Глава 31
На простыни лежал браслет из голубых бриллиантов. Родной брат колье, которое они продали в Манчестере, чтобы пошить себе английскую одежду.
— Понятия не имею, как это там оказалось! — заявила Элиза, поджав губы.
Дэрэлл тигриным прыжком переместился к креслу и навис над женой, опершись руками на подлокотники. Темно-карие глаза нехорошо сверкнули.
— А не ты ли, милая, засунула его под подушку полминуты назад?!
Вжавшись в кресло, Элиза помотала головой. Рыжие кудряшки затряслись, словно разделяя страх с их обладательницей.
— Ты! — Дэрэлл ткнул её пальцем в грудь.
Женщина вздрогнула всем телом. Судорожно сглотнула, таращась на супруга. Похоже, ей мечталось слиться с креслом. Или просто исчезнуть отсюда.
— Я нашла его в коридоре… на полу… — промямлила она.
— Хватит врать! — взъярился Дэрэлл. Впрочем, на его лице не дрогнул ни один мускул, лишь ледяным огнём полыхали глаза. — Ты украла браслет у моей сестры. Вероятно, тогда же, когда порезала ей платье, — отчеканил он, как будто каждое слово выпускал в неё стрелой.
Напоследок смерил уничтожающим взглядом и вернулся к сбору драгоценностей.
Элиза попыталась подняться с кресла.
— Сидеть! — рявкнул принц, не поворачивая головы.
Она плюхнулась обратно, словно ей подрубили ноги. И больше не смела досаждать ему. Лишь молча следила затравленным взглядом за мрачным, смертельно опасным зверем, которого разбудила в муже. Уже и сама явно была не рада.
Забрав все украшения до единого, Дэрэлл направился к двери. На пороге обернулся:
— Как же ты мне противна! Воровка. Подставщица. Ничтожество.
Он хлопнул за собой дверью.
* * *
25 января 1781 года
Своё обещание о сексе на следующий день Марион не сдержала. Однако не по собственной вине. Просто к вечеру у неё вдруг жутко разболелась голова. Возможно, организм так отреагировал со страху, но факт оставался фактом.
Боль, правда, Зар снял. Только вид у неё, вероятно, был настолько перепуганный, что мужчина снова любезно отложил секс на завтра. Марион подарила ему благодарный поцелуй.
А уже наутро опять почувствовала себя плохо — простудилась.
Зар вылечил и этот недуг. Но опасаясь, видимо, как бы в другой раз у неё не случилась почечная колика или сердечный приступ, сказал:
— Дай знать, когда захочешь сама.
О, вот это было опрометчиво! С тех пор каждое утро Марион просыпалась с мыслью, что вечером — обязательно, всенепременно. Однако уже во второй половине дня начинала резко терять свою решимость. И ложилась с мыслью: в конце концов, ведь ничего страшного, если это произойдет завтра?
— Долго ещё собираешься над Заром измываться? — спросила её Авира утром десятого дня. Они как раз встали из-за стола после завтрака.
Марион попыталась объяснить про свои страхи.
— Эх, подруга, мне бы твои проблемы!.. — печально вздохнула валлейка. А потом посмотрела, как-то резко повеселев, со своей извечной иронией: — А ты ведь тоже была бы рада поменяться со мной местами. Воздержание на протяжении ещё лет пятидесяти — предел твоих мечтаний.
Марион улыбнулась и невольно задумалась: так ли это? Действительно она хотела бы отложить интимные отношения с возлюбленным в столь долгий ящик?
«Вряд ли», — неуверенно ответила она сама себе. А вот в чём можно не сомневаться: Зар её бросит гораздо раньше!
Тем не менее, этим вечером Марион опять легла спать в своей спальне. Но сон никак не шёл, всё вспоминались Авирины слова о том, что она мучает Зара. Она и сама понимала: неправильно это, изводить любимого человека. Даже если очень страшно, нельзя так поступать. Нельзя!
Марион вскочила с кровати. Стрелки на часах над камином показывали два ночи. Зар, наверное, уже спит…
Нет, это снова отговорки! — одернула она себя. Даже если спит — проснётся с радостью.
Девушка тихонько выглянула из двери, опасливо огляделась — вдруг где-то здесь в темноте опять бродит Элиза? Нет, вроде никого. И стремглав припустила к дверям соседних покоев. Постучалась.
Сердце стучало так громко, что она даже не услышала шагов за дверью.
— Ты? — спросонок удивился Зар. Она его действительно разбудила. — Что-то случилось?
Мужчина был в одном исподнем, выше пояса и вовсе обнажён.
Марион совершенно растерялась.
— Да, — кивнула она. И тут же помотала головой: — Нет. У меня почему-то ужасно холодно, я замёрзла. Можно переночевать у тебя?
Ну вот зачем она сказала этот бред?! Но трясло её взаправду, и конечности были ледяными.
— Конечно, — Зар улыбнулся как-то странно и посторонился.
Марион нырнула в дверь. За спиной щёлкнул замок, отрезав ей путь к отступлению.
— Пойдем, — он предложил ей руку.
Если бы не это, она бы, наверное, так и осталась стоять у двери. А может, и вовсе сбежала бы. Правда, Зар вынул ключ из замочной скважины.
Марион вложила в его руку ледяную ладонь.
Мужчина привёл её в спальню. Обнял и прошептал на ухо:
— Не бойся. Всё будет хорошо.
Значит, не повёлся на ерунду про переночевать, улыбнулась про себя Марион.
Какое-то время Зар просто держал её в объятиях, согревая тело и душу, вливая в неё свою силу и уверенность.
— У тебя когда-нибудь были девственницы? — осмелев, поинтересовалась Марион.
— Были. Правда, давно.
Он ободряюще улыбнулся и накрыл её губы поцелуем. Нежным, наверное, как никогда. Но и от него Марион вмиг ослабела, ноги стали ватными. Просто поразительно, как этому мужчине всегда удавалось моментом лишать её и воли, и сил.
Чтобы не упасть, она обвила руками его за шею и по локти зарылась в роскошные густые волосы. Они так возбуждающе ласкали кожу рук — одно это поднимало волну желания.
Руки мужчины заскользили по спине. Марион запрокинула голову. Зар этим тут же воспользовался. Она ощутила на коже его горячее дыхание, жаркие губы медленно спустились по шее, прошлись по груди.
Сердце бешено стучало, перегоняя закипавшую кровь. Дышать становилось всё трудней, Марион шумно втягивала воздух, сделавшийся вдруг густым.
Ночная сорочка соскользнула на пол. Жадные губы сомкнулись на груди. Девушка громко застонала, ощущение было просто невероятным. Всё тело вспыхнуло желанием. Теперь кровь уже не кипела в венах, по ним тёк жидкий огонь. Каждое прикосновение чутких пальцев, скольжение крепких ладоней отдавалось сладко-тянущим ощущением внизу живота.
Кажется, Зар опять использовал магию?
Но сейчас Марион было уже всё равно. Ей отчаянно хотелось больше прикосновений, больше ласк… самых смелых.
Она даже не заметила, в какой момент оказалась на кровати. Опомнилась, когда кожи коснулась прохлада простыней. Но внутреннего жара это не остудило. Марион выгибалась навстречу страстным поцелуям, прижимала к себе голову мужчины и стонала, позабыв про всякий стыд.
Низ живота свело судорогой. Казалось, если он не возьмет её прямо сейчас, она просто умрёт.
Зар это понял. В синей бездне тоже полыхало запредельное желание. Пристально глядя ей в глаза, он вошёл сильным, но плавным толчком.
Марион приготовилась к боли, она знала, что так должно быть… Однако боли не было, лишь едва заметное ощущение на грани.
— Что, уже всё? — удивилась она.
— Да, — выдохнул Зар ей в губы и вновь прильнул к ним поцелуем.
Он ненадолго замер, давая ей привыкнуть к себе. Но продолжал ласкать тело. А затем начал двигаться.
Марион вновь потеряла ощущение реальности. Остались только ненасытные поцелуи, вездесущие руки и неспешные, но ритмичные толчки. Они разжигали в теле всепоглощающий пожар.
Марион металась на простынях, стонала всё громче, прижимала мужчину к себе… А потом мир взорвался, внутри что-то отчаянно запульсировало. Лишь спустя какое-то время она осознала, что кричит на весь замок.
Но даже тогда не сумела замолчать сразу, ей было слишком хорошо…
— Люблю тебя, — тяжело дыша, Зар нежно поцеловал её и вышел.
На мгновение Марион ощутила досадную пустоту. Кажется, ей не хотелось, чтобы он покидал её так быстро.
— В следующий раз не буду, — перекатившись на бок, мужчина притянул возлюбленную к себе и крепко обнял.
— Ты что, мысли мои читаешь? — возмутилась она.
— Нет. По твоему виду понял, что поспешил. Извини. Просто побоялся, что если задержусь дольше, тебе по первости покажется это лишним.
Марион потерлась щекой о его грудь.
— Ничего. Только…
До неё вдруг дошёл весь ужас ситуации. Она бесстыже лежит голая в объятиях обнажённого мужчины. И это ещё не самое худшее. Что она вытворяла перед этим, вспоминать просто страшно! Извивалась, стонала, кричала… как падшая женщина! Теперь от стыда хотелось умереть. Правда…
— Что — только? — спросил Зар.
Марион вскинулась с обидой, из глаз чуть не брызнули слёзы:
— Зачем ты опять применил магию?!
Она судорожно дёрнула одеяло, пытаясь срочно прикрыться.
— Нет! — железным тоном вдруг остановил её Зар. Марион опешила, а он отобрал одеяло и откинул его подальше. — Хватит прятаться.
Мужчина ласково, но настойчиво уложил её голову обратно себе на грудь и сжал в объятиях крепче, чем прежде.
— Что ты делаешь!? — девушка попыталась отпрянуть, но он не позволил. — Пусти!
Зар развернул её к себе, заставляя смотреть в глаза:
— Чем ты недовольна? Неужели я не имею права видеть свою женщину и чувствовать её не через ворох тряпок?!
— Но… — Она опустила глаза и вымолвила тихо: — Так не принято… Раздеваться вообще не принято…
— Бред! — бросил валлеец с досадой.
— Кстати, ты ведь обещал, что больше не будешь применять ко мне магию! — Марион вскинула на него взгляд, полный упрека. — Зачем снова использовал её?!
Зар сдвинул брови и прищурился:
— Вот именно, что обещал не применять её без твоего на то желания. Почему же ты думаешь, что я нарушил слово?!
Марион смутилась.
— То есть ты не применял? — вид у неё стал совершенно несчастный. — Значит… — она в отчаянии закрыла глаза. — О, боже!
Отвернувшись, девушка уткнулась лицом в подушку и безутешно разрыдалась.
— Марион, что с тобой? — Зар порядком растерялся, но нежно обнял её сзади, стараясь утешить.
— Я… вела себя как… Я… падшая женщина! — прорыдала она, не отнимая лица от подушки.
— Что за чушь?! — мужчина ласково коснулся губами её плеча. — Падшие женщины спят со всеми подряд за деньги. Какое отношение это имеет к тебе?
— Но я… тоже…
— Неправда, я тебе не платил.
— Прекрати смеяться! — Марион резко развернулась. В его глазах действительно плясали лукавые огоньки. А губы тут же коснулись заплаканного лица. Девушка упёрлась руками ему в грудь: — Подожди! Давай разберемся…
Он отстранился.
— Хорошо, давай. В чём именно ты хочешь разобраться? — синяя бездна светилась теплотой. И… долготерпением? — Только плакать, пожалуйста, перестань.
Зар губами собрал её слезы.
От такой заботы и ещё от его проникновенного тона Марион стало спокойней. Новые слёзы больше не текли, а пустота в груди заполнилась теплом.
— Ты сказал, что сегодня не применял магию, и я тебе верю. Но в прошлый раз, когда ты её использовал, я вела себя… — она запнулась, говорить о себе такие вещи было непросто, особенно, не в истерике, а в беседе без лишних эмоций. — Как непристойная женщина. Но ведь и сегодня…
Зар улыбнулся:
— Да, сегодня ты вела себя как нормальная женщина. А не как английская, — добавил он со смехом. — Только и в прошлый раз моя магия не привнесла в тебя нечто инородное. Просто усилила твоё естественное желание. Вернее, даже не усилила, а высвободила из-под всех запретов и условностей. Сегодня же, как я понимаю, в роли магии сработала твоя уверенность, что она есть, — заключил он с чуть снисходительной, но вместе с тем безгранично-теплой улыбкой. — Лишь потому ты позволила себе эмоции и чувственность.
Марион кивнула:
— Наверное…
— Солнце мое, но пойми же ты наконец, нет никакой радости в том, чтобы заниматься любовью с бревном. Секс это наслаждение двоих.
— И ты правда не осуждаешь меня за то… что я тут вытворяла? — Марион впилась в него испытующим взглядом. Если бы могла, проникла бы к нему в самый мозг, лишь бы выяснить истину, быть уверенной. В конце концов, если он не осуждает — всё остальное не имело значения. Пусть даже Элиза станет каждый день называть её шлюхой.
Зар распахнул глаза в изумлении:
— Осуждаю? Вот уж чего мне точно в голову не приходило. Я счастлив, что ты у меня такая чувственная. — Он нежно коснулся её губ. — А если я что и осуждаю, так только твое желание вновь надеть на себя оковы хладного трупа.
Марион невольно улыбнулась в ответ на его улыбку.
— Когда я собиралась замуж за сэра Персиваля, — начала она рассказывать, снова смущённо пряча взгляд, — няня учила меня: лежи и терпи. Ничего не делай, просто лежи. Леди не должна ни двигаться, ни издавать звуков.
— Только я — не сэр Персиваль, — горячие влажные губы прижались к её щеке и двинулись к шее. — И английским извращениям не обучен.
— Но ещё няня говорила, что в первый раз будет очень больно. А ты снимал мне магией головную боль, наверное, и эту сумел бы. Но утверждаешь, что…
Зар приподнялся на локтях и посмотрел ей в глаза:
— Марион, я обещал не применять без твоего желания возбуждающую магию, об обезболивании речи не было. Хотя хороший завод — сам по себе отличное средство снизить боль. Так что и обезболивающей магии я пустил в ход лишь самую малость. На этом мы наконец можем закрыть тему магических воздействий? — Зар снова прильнул поцелуями к шее девушки.
— Ты уже в который раз говоришь «не применять без моего желания». Как будто думаешь, что я могу сама попросить.
— Ну, вдруг захочешь обострить ощущения, — произнёс мужчина, спускаясь поцелуями ей на грудь.
Обострить? — изумилась Марион про себя. Да куда уж острее-то?!..
Девушка чувствовала, как желание опять набирает силу. И не сказать, чтобы имела что-то против. То, что она пережила с Заром в первый раз — это было потрясающе, умопомрачительно, волшебно. В его объятиях она умирала от счастья и возрождалась вновь. А теперь, кажется, была готова отдаваться ощущениям, не прячась за мнимую магию.
Рука мужчины скользнула ей между ног. Марион пронзило наслаждение, и она громко застонала…
* * *
Проснулась Марион ещё затемно. Зар крепко спал. Она еле удержалась, чтобы не поцеловать его или не провести пальцами по любимым чертам. Покидать объятия мужчины смертельно не хотелось. Но надо.
Тихонько вздохнув, девушка выскользнула из постели.
— Куда ты? — приподняв голову, Зар смотрел на неё с тревогой.
— К себе, — Марион наклонилась и коснулась его губ. — Не хочу, чтобы слуги о чём-нибудь заподозрили.
— Нам нужно хотя бы сделать вид, будто мы поженились, — твёрдо произнёс он, задерживая девушку за руку. — Я подумаю, как это провернуть.
— Подумай, — улыбнулась Марион.
Её захлёстывала нежность. Юркнуть бы обратно в постель, прижаться к мускулистой груди, ощутить тепло его тела. Жар… Ласку…
О нет, надо бежать! Иначе потом кто-нибудь из слуг непременно застукает, как она выходит из покоев мужчины в одной сорочке.
Она выдернула свои пальцы из ладони Зара и опрометью бросилась к двери — пока ещё хватало решимости не остаться.
Выглянув в коридор, опасливо огляделась — никого. Но не успела сделать и пяти шагов, как из своей двери вышла Авира.
— Доброе утро, — поздоровалась валлейка, прикрывая рукой зевоту. Но вдруг её сонный взгляд оживился: — Гляжу, тебя можно поздравить с началом новой жизни?
Авира приблизилась и обняла её за плечи.
А у Марион упало всё внутри:
— Откуда ты знаешь?
Валлейка хитро улыбнулась:
— Ну, ты так кричала в экстазе…
Марион пошатнулась. В глазах потемнело, а в желудке откуда-то взялся холодный липкий ком.
Авира легонько пихнула её кулаком в бок:
— Да успокойся ты, я пошутила. Конечно же, Зар не забыл поставить полог тишины. Но от тебя за милю разит сексом.
Англичанка снова вздрогнула всем телом.
— Не переживай, это чувствуют только маги, — добавила Авира, сжав её плечо.
— С чего же тогда ты решила, будто я кричала? — осведомилась Марион, задыхаясь от волнения. — Значит, всё-таки слышала?
Валлейка мотнула головой:
— Да говорю же, ничего я не слышала. Просто не сомневаюсь в способностях Зара, вот и решила тебя подколоть.
— Так и до разрыва сердца довести недолго, — обиженно проворчала Марион.
* * *
16 февраля 1781 года
Сидя за столом в кабинете, Дэрэлл разбирал счета за последнюю неделю.
— Дорогой, ты не занят? — раздался от порога вкрадчивый голосок Элизы.
Принц поднял на жену хмурый взгляд. Конечно же, он не занят. Разве подсчёт расходов — это что-то важное? Другое дело — обсудить какую-нибудь сплетню, услышанную на кухне.
— Слушаю тебя.
Элиза подошла к столу, опёрлась на него и зашептала заговорщическим тоном:
— Я сейчас видела, как Айрин развратничала с Сэмюелем. Ты просто обязан выгнать отсюда эту… эту… — она буквально задыхалась от возмущения. Но, кажется, ещё помнила о запрете на оскорбления друзей мужа. — Эту бесстыжую! — подобрала она наконец слово.
— Что значит — развратничала? — напрягся Дэрэлл. Конечно, Авира с Сэлдомом изображали влюблённую пару во избежание подозрений о чувствах между нею и ним самим. Но мало ли… Вдруг Авира передумала дожидаться, пока он станет свободным.
— Они о чём-то шептались наедине, и Сэмюель держал её за руку! Недвусмысленно поглаживал! — Элизины зелёные глазки хищно блеснули.
— Только и всего? — равнодушно бросил принц.
— Как это — только и всего! — гневно запыхтела супруга. — Ты что же, будешь дожидаться, пока она в постель к нему залезет?! Хочешь, чтобы наш ребёнок родился в гнезде разврата?! В вертепе! — у неё на глазах выступили слёзы.
Дэрэлл вздохнул. Месяц Элиза вела себя просто идеально. Он даже подумывал о том, чтобы вернуть ей драгоценности. И вот она опять нашла к чему прицепиться…
— Перестань. То, что Сэм взял Айрин за руку — ещё вовсе не преступление. — И ведь наверняка брат сделал это специально для зрителя. Нужно будет сказать ему, чтобы впредь «миловались» скромнее.
— А то, что они уединились — по-твоему, тоже нормально?! — вскричала Элиза.
— Но там же была ты, — указал Дэрэлл на деталь, исключающую факт уединения.
— Я случайно заглянула в оранжерею, — Элиза отвернула голову в сторону и, принципиально вздёрнув нос, поджала губы.
Ага, случайно — как же! Небось, неотступно следила за ними час или два кряду.
— Ну вот, может, и Сэмюель взял Айрин за руку случайно, — язвительно улыбнулся Дэрэлл.
Элизины губы задрожали от обиды, из глаз снова потекли слёзы.
— Ты всегда будешь оправдывать своих друзей, что бы они ни творили! Тебе плевать на нашего ребёнка! Плевать, в какой обстановке он будет воспитываться! Тебя не волнует, что я, будущая мать, мотаю нервы! Ты меня совсем не любишь! — она безутешно всхлипывала, закрыв лицо руками.
Дэрэлл встал со стула, обошёл стол и обнял жену за плечи.
— Ну что ты, дорогая, конечно же, мне не плевать. Я поговорю с Сэмом — такого больше не повторится.
Элиза подняла голову и посмотрела ему в глаза:
— Ты не сказал, что любишь меня.
Дэрэлл тяжело вздохнул про себя. В конце концов, переживать будущей матери действительно вредно.
— Люблю. Но выгонять никого не буду.
— Даже если я попрошу?
— Даже. Элиза, ничего страшного они не совершили.
Она снова недовольно поджала губы:
— Но ты правда меня любишь?
— Правда.
— Поклянись! — вдруг потребовала жена.
— Клянусь могилой своего отца! — торжественно произнёс он.
Глядя в бесконечно искренние глаза принца, ему просто невозможно было не поверить. И Элиза поверила. Не знала она, что на Валлее вовсе не существует ни могил, ни кладбищ — тела умерших там кремировали, а прах развеивали по ветру.
* * *
21 апреля 1781 года
— Элиза, куда это ты собралась? — окликнул Дэрэлл супругу, увидев её в обществе компаньонки возле ворот. Женщины явно направлялись за территорию замка.
— О, пойдём с нами! — обрадовалась Элиза и потянула его за руку. — Посмотришь своими глазами, как развратничает Айрин!
Дэрэлл порядком опешил. Сэлдом в данный момент как раз стоял рядом с ним. Так что же такого вознамерилась показать ему жена?
Мисс Хонли он, от греха подальше, отослал в дом. А сам пошел с Элизой. Та позвала и Сэлдома, чтобы полюбовался на неверность своей пассии.
— Дорогая, не беги, — Дэрэлл предложил ей локоть.
Несмотря на шестой месяц беременности, Элиза неслась вниз по склону с такой скоростью, что мужчины едва поспевали за ней.
Впрочем, Дэрэллу самому хотелось рвануть бегом. Если бы не жена, так и сделал бы. Правда, в отличие от Элизы, он не знал, куда бежать.
Нервы были на пределе. С кем Авира? Почему ему даже не сказала, что собирается за пределы замка?
Пройдя по лесу ярдов сто, они увидели впереди Авиру и… барона Уэсли? А этот хлыщ что здесь делает?!
Элиза затащила мужчин за куст орешника — наверное, в надежде дождаться момента поцелуя или хоть какого-то физического контакта.
Только поцелуем там вряд ли пахло. Судя по жестикуляции и выражению лиц, разговор вёлся на повышенных тонах. Но, к сожалению, слишком тихо, чтобы с такого расстояния можно было разобрать слова.
— Вот видите! Видите! — победно шипела Элиза. — Она назначила ему тут свидание! В лесной глуши!
— Помолчи! — цыкнул на неё Дэрэлл, пытаясь расслышать хоть что-нибудь.
— Они ссорятся как любовники! — теперь и до Элизы дошло, что поцелуя ждать не стоит, и она сменила тактику. — Всё ж ясно! Она наверняка беременна от него!
— Да помолчи же! — шёпотом рявкнул Дэрэлл.
Однако Элиза не унималась, то и дело дёргая мужчин за рукава.
— Вы же сами видите! Позови доктора и вели ему осмотреть Айрин!
Дэрэлл закатил глаза. С этой идиоткой ничего не услышишь!
Он повернулся к Сэлдому:
— Оставайтесь здесь. А я подберусь поближе.
— Нет, я пойду с тобой! — Элиза вцепилась в его руку.
— Я сказал: стой тут! Сэм, подержи её!
— Нет!
За перепалкой они отвлеклись от парочки. 1345d3c
Зато внимание Авиры привлёк какой-то шум за кустом.
— Ты меня даже не слушаешь! — оскорблённо вскричал лорд Уэсли.
— Подожди, — Авира сделала шаг в сторону, намереваясь выяснить, кто там, за орешником.
— Ах так!? — глаза барона сверкнули гневом.
Он схватил девушку за руку и дёрнул на себя. Она вырвалась, отшатнулась. Запнулась за корягу и полетела на землю спиной.
Дэрэлл увидел её падение в последний момент и кинул в неё защиту. Барон тоже пытался поймать и удержать девушку за руку. Но оба опоздали на мгновение.
А позади Авиры оказался ствол сломанного дерева с точащим вверх обломком сука. Его остриё прошило девушку почти насквозь, войдя в тело как раз в районе сердца.
— НЕ-Е-Е-ЕТ! — в один голос заорали Дэрэлл и барон.