Глава 30

— Конечно, есть, — Дэрэлл закинул ногу на ногу, устраиваясь в кресле повальяжней. — Сама угадаешь?

— Вы?.. — нерешительно вымолвила Марион, пристально глядя ему в глаза.

Принц кивнул.

— Все? — на всякий случай уточнила англичанка.

— Да. — Он тоже не отрывал от неё взгляда. В темно-карих глазах мелькнул хитрый огонёк: — Ещё?

— А есть кто-то ещё? — Марион немного растерянно посмотрела на него, потом повернула голову к Зару, по-прежнему сидевшему на подлокотнике.

— Четверо.

— Может быть, в их числе я? — спросила она с затаённой надеждой.

Мужчина кивнул, не сводя с неё пристального взгляда.

Сердце радостно трепыхнулось в груди, и Марион расплылась в счастливой улыбке. Сама не ожидала, тем не менее, наличие Силы оказалось для неё важным. Пускай она не маг. Но что-то общее у неё с Заром всё-таки есть.

— Надеюсь, светлая? — не то чтобы она сомневалась, однако хотелось полной уверенности.

Зар на мгновение прикрыл глаза:

— Безусловно.

В груди словно разлился тёплый мёд.

Дальше, путём перечисления имён прислуги, девушка выявила среди них двоих: Бекки и Джозефа. Правда, Дэрэлл сказал, что в них Сила невелика.

— А кто же последний-то? — задалась Марион вопросом, вспомнив, что отгадала ещё не всех. — Я кого-то забыла?

— Из прислуги — точно никого, — засмеялся Дэрэлл.

— Но в Элизе Силы нет…

— Близко нет, — подтвердил он.

Девушка совсем растерялась.

— Элен? — неуверенно произнесла она через пару мгновений. — Так с ней ведь уже…

— Нет, не Элен. Однако он тоже сейчас находится здесь, хотя живет в другом месте, — более чем прозрачно подсказал принц.

Марион распахнула глаза:

— Пол? Но… Вы вроде говорили, что Сила, в том числе, даёт умение разбираться в людях. Почему же ни брат, ни я даже не заподозрили в Элен что-то плохое?

— Вы не маги, — мягко улыбнулся Зар. — И вы оба ещё очень юны и неопытны. Со временем интуиция нарастёт.

Марион опустила глаза. Ну вот, она для него наивная юная дурочка. Грудь словно камнем придавило. Чтобы не заплакать, она сменила тему:

— Вообще интересно получается. Из двенадцати валлейцев Силой обладают все двенадцать. А из всех обитающих в замке землян — всего четверо. Вернее, даже трое.

— Да, на Земле обладатели Силы, похоже, встречаются гораздо реже, чем у нас, — отметил Дэрэлл. — Я хотел нанять Элизе компаньонку с Силой. Но что-то среди кандидаток таких никак не попадается.

На этом они и разошлись спать.

Зар проводил Марион до дверей её покоев.

— Добрых сновидений, — пожелал он на валлейский манер.

Девушка застыла, мечтая о поцелуе на ночь. Она так давно не знала его поцелуев, что ей уже не хватало их как воздуха. Как солнца в ненастный день. Как жаркого огня в камине зимней ночью. Неужели он до сих пор злится за тот поцелуй с Килом? Или просто охладел к ней?

Так и не дождавшись от неё ответного пожелания, Зар развернулся и двинулся к своим покоям.

Марион осталась стоять, прислонившись спиной к двери. Хотелось даже не плакать — завыть в отчаянии. Но она держалась. Быть может, всё ещё наладится? Со временем. Когда-нибудь…

Щёлкнул замок, запирая за Заром дверь.

И тут в Марион словно сработала некая пружина. Она бросилась к его двери. Постучалась настойчиво.

Замок снова щёлкнул. Зар выглядел немало удивлённым.

— Можно с тобой поговорить? — выпалила Марион, задыхаясь от волнения.

— Конечно, — открыл дверь шире, пропуская её внутрь.

Девушка юркнула в покои, отрезая себе путь к отступлению. Вот только, что сказать, совершенно не знала. Язык прилип к нёбу. Да и в голове как в старом чулане: лишь хлам и паутина, ни одной полезной мысли.

— Что-то случилось? — Зар тронул прядь её волос, спускавшуюся на грудь.

У Марион едва не подкосились ноги. Воздух как-то странно загустел, перестав вливаться в лёгкие.

— Почему ты меня больше не целуешь? — это вырвалось само, наверное, от нехватки кислорода мозг совсем перестал работать. Через мгновение девушка чуть не умерла от стыда, только слова назад не вернёшь.

Зар улыбнулся уголками губ:

— Тебе же не нравилось, когда я тебя целовал. Ты даже злилась.

Ответить Марион было нечего. Да и голос вдруг пропал начисто.

Если бы Зар не взял её за плечи — ещё чуть-чуть, и она бы лишилась чувств. Как вообще можно было додуматься заявиться ночью к нему в покои!

По счастью, мужчина не стал допытываться ответа. А просто прильнул к её губам. Тело опалила жаркая волна, и оно окончательно ослабело. Чтобы не упасть, Марион обвила руками шею мужчины. Ощутила его руки на талии, на спине. Под нежно-страстными прикосновениями кожа горела даже через ткань платья. Внизу живота словно завязался тугой узел.

Но вдруг Зар отстранился, тяжело дыша:

— Марион, ты хорошо подумала?

— Нет, я вообще не думала, — честно призналась девушка. — Просто больше не могла выносить твою холодность.

Боже, что она несёт! Разве можно быть настолько откровенной!?

Зар улыбнулся немного грустно и снова притянул её за талию.

— Это не холодность.

— А что же тогда? — раз уж завела такой разговор, надо хоть прояснить ситуацию.

— Ты ведь сказала, что внебрачные отношения для тебя невозможны.

Марион распахнула глаза в изумлении. Но, может, она неверно поняла его слова?

— И ты решил ждать, пока я овдовею?

— А что ещё мне остаётся? — улыбка стала совсем печальной, почти натянутой. — Вынуждать тебя переступать через себя я не хочу.

Значит, всё-таки верно… Только… Это тоже слишком жестоко. Что если сэр Персиваль проживёт ещё десять лет, а то и двадцать?

Эстэлия вон по-прежнему ночует в покоях Кила, хотя раны у него уже зажили, и дежурить у его постели совершенно незачем. Наверняка они там не просто спят на одной кровати.

— Спасибо, что не хочешь, — Марион несмело коснулась пальцами его щеки. От волнения пекло в груди. Слова давались через силу. — Но, наверное, мне тоже следует стать гибче. Я рада, что ты теперь с уважением относишься к моим принципам. Однако мучить тебя ещё неизвестно сколько лет… в этом нет никакого смысла.

— Ты уверена? — он испытующе посмотрел ей в глаза.

И тут Марион струсила снова. Нет, не то чтобы совсем. Но кое-что очень захотелось прояснить.

— Зар, скажи, если бы я не была замужем, ты бы женился на мне?

— Да, — ответил он без малейших раздумий. — Собственно мы даже можем пожениться по нашим обычаям. У нас насильный брак не считается законным, — пояснил мужчина. — На Валлее его бы просто не признали, и ты бы числилась свободной.

Марион порядком опешила. По правде говоря, боялась, что Зар постарается уйти от ответа на этот вопрос. А он… Получалось…

— Ты делаешь мне предложение? — вымолвила, замирая от страха.

— Если ты согласна.

И всё-таки выйти замуж, будучи замужней, казалось неправильным. Фактически дикостью.

— Не знаю. Мне нужно подумать…

— Хорошо, подумай, — в синих глазах промелькнуло что-то… безнадёжность?

— То есть стать твоей женой я, конечно, согласна, — спохватилась она. — Только не уверена, что готова прямо сейчас. Нет, я не это хотела сказать! — от волнения мысли путались как пряжа в лапах игривого котёнка. — Не сейчас, а пока остаюсь замужем по английским законам. — Вот, теперь вроде верно выразилась. И ещё один вопрос надо бы наконец уточнить. Марион немного оттянула ворот платья — дышать было ужасно тяжело, почти невозможно. — Скажи, у тебя было много женщин? И всем им ты признавался в любви?

Глаза Зара на мгновение расширились — не ожидал он таких вопросов.

— Нет. В смысле, женщин было много, не стану лгать. Но «люблю» я не говорил ни одной из них.

— Почему? — Марион то ли удивилась, то ли не поверила — сама толком не поняла.

— Потому что не любил.

— Но мне ты сказал тогда…

— Да, тебе сказал. Или, по-твоему, я стал бы делать предложение женщине, которую не люблю? — он едва заметно усмехнулся.

— Наверное, нет, — Марион уткнулась ему в плечо. От смущения она была уже пунцовой. Но так хотелось прояснить всё до конца. — Неужели ты правда никого не любил до меня? Только не лги, пожалуйста. Я же понимаю, что я у тебя не первая, — шептала она скороговоркой, боясь, что каждое следующее слово застрянет-таки в горле.

— Правда, Марион, — мужчина взял в руки её голову и нежно коснулся губ. — Со лжи отношения не начинают.

Не начинают. Значит, действительно никого не любил. Она не первая у него в постели, зато первая в сердце — а это гораздо ценнее.

— Кстати, сколько тебе лет? — должна же она знать точный возраст будущего мужа.

Зар вдруг изменился в лице.

Вот чего девушка не ожидала — что он столь странно отреагирует на такой простой вопрос.

— Больше, чем ты думаешь, — вымолвил мужчина с явной неохотой.

Но Марион уже охватил азарт допытаться. В конце концов, если он выглядит несколько моложе, чем есть на самом деле — ничего ж страшного.

— Я думала, что тебе тридцать. Может, тридцать с небольшим. Ну сколько всё-таки? Тридцать пять?

— Нет.

Она округлила глаза:

— Сорок?

Он покачал головой.

Произнести «сорок пять» у девушки не повернулся язык. Выглядеть моложе на пятнадцать лет уже никак нереально! Но она продолжала молча терзать его вопрошающим взглядом.

Зар тяжело вздохнул.

— Марион, на Валлее люди живут дольше, чем на Земле. В особенности, маги.

— Так сколько тебе? — почему-то у неё перехватило дыхание.

А Зар тяжело вздохнул ещё раз.

— По валлейским годам — сто девяносто один, — он крепче сжал Марион в объятиях.

Девушка судорожно сглотнула. Нет, невозможно!

— Ты, наверное, шутишь? — она с надеждой заглянула ему в глаза.

— И в мыслях не было.

— А сколько валлейских лет в земном годе?

— На Валлее год длится несколько дольше, чем на Земле.

— То есть тебе даже больше, чем сто девяносто один?

— Получается, что так.

Нет, это категорически не укладывалось в голове, и она отчаянно кружилась. Если бы Зар не прижимал её к себе, Марион наверняка упала бы.

— А сколько лет Дэрэллу, — поинтересовалась она, сама не зная зачем.

— Сто восемьдесят девять.

— А Килу?

— Сто девяносто.

— А Авире?

— Сто восемьдесят шесть.

— То есть вы все практически ровесники?

— Не все. Аррилу, например, всего восемьдесят семь. А Лефарту и того меньше — семьдесят два.

Как сэру Персивалю, машинально отметила Марион про себя. Но выглядит Лефарт лет на двадцать пять. А Зар — на тридцать в сто девяносто один. То есть когда ей будет как сэру Персивалю, он постареет максимум на пару лет…

В груди что-то оборвалось. И вмиг там похолодело, словно всё внутри покрылось толстым слоем льда. Она же уже через двадцать лет будет для него старухой! А дальше — и думать страшно. Зачем же он…

В глазах окончательно потемнело.

Очнулась она на кровати.

— Марион, как ты? — наклонившись над ней, Зар вглядывался в её лицо с тревогой. И осторожно поглаживал волосы.

— Зачем ты… — горло перехватило. Но она оттолкнула мужчину и резко села. Её опять повело. Неважно. — Зачем же ты… Зачем ты сделал мне предложение?! Зачем влюбил в себя?! Если… Ты… Ты… — от ярости и обиды не хватало ни воздуха, ни слов.

— Марион… — Зар попытался взять её за руку.

— Не трогай меня! — закричала она, вновь отпихнув его. — Ты… Эгоист! Мерзавец! — Марион бросилась к двери. — Не смей ко мне приближаться!

Ничего не видя перед собой, она эту дверь, как ни странно, нашла. Хлопнула ею за собой.

Как он мог! Как мог! Он же всё знал! С самого начала. И всё равно…

От безысходности хотелось выть. Или биться головой о стену. Так плохо ей не было ещё никогда.

Рыдания душили. В темноте коридора дверь никак не нащупывалась. Марион уткнулась горячим лбом в холодную стену. Отчаяние охватило каждую клетку организма. Силы стремительно таяли, уже и стена была плохой опорой.

Кто-то схватил её в объятия.

— Нет! Оставь меня! Не касайся! — провыла Марион, отбиваясь как могла.

— Успокойся! — зашептал её на ухо Зар. — Хочешь перебудить весь дом?!

Она помотала головой.

— Давай поговорим спокойно.

— Нет! — снова вскинулась девушка.

Тем не менее, Зар подхватил её на руки и, как она ни вырывалась, унёс обратно к себе в спальню. Усадил на кровать, опустился рядом и тут же крепко обнял.

Марион дёрнулась ещё пару раз и затихла. Действительность пугала до колик в животе. Но при мысли, чтобы расстаться с Заром навсегда, её и вовсе с головой накрывала холодная мгла. Будто бы в ледяной пустыне оказывалась, где ей уже никогда не увидеть тепла.

— Зачем ты добивался меня, если знал… Зачем, Зар?! — она повернула голову и посмотрела в синие глаза. Такие родные, иначе и не назвать. Слёзы катились по щекам нескончаемым потоком, Марион уже не пыталась их сдерживать.

— Поначалу я ничего не знал, даже не догадывался, — мужчина нежно провел подушечкой большого пальца по её скуле. — Лишь когда ты назвала мне свой возраст и возраст сэра Персиваля, до меня дошёл весь ужас ситуации. Только что-либо менять было поздно, мы уже любили друг друга.

— И всё-таки нам нужно расстаться, — вымолвила она еле слышно и отвернулась, пряча боль в глазах. Слова дались ей с кровью. Но иного варианта нет. Стареть рядом с молодым мужем — этого не вынесет ни одна женщина.

— Перестань, — Зар прижал её крепче к себе и коснулся губами волос на затылке. Волна мурашек прокатилась по спине. Сил оттолкнуть его не находилось. — Теперь ведь всё совсем не так плохо, как было тогда.

Марион развернулась в изумлении:

— И что же изменилось с тех пор?

— Магия, — улыбнулся он краешками губ. — Мы постепенно возвращаем себе былые возможности. Я смогу увеличить срок твоей жизни.

— Насколько? — Марион буквально впилась в него взглядом.

— Достаточно, чтобы тебе не грозило состариться рядом со мной молодым.

Неужели всё решалось настолько просто? Серьёзно? Почему же тогда где-то в подсознании билась тревога, чем дальше, чем сильней?

— Увеличишь за счёт уменьшения своей? — догадалась она.

— Нет, — Зар беззаботно улыбнулся и мотнул головой. — Разве что чуть-чуть.

Он лжет, сказал ей внутренний голос. Она всё поняла верно. Сердце вновь сдавило отчаяние.

— Никогда! — воскликнула девушка. — Никогда я не буду жить за твой счёт!

Слёзы опять покатились из глаз.

Зар прижал её голову к груди, ласково перебирая волосы:

— Марион, хватит категоричности. На Валлее это вообще не составило бы проблемы. Можно было бы зациклить процесс на Источник, мне оставалось бы лишь иногда подновлять связь — именно так у нас поступают супруги немагов. Быть может, со временем мы изобретём и способ, пригодный здесь.

Марион подняла голову и заглянула ему в глаза:

— А если нет?

— Брось. Мы непременно что-нибудь придумаем, — мужчина весело подмигнул ей.

— А если всё-таки нет? — не унималась она.

— А если нет. — Зар вмиг посерьёзнел. — Более короткая жизнь с тобой лучше, чем одиночество на несколько столетий дольше.

В синих глазах горела железная решимость. Марион вовсе не нашлась, что возразить. Да и не хотелось возражать, он определённо прав — в одиночестве немного смысла.

— Я тебя не отпущу, даже не мечтай! — Зар произнёс это с улыбкой, но вряд ли в словах содержалась хоть доля шутки.

— Не отпускай, — выдохнула Марион, закрыв глаза. В груди лёд смешивался с мёдом и постепенно таял. Принять его жертву было непросто, страшно, больно. Но сейчас она, как никогда, ощущала исходящее от него душевное тепло, словно они уже соединились в одно целое. А ведь между ними даже близости ещё не было. — Я всё равно никуда от тебя не уйду. Просто не смогу.

При мысли о близости Марион невольно немного напряглась. Но нет, теперь отказывать ему — совсем уж свинство. Только необязательно же делать это прямо сегодня… Время уже позднее… Они оба хотят спать. Наверное…

Мягкие губы коснулись её губ. И вдруг мужчина повалил её на кровать, а сам оказался сверху. Марион опомниться не успела, только распахнула глаза.

— Ты до сих пор не призналась мне в любви, — с улыбкой укорил Зар.

— Ты тоже лишь один раз, — вернула она упрёк. Но потом прошептала, заливаясь краской: — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Горячие губы накрыли её рот. Марион обвила руками его шею, зарываясь пальцами в густых волосах. Истома прокатилась по всему телу. Марион застонала помимо воли. Ладно, может быть, и не стоит тянуть дальше, снова откладывать. Она хотела его нежных прикосновений… и жарких ласк… Безумно хотела! Тело горело и плавилось в руках возлюбленного.

— Это что за разврат?! — раздался визгливый голос, полный гневного возмущения. На пороге спальни стояла Элиза. — Дэвид! — истошно заорала она.

Боже, только не это! От стыда Марион захотелось умереть.

В тот же момент, ещё на вопле «Дэвид!» вдруг погасла свеча, горевшая в подсвечнике на тумбочке.

— Встань по ту сторону кровати и не двигайся, — прошептал на ухо Зар. — Бегом! — он чуть подтолкнул её рукой. Девушка не стала спорить.

Когда комната погрузилась во тьму, Элиза ненадолго опешила, но потом снова начала звать супруга.

Свеча неожиданно зажглась вновь.

— Миледи? — Зар, лежавший в постели уже в одном исподнем, удивлённо воззрился на ночную гостью. — Что вы делаете в моей спальне? Собирались меня соблазнить?! — мужчина говорил так громко, что его наверняка было слышно в коридоре.

Элиза лишь оторопело хлопала глазами.

— Что опять стряслось? — наконец появилось долгожданное для неё действующее лицо, то есть Дэрэлл. Заспанный и хмурый, с всклокоченными волосами.

Элиза развернулась к нему, вцепилась в руку.

— Разврат! Здесь был разврат! — зашипела она гневно. — Зак с этой шлюхой Марион…

Девушка вздрогнула всем телом, услышав, как её назвали.

— С Марион? — Дэрэлл изумлённо посмотрел на супругу. — Но я вижу здесь только Зака.

— Она была тут! — слезливо взвизгнула Элиза, топнув ножкой. — Спряталась куда-нибудь.

— Может быть, под кровать? — произнёс Зар издевательским тоном и жестом предложил ей посмотреть там самой. — Или в шкаф? — он, в одном нижнем белье, выбрался из постели и распахнул створки.

От зрелища полуобнажённого мужчины у Марион перехватило дыхание. Впрочем, девушка и так боялась дышать. Почему она стоит здесь на самом виду, но её никто не замечает? Зар что-то наколдовал?

Наверно. Дэрэлл вон то и дело кусает губы, чтобы не расхохотаться.

Тем временем Элиза и под кровать наклонилась, и весь шкаф обшарила.

— В ящиках комода будешь смотреть? — сарказм в голосе Зара зашкаливал.

Женщина мотнула головой. На глазах набухали злые слёзы.

— Значит, эта распутница сбежала, когда погасла свеча!

— Ты же стояла в дверях, — напомнил Дэрэлл. — Как кто-то мог проскользнуть мимо тебя? Очевидно, дорогая, у тебя случилась галлюцинация, — холодно констатировал он. И вдруг схватил её за волосы, заставляя задрать голову и смотреть ему в глаза: — Но что бы тебе когда ни привиделось, запомни: никогда не смей оскорблять моих друзей. Слышала?! Никогда! — последнее слово он почти прорычал.

Элиза испуганно закивала, и лишь после этого принц отпустил её волосы.

— Миледи, вы так и не ответили, — вновь заговорил Зар, — зачем явились ночью в мою спальню? Надеялись соблазнить меня?

Теперь мужчины нависли над ней уже вдвоём. Хоть Зар был ростом немного ниже Дэрэлла, Элиза обоим, что называется, дышала в пупок. Под их давлением она совершенно растерялась, даже забыла изобразить праведный гнев.

— Гляжу, дорогая, ты поставила перед собой задачу переспать со всеми моими друзьями? — из уст Дэрэлла это «дорогая» прозвучало хуже, чем «сука». — С Крэйгом не вышло, так ты за остальных взялась?! — он говорил спокойно, но его голосом можно было резать металл. Или в несколько мгновений заморозить весь замок.

Ответить Элизе было нечего. Она лишь переводила затравленный взгляд с одного мужчины на другого.

Меж тем Марион тоже было очень интересно, что мерзавке понадобилось в спальне её возлюбленного. Не просто же поболтать она забрела к нему среди ночи. В груди зародилась и быстро нарастала ярость. Даже захотелось вцепиться Элизе в волосы.

— Ну же, дорогая, я жду, — поторопил жену с ответом принц.

— Я… шла мимо… — залепетала та. — И услышала…

— То есть галлюцинации у тебя не только зрительные — и слуховые тоже, — с усмешкой перебил он. — Но куда же ты направлялась?

— К тебе, милый, — выдала Элиза елейным голосочком. — Мне не спалось…

— Покажи, что у тебя в кармане! — вдруг жёстко потребовал Дэрэлл.

— У меня нет карманов… — она невинно захлопала глазами.

Тогда принц сам распахнул на ней пеньюар, обнаружил потайной карман и извлёк их него… рубиновое колье.

Так вот что дрянь задумала, вмиг поняла Марион. Хотела подсунуть колье Зару, а утром обвинить его в краже. Хотя, скорее всего, ей было всё равно, кого конкретно подставить. Просто именно его дверь оказалась незапертой.

— Это моё! — вскричала Элиза и попыталась отобрать украшение у мужа.

Но до поднятой вверх руки ей было попросту не дотянуться.

— Знаю, что твоё, — криво усмехнулся Дэрэлл. От этой усмешки вновь повеяло вечной мерзлотой. Зато продолжил он с нарочито-язвительной заботой в голосе: — Но что если бы ты ненароком обронила колье где-то по пути. Или в чьей-то комнате. А поутру, обнаружив пропажу, расстроилась бы. Но в твоём положении нервы нужно беречь. Поэтому я, пожалуй, пока заберу у тебя все драгоценности.

— Нет!.. — в ужасе выдохнула Элиза. Слёзы хлынули из глаз рекой. — Дэвид, пожалуйста…

— Верну, если начнёшь наконец вести себя нормально, — отрезал принц.

И собирался уйти. Но тут в дверях возникла Элизина компаньонка. Девушка порядком запыхалась, взгляд метался, полный тревоги. Видать, она успела набегаться по дому, пока догадалась, где следует искать подопечную.

— Милорд, прошу прощения… — опустив голову, виновато пролепетала новая работница.

Дэрэлл посмотрел на неё строго:

— Мисс Хонли, я нанимал вас не для того, чтобы моя жена шастала по тёмному дому, рискуя свернуть себе шею.

Девушка склонила голову ещё ниже:

— Милорд, клянусь, это не повторится…

— Запирайте её на ночь, раз неспособны уследить, — распорядился принц и, пожелав Зару добрых сновидений, покинул комнату.

Женщины поспешили следом. Элиза, кажется, ещё надеялась отстоять свои драгоценности и усердно заискивала перед мужем. Провинившаяся мисс Хонли шла рядом ни жива ни мертва. Девушка из бедной семьи, ей очень нужна была эта работа — Дэрэлл хорошо платил. Вот только не ведала ещё бедолага, что её подопечная — истинная змея.

Зар запер за ними дверь, вернулся в спальню и подошёл в Марион, обнял её. Он снова был одет — как до появления Элизы.

— Всё, можешь выдохнуть, — улыбнулся мужчина, ласково целуя в висок.

— Почему меня никто не видел?

— Я поставил на тебя защиту — купол невидимости.

— Но Дэрэлл знал, что я здесь?

— Да. Он тоже не видел тебя, но защиту, безусловно, чувствовал.

— А когда ты успел опять одеться? — удивилась Марион, подозревая, что и тут не обошлось без магии.

— Да я и не раздевался, — с улыбкой поведал Зар. — Это был морок. Зато теперь с радостью разденусь по-настоящему… — он плотоядно улыбнулся и нежно провёл пальцами по её лицу, от скулы до подбородка. По шее. Двинулся к груди.

Но вдруг остановился:

— Ты вся дрожишь…

Марион прижалась лбом к его плечу и зашептала еле слышно:

— Прости… Я так перепугалась, что Элиза ославит меня на весь замок, на всю округу. Прошу, не сердись. Но я с ума сойду от стыда, если кто-то узнает, что я… с тобой… Понимаю, тебе плевать на английские предрассудки. Да тебя никто и не осудит — ты же мужчина. Весь позор падёт на меня…

Зар поднял её голову за подбородок, ласково погладил его большим пальцем, пристально глядя в глаза.

— Марион, обещаю, у Элизы не будет повода ославить тебя, — твёрдо заверил мужчина. — Даже если она опять что-то увидит или заподозрит — мы просто сотрём ей воспоминание об этом.

— Вы и такое можете? — поразилась девушка.

— Да. Правда, на Валлее это запрещено. Но на Земле, в исключительном случае…

— Понятно… Но давай… завтра. Ладно? — девушка посмотрела на него с мольбой и надеждой. — Сегодня я… просто не в состоянии.

— Хорошо, — согласился Зар. — Завтра так завтра.

* * *

С неумолимым видом Дэрэлл вытряхивал в наволочку содержимое всех подряд шкатулок и ящичков трюмо. Элиза, безутешно рыдая, раз за разом пыталась выхватить у мужа хоть какое-нибудь украшение, а то и целый ларчик. При этом не переставала причитать, жалуясь на несчастную судьбу. Взывала к милосердию супруга и тут же кляла его на чём свет стоит.

Но Дэрэлл неизменно отбирал у неё все побрякушки, и словом не реагируя ни на мольбы, ни на проклятья.

В конце концов Элиза, выдвинув очередной ящичек, и вовсе бросилась бежать. Принц нагнал её у двери, заступил дорогу.

Элиза шустро спрятала ящичек за спиной.

— Дай сюда! — прорычал Дэрэлл.

Женщина шумно выдохнула в ярости и… швырнула ящик ему в лицо. От удара супруг заслонился рукой. Но драгоценности рассыпались по полу, а Элиза метнулась обратно к кровати. С рыданиями уткнулась в подушку, потом снова издала рык, вскочила и пересела на кресло.

Дэрэлл невозмутимо собрал украшения с пола. Однако поведение жены ему показалось подозрительным. Он подошёл к кровати, откинул подушку и… зло сузил глаза:

— А это ещё что?!