие вздрогнуть и чуть не уронить фотоаппарат, ударившийся о камень.

Точнее – одно имя заставило вздрогнуть. Запрещенное на моем маленьком острове, независимом почти как полноценное государство. Не то, чтобы его тут много кто мог произнести. Помогающие мне с хозяйством работники и на английском говорили кое-как, о русском даже думать нечего.

Так что, фактически, я запретил его произносить сам себе.

А надо было еще и им.

– Звонят! Ты не отвечаешь! Свадьба! Варвара Новак! – сообщил мне Луис, подбежав совсем близко. – Срочно!

Ну да, заявки я проверяю редко, поэтому самые нетерпеливые находят официальный телефонный номер, который принадлежит на самом деле компании, занимающейся техническим обслуживанием свадеб и надеются достучаться до меня.

– Окей, окей, я понял! – вздохнув, я направился в дом. Хотя первым делом, купив остров, я озаботился установкой спутникового интернета, пользовался я им нечасто. Сериалы, фильмы, музыка – все это лежало мертвым грузом в ноутбуке. Смотреть в небо и слушать оглушительный стрекот цикад было куда интереснее.

На сайте, где можно было оставлять заявки на свадьбу на «настоящем необитаемом острове» в моем исполнении, действительно болталось письмо двухнедельной давности.

Варвара Новак и Томас Вебер.

Наверняка эта Варвара даже не русская, а я уже переполошился, и сердце усиленно гоняет кровь по кругу, пытаясь справиться с проснувшимся ядом, когда-то впрыснутым в мои вены.

Луис помахал мне рукой через открытую дверь:

– Молодец! – заявил он по-русски. – Спасибо!

И полез на крышу чистить солнечные панели.

Двух слов на русском и пяти десятков на английском ему вполне хватало для полноценной коммуникации.

– Не трогай тарелку! – крикнул я ему вслед, высовываясь в окно.

В прошлый раз свадьба чуть не сорвалась из-за того, что Луис слишком рьяно принялся отчищать спутниковую тарелку и лишил меня интернета на пару месяцев, пока до острова не добрался квалифицированный техник.

Под окном, на самом солнцепеке, стояли привезенные коробки с продуктами, и та, что с мороженым мясом, уже начала протекать. Луис, как обычно, бросил одно дело на половине, чтобы заняться другим. И вряд ли поймет, если я попытаюсь объяснить ему, что так не надо. Расслабленный чувак. Они тут все такие.

Поначалу это бесило, конечно.

После безумного темпа Москвы местная неторопливость казалась издевкой. Месяца два ушло только на то, чтобы синхронизироваться с миром.

Раньше я думал, что без бега в колесе: женщины, машины, музыка, новые проекты, друзья, шумные вечеринки, суета – я просто перестану существовать, растворюсь в окружающем пространстве.

А потом – даже захотел раствориться. Но оказалось, что это необязательно.

Можно просто замедлиться. Есть всего дважды в день, потому что три раза не успеваешь. Планировать только одно дело – зачем больше? Передвигаться, не суетясь – кстати, так перестаешь обливаться потом и начинаешь кайфовать от жары.

Конечно, того дзена, что местные познают с рождения, мне не достичь никогда. Вот совершенно не могу смотреть на то, как под солнцем тухнут продукты. Поэтому я сам их перетаскал в огромный холодильник на кухне. Заглянул в спальню – там уже было убрано и даже перестелена постель, хотя ночую я обычно не здесь.

Как и думал, нашел помощницу на берегу, там, куда я перетащил широкую лежанку-шезлонг к самому прибою, навалил на нее кучу одеял, повесил противомоскитную сетку и теперь каждый вечер лежу, глядя на закат над морем, а просыпаясь, чувствую, как лижет пятки бирюзовая вода.

Ответственная женщина не поленилась найти мое лежбище и теперь меняла наволочки на многочисленных подушках и вытряхивала песок из простыней.

Завидев меня, помахала рукой и спросила:

– Как рыбалка? – на таком чудовищном английском, что я не уверен, что правильно ее понял. Но на всякий случай ответил:

– Отлично, сегодня поймал дырявый башмак!

Судя по ее рассеянной улыбке, она ответ тоже не очень поняла, но мы остались очень довольны друг другом. Приятный, хоть и бессмысленный разговор. Но мне нужен был кто-то из помощников, кто нормально говорит по-английски.

Уго нашелся в моем импровизированном «саду». Какой смысл обносить оградой кусок окружающего мира и называть его садом, я не понял, но у предыдущего хозяина острова все было устроено именно так, и я не стал менять. Уго раз в неделю орудовал мачете, пресекая попытки дикой флоры захватить этот условный сад.

– Через три дня приедет пара, нужно организовать все для свадьбы, – сообщил я ему. – Подготовить коттедж, цветы, шампанское. Ну, как обычно.

– Опять эта суета… – вздохнул Уго, перерубая лиану, которая нежно обвила стойку душа среди зелени.

– Опять, – согласился я. – Зато какое-то разнообразие.

Мне переключение в рабочий режим дается проще, чем ему. Уго ни разу в жизни не был в крупном цивилизованном городе и наверняка сойдет там с ума в первый же час.

– Куда они постоянно торопятся? – Задав вопрос, он воспользовался случаем, чтобы перестать рубить ветви. Застыл, глядя на меня. Ну да, отдохнуть никогда не лишнее.

– Знаешь, у нас есть такой анекдот, – сказал я. – Лежит на пляже под деревом абориген, ну, типа тебя, Уго. Мимо идет бизнесмен, смотрит на него и спрашивает: «Почему ты ленишься? Мог бы потрясти дерево, собрать кокосы…» А абориген ему: «Зачем?» Бизнесмен: «Ну как зачем? Продать на рынке, купить тачку, собрать еще больше кокосов…» Абориген: «Зачем?» Бизнесмен: «Ну как зачем? Получить еще больше денег, заплатить людям, которые будут собирать кокосы вместо тебя, продать, заработать еще больше… Потом нанять больше людей, чтобы они собирали, продавали, рекламировали кокосы… » Абориген: «А я что буду делать?» Бизнесмен: «А ты лежать под деревом и лениться». Абориген: «А я и так лежу под деревом и ленюсь».

Я ожидал, что Уго засмеется и проникнется глупостью западных бизнесменов. Но вместо этого он почесал за ухом и сказал:

– В принципе, все верно. Но моя жена хочет новый телевизор и туфли. Если я буду лежать под деревом, я не смогу их купить. Поэтому я работаю на тебя.

– Вот так и начинается вся эта суета, – вздохнул я. – С телевизора. Туфель. Потом она похвастается туфлями подруге, та похвастается платьем. Придется обеим идти работать, чтобы их купить. На работе они познакомятся с третьей, у которой будет машина – и захотят машину. А там покатится – доставка продуктов, выставки, офисы, миллионные сделки, оргии в закрытых клубах. Цивилизация. Замкнутый круг. Ходить в офис, чтобы заработать на новую вещь, чтобы похвастаться ею в офисе. Вот мне – хорошо. Никого вокруг – некому хвастаться.

– Хехе, – Уго заулыбался. – Объясни это моей жене.

– Привози – объясню! – предложил я.

– Эээээ, нет, – он даже пальцем мне погрозил. – Сюда не привезу. Ты молодой, красивый, белый…

– Богатый, – подсказал я.

– Богатый, – согласился Уго. – Не хочу рисковать, мне нравится моя жена.

– Думаешь, я ее тут же у тебя отобью? – Ухмыльнулся я. – Постой, так поэтому ко мне женщины приезжают такие, что только внуками хвастаются?

Уго покачал головой, поднял мачете и пошел дальше сражаться с кустами.

Ну вот зря он так.

Во-первых, гоняться за юбками – это опять суета.

Во-вторых, меня с некоторых пор не интересовали женщины. Почти все.

Размышления о том, чего же я хочу на самом деле, заняли у меня примерно полгода.

И ответ не принес мне счастья.

Это было, словно узнать, что твоя идеальная профессия появится в мире только через пятьдесят лет – ее еще не изобрели.

Или – лучший климат для тебя на Марсе, когда там будет основана колония.

Или твоя любимая еда – сыр, вызревающий сотню лет, и вот только что в этом ресторане доели последнюю головку.

Или…

Теперь я знаю, чего хочу.

Кого.

«Пойди и возьми» – шептал мне дьявол на левом плече.

«Нет ничего важнее свободы, права выбора и доброй воли», – спокойно говорил другой дьявол, только на правом плече.

А ангела у меня нет.

Я вернулся в дом и открыл заявку на свадьбу.

Зеленая кнопка предлагала согласиться и принять крупную сумму, которую новобрачные согласны заплатить за свадьбу на необитаемом острове.

Красная – манила отказаться и продолжить жить, как жил. Тем более, что на моем острове есть закон – на нем не должно звучать имя Варвара, даже если оно принадлежит совершенно посторонней женщине. Я так сказал.

В сомнениях я подергал курсор туда-сюда, выбирая между двумя вариантами.

Отказ ничего не будет мне стоить.

Но я и так две недели тянул, а теперь еще и отказать… Девушка-то не виновата в том, что у меня есть прошлое, и это прошлое зовут Варвара. За что мне ее наказывать и лишать свадьбы мечты?